Аннотация

Империуму требуются герои! Работа связана с частыми командировками к черту на куличики в сопровождении хорошо вооруженных коллег. А встречающая сторона позаботится о том, чтобы вы испытали максимум острых ощущений!

Очередная порция подвигов поджидает легенду Империума - знаменитого комиссара Имперской Гвардии Кайафаса Каина. Удирая с атакованного боевого корабля, комиссар и его вечно благоухающий помощник Юрген совершают аварийную посадку в тылу врага. Герой немедленно приступает к исполнению важнейшей миссии - спасению собственной шкуры. Для этого ему придется во главе горстки уцелевших бойцов пробиваться на соединение с имперскими силами сквозь бесчисленные орды зеленокожих орков. Орки, разумеется, обеспечат Каину все возможности покрыть себя славой.

Любительский коллективный перевод сайта notabenoid

Смерть или слава

Для моей бабушки, Лилиан Райт, чей энтузиазм в области научной фантастики заразил меня с юных лет, и для которой было восхитительным знать, что я вырос, зарабатывая и сочиняя свою.

41–Е Тысячелетие.

Уже более ста веков Император сидит неподвижно на Золотом Троне Земли.

Он — Повелитель Человечества по воле богов, и Господин миллиона миров благодаря мощи Его неисчислимых армий

Он — гниющая оболочка, незримо поддерживаемая могуществом Темной Эры Технологий.

Он — Мертвый Владыка Империума, которому каждый день приносят в жертву тысячу душ, поэтому Он никогда не умирает по–настоящему.

ДАЖЕ в своем бессмертном состоянии Император сохраняет свою вечную бдительность.

Могучие боевые флоты пересекают наполненный демонами варп, единственный путь между далекими звездами, их путь освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора.

Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах.

Величайшие среди Его солдат — Адептус Астартес, Космические Десантники, генетически усиленные супер–воины.

Их товарищей по оружию множество: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус — лишь одни из многих.

Но, несмотря на всю их многочисленность, их едва хватает, чтобы сдерживать вечно существующую угрозу со стороны чужаков, еретиков, мутантов — и худших врагов.

БЫТЬ человеком в такое время значит быть одним из бесчисленных миллиардов.

Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Это история о тех временах.

Забудьте о власти технологии и науки, ибо столь многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах прогресса и взаимопонимания, ибо во мраке темного будущего есть только война.

Нет мира среди звезд, лишь вечность бойни и кровопролития, и смех жаждущих богов.

От редактора:

За исключением нескольких коротких фрагментов, все выдержки из архива Каина, который я до сих пор готовлю для распространения среди большого количества моих коллег из инквизиции, выразивших интерес к истории относительно короткого периода его долгой и насыщенной карьеры: с момента назначения его в 597 Валхалльский полк в 931 M41 до инцидента в 937 M41 что примерно соответствует трети его службы в этом полку. Из коротких записок, важны три эпизода его первого назначения, в 12–й Валхалльский полк — артиллерии, и оставшийся период его службы в качестве независимого бригадного комиссара в 928 году. Из последующей деятельности Каина как представителя Комиссариата в штабе Лорда–генерала и наставника курсантов–комиссаров в Схоле Прогениум после его официального увольнения в запас, не говоря о его периодическом участии в расследованиях Инквизиции по моему повелению, в годы, последовавшие за нашей первой встречей на Гравалаксе, описано немногое, за исключением случайных намеков в его несвязных воспоминаниях. Именно в виду вышесказанного, я решила, с текущего тома вернуться в самое начало повествования, так сказать. Обстоятельства прибытия Каина в 12–полевой полк артиллерии в начале 919M41 и его последующее боевое крещение против тиранидской орды, угрожающей горнодобывающей колонии на Дезолатии уже были охвачены в одном из коротких повествований, как и его участие в последующих кампаниях, по очищению Кеффии от заражения генокрадами с осколка флота тиранидов; всех, кто захотят прочитать полнее, и несколько менее откровенно, отчет о сих событиях, сошлюсь на ранние главы из его опубликованных воспоминаний, «На службе Императора: Жизнь Комиссара».

В любом случае, мало смысла, повторять их здесь. Хотя эти инциденты заложили краеугольный камень его героической репутации, которая, по правде говоря, им не заслужена (и он продолжает настаивать на этом на протяжении всех своих мемуаров), именно события первой осады Перлии придали ей прочность и именно поэтому были выбраны мной для последующего повествования. Внимательные читатели, имеющие доступ к записям инквизиции и соответствующие допуски безопасности, вероятно, будут в состоянии понять еще одну причину моего интереса к событиям, которые в остальной галактике казались всего лишь чуть большей возней с обычной зачисткой оркского вторжения из дальних Имперских уголков. Действия Каина в этой кампании имели непредвиденные последствия, как для него, так и для Империи в целом. Двенадцать лет спустя он был завербован в качестве вынужденного тайного агента инквизиции, и почти семь десятилетий после этого, когда тринадцатый Крестовый поход лег зловещей тенью на весь сегментум, он будет вынужден защищать Перлию во второй раз. Последующие инциденты еще произойдут через год или более от этой точки мемуаров, поэтому все сноски об осаде относятся только к первому эпизоду, и любые выводы об этой компании принадлежат мне.

Как обычно, я переработала неструктурированные воспоминаний Каина на главы для удобства чтения, и использовала материалы из других источников, где я сочла необходимым разбавить его обычное эгоцентричное повествования для более широкого понимания контекста. Помимо этого, и некоторых сносок, я оставила его рассказать свою историю в своей привычной небрежной манере.

Эмберли Вейл, Ордо Ксенос

Глава первая

Если я и усвоил что–либо за время своей долгой и постыдной карьеры, кроме того, что чем больше ложь, тем скорее в неё поверят, так это то, что никогда не стоит недооценивать противника. Ошибка, которую я, должен признаться, несколько раз допускал во времена своей молодости. Но я всегда быстро учился, как сохранить свою шкуру в целости; не смотря на то, что у неё было несколько аугментических частей, большую её часть мне удалось сохранить при себе.

Конечно, в двадцатые годы (1) я был гораздо более наивным. Выпутавшись из пары неприятных ситуаций без единой царапины и положив начало своей репутации героя, которая преследовала меня, так же как и запах тела Юргена, можете не сомневаться, что я стал довольно высокого о себе мнения. Таким я был в относительно беззаботные дни своей юности, дерзким и самоуверенным, и всё ещё купающимся в славе, после того как фактически единолично спас Кеффию от генокрадов, едва не преуспевших в срыве нашего похода по искоренению их из этого чудного агромира. (Хотя на самом деле, несколько солдат из гвардии и арбитров помогали мне (2), но писаки никогда не вспомнят о них в угоду истории).

Таким образом, как и всё хорошее, война подошла к концу, или если быть более точным дошла до той стадии, когда местные жители оказались способны сами разобраться со своим беспорядком с помощью несколько опоздавшего инквизитора (3) и пары отрядов Караул Смерти Астарес, в то время как 12–ый артиллерийский полк, вместе со всеми остальными, получил новое назначение.

«Так, где, черт возьми, эта Перлия?» — спросил я, стараясь перекричать рычание Троянов, перевозящих наши Сотрясатели на главную погрузочную платформу основного Кеффианского космопорта. На тот момент это было рокритовое посадочное поле и несколько убогих зданий ремонта и обслуживания приземляющихся шатлов. Большинство других посадочных площадок на планете мало чем отличались от очищенного поля, на котором грузились шатлы с зерновых барж и которые можно было отправлять без лишних церемоний. Неудивительно, что генокрады сочли планету легкой добычей. Лейтенант Дивас, подчиненный полковника, и наиболее близкий мне человек в батарее, пожал плечами. Его чёлка, как обычно, упала ему на глаза.

«Кажется, где–то на окраине».

Если он и собирался сказать что–нибудь еще, то был вынужден отказаться, так как тяжело груженный транспортник включил свои тормозные двигатели в самый последний момент приземления и грохнулся на рокрит с таким ударом, что я почувствовал его всем позвоночником через подошву сапог.

Скорее всего, пилот еще не был осведомлен о нашей победе и думал, что приземляется в потенциально боевой участок, полный гибридов и культистов, я не мог его винить за это (4).

Я пожал плечами в ответ, пока шум двигателей затихал до уровня, при котором мой голос было бы слышно.

«Я уверен, что полковник даст нам более полную информацию, когда вернётся», — прокричал я и отвернулся, уже выкинув предмет разговора из головы и позволив Дивасу заняться его работой по размещению нашего драгоценного оружия.

Он как всего нетерпеливо кивнул, и обратился мыслями к следующей войне.

«Я слышал, у них небольшие проблемы с орками», — он крикнул в ответ. Ну, это звучало не так уж плохо.

Никогда не сталкиваясь с зеленокожими прежде, я был уверен, что они не могли быть столь же устрашающи, как генокрады или орды тиранидов с которыми я уже сталкивался и победил. В конце концов, популярным образом орков был неотесанный, тупой варвар, и обдуманность их поступков считалось шуткой, до тех пор, пока вам не посчастливиться встретиться с ними лицом к лицу.. Так что я напялил уверенную улыбку на своей лицо и оставил его.

Винета (5) взяла отпуск на несколько дней, чтобы увидеть меня, и я мог думать только о гораздо более приятных способах провести свой последний вечер на Кефии, чем наблюдать за потными артиллеристами таскающими тяжелые ящики. В итоге, ночь прошла более чем приятно, так что на следующий день, в ходе брифинга, мне пришлось бороться с зевотой. Окна зала были открыты настежь, впуская холодный ветер, свидетельствующий о приближающейся осени, и я был чрезвычайно признателен ему за то, что он помогал мне держать глаза открытыми. Присутствовало всё командование батареи (6). Они старались выглядеть заинтересованными, в то время как полковник Мострю, наш командир, выкладывал информацию, переданную ему и остальным командирам полков Лордом Генералом или кем–то в равной степени важным. Позднее, участвуя в брифингах более высоких уровней, которые были на порядок интереснее, откровеннее, я не выдавал своего волнения, оставаясь беспристрастным, но тогда еще все мои эмоции отражались на моем лице.

«Неужели мы наскучили вам, комиссар?» — Мострю язвительно спросил, переводя лед своих голубых глаза в мою сторону.

Он никогда не верил в мое поспешно–импровизированное объяснение геройства в Дезолатии, когда мою совершенно естественную попытку сделать ноги до прибытия тиранид расценили как неожиданную фланговую атаку, которая заманила их в зону обстрела наших пушек. Мострю был слишком осторожен, чтобы открыто демонстрировать сомнения относительно моего характера. Чтобы подтвердить свои подозрения он пытался поймать меня при каждом удобном случае, несомненно, надеясь, что я что–то бы упустил. Как обычно, я отказался отвечать на такой вызов, рассматривая это всего лишь как веселый стеб.

«Далеко не по этой причине, — заверил я его, позволяя себе еще раз очевидно зевнуть. — Та еще ночка выдалась, вот и все, много бумажной работы перед нашим отлетом».

Оба эти заявления были правдой, и если он, связав их в уме, сделал неверные выводы, то моей вины в этом уже нет. На самом деле большинство рутинных дел я поручил Юргену, моему зловонному и неутомимому помощнику, и был уверен, что он, по своему обыкновению, сделает всё максимально тщательно. Несмотря на свой невзрачный внешний вид, полное отсутствие социальных навыков, и всепроникающий запах тела, которые могли бы свалить даже грокса, Юрген оказался идеальным помощником, по крайней мере, в моем случае. Во–первых, все мои приказы он выполнял буквально, а его воображения хватало ровно на того, что бы выполнять их без каких–либо сомнений. Это означало, что вскоре он стал необходимым буфером между мной и некоторыми из наиболее обременительных аспектов моей службы. С другой стороны, как оказалось, у него был почти сверхъестественный талант к захвату бесхозного добра, который сделал мою жизнь на много комфортнее, чем она могла бы быть (и, вероятно, его собственную тоже, хотя я старался оставаться в неведенье). Никто из нас не знал о его величайшем таланте (7), до нашей роковой встречи с Эмберли на Гравалаксе десять лет спустя, хотя это незнание не мешало мне время от времени им пользоваться.

«Тогда, я полагаю, мы должны быть признательны, что вы нашли время, что бы присоединиться к нам», — ответил Мострю, хотя в его словах не было и намёка на признательность.

«Вы знаете меня, — сказал я, кивая так, как будто полковник сделал мне комплимент, и налил себе новую кружку рекаффа. — Долг превыше всего».

Учитывая любовь Валхальцев к низким температурам, я заранее убедился, что на совещании командования полка меня будет ждать горячий напиток.

«Довольно», — сухо сказал Мострю и повернулся к портативному гололиту.

В углу появившейся звёздной карты можно было легко узнать систему Кеффия со значками, показывающими позиции имперской армады собирающейся на её орбите. Там, казалось, гораздо больше судов, чем я помнил, и я отметил этот факт. Мострю кивнул, тонко маскируя свое недовольство тем, что его прервали.

«Всё правильно. К нашим транспортным судам и сопровождению присоеденилась ударная группа из флота сектора, — рекаф у меня в чашке вдруг стал невероятно горьким, а в животе я ощутил знакомую дрожь: это означало, что судя по всему, мы летим к главной зоне военных действий».

Я попытался унять нехорошие предчувствия. Даже если это было так, мы все равно будем развернуты в тылу, вдали от основной массы войск противника. Именно из–за желания держаться подальше от боевых действий я приложил столько усилий, что бы оказаться в артиллерийской части. И в целом это работало. Исключения были ужасны, но когда я выбирался живым, меня приветствовали как героя, и не было никаких оснований подозревать, что моя удача изменит мне на Перлии. Я постарался успокоиться и сделать, так что бы мой голос звучал беззаботно.

«Похоже, намечается большая операция», — вставил я больше для удовольствия сбить Мострю с мысли, нежели для чего–либо ещё.

«Да, — кивнул полковник, будто бы мысленно делая какую–то пометку. — И это только одна из флотилий. Подкрепления собирают со всего сектора».

Мои ладони начали не на шутку чесаться. С этого момента всё происходящее стало выглядеть намного серьезнее. Мострю сделал что–то с гололитом, отцентрировав ничем не примечательную систему в паре подсекторов по соседству. Отметив, что она действительно была в спирали, Дивас улыбнулся мне, и я кивнул ему в ответ в знак согласия.

«И большинство из них направляется туда. Перлия».

«Это место не выглядит особенно важным», — сказал я. Мострю покачал головой.

«Это не так, — он ответил сухо. — Кроме всего прочего он выбрал её своей целью».

Изображение на гололите резко изменилось. Те офицеры, что находились возле него, испуганно вдохнули. Несколько из более опытных офицеров вздрогнули и рефлекторно потянулись за оружием вовремя останавливая себя.

«Орк», — сказал я. Я видел их голограммы и прежде, и даже парочку трупов сохранившихся в схола прогениум , но этот был особенно впечатляющим. Я предположил (ошибочно, как оказалось), что Мострю проецировал его чуть больше, чем в натуральную величину, для придания драматического эффекта. Он был более мускулистым, чем обычные орки, если это вообще возможно, и носил ветхие доспехи, собранные из металлолома. В одной руке он держал грубое подобие болтера, достаточно огромного, чтоб его мог поднять только космодесантник, в его уродливой руке он смотрелся не больше чем пистолет и громадным топором в другой руке. Маленькие красные глаза с ненавистью глядели из–под нависавших бровей.

«Не просто орк, — сказал Мострю. — По словам лорда генерала, это их лидер, Гаргэш Корбул. Он объеденил несколько племён зеленокожих и объявил Ваааагх! (8) против имперских миров субсектора».

Он произносил слова «орк» с заметным отвращением, и, как я впоследствии открыл для себя, с не достаточным отвращением, чтоб почувствовать аромат настоящей вони орков. Дав нам в полной мере налюбоваться предводителем зеленокожих, он снова включил звёздную карту.

«Пока что они ударили здесь, здесь и здесь, — Системы услужливо пометили зелёным цветом места контакта с орками. — Большую часть вторжений удалось локализовать, по крайней мере, на какое–то время. Важнейшая из систем — Перлия. Здесь находится большая часть производственных мощностей Империума. Если они захватят её, то будут иметь ресурсы необходимые что бы прогрохотать по всему сектору».

«Тогда нам надо быть уверенными, что они её не получат, — сказал я, подводя итог заседания. Мострю кивнул.

«Из ваших уст это звучит довольно просто», — сказал он. На мгновение полковник остановил на мне взгляд своих голубых глаз, и я подавил дрожь, которая возникла вовсе не из–за окна, которое, по обыкновению уроженцев ледяного мира, было открыто на распашку.

«Давайте просто надеяться, что ваша уверенность не беспочвенна».

Примечание редактора:

Поскольку Каин, по своему обыкновению, не вдаётся в подробности, не касающиеся лично его, это место кажется мне вполне подходящим для того, что бы более подробно описать ситуацию в которой он оказался. Книга описывает основные моменты первой осады: читателям желающим ознакомиться с ситуацией более детально следует обратиться к 37–томному труду Броденоура «Вааайна! и Мир: Осада Перлии и Соседних Систем».

(Если бы автор этой авторитетной работы не был трагически задавлен упавшим стеллажом с книгами до окончания работы, это был бы, несомненно, самый полный материал по теме. Тем не менее, его работа остаётся непревзойденной для тех, кто интересуется первыми девятью неделями этой двухлетней войны.)

Взято из «Зелёные Кожи И Чёрные Сердца: Нашествие Орков на Перлию» за авторством Хисмеона Каллиса 927.М41

Хотя зеленокожие нанесли удар без предупреждения, и их грубо сделанные корабли вышли из варпа почти одновременно в четырёх разных системах, они столкнулись с гораздо более серьёзным сопротивлением, нежели ожидали. Боевые корабли местных планетарных сил обороны несли тяжелые потери в каждом бою, ослабляя нападения на Савию, Метриум и Содалагейн (9), однако они оказались в состоянии сдерживать высадку захватчиков до прихода подкрепления Флота и Имперской гвардии, способных переломить ситуацию. Совсем иначе обстояла ситуация на Перлии, где были развёрнуты основные силы орков. Не смотря на храбрость защитников, системы обороны были уничтожены в кратчайшие сроки, что позволило оркам создать несколько плацдармов по всей планете. Ожидая поддержку Имперской гвардии еще несколько месяцев, высшее командование планетарной обороны с боями полностью оставила восточный континент, переброска этих сил помогла сохранить и укрепить оборону наиболее густо населенных и промышленно развитых частей западного полушария. Несмотря на усилия по эвакуации области, примерно двенадцать миллионов мирных жителей и бесчисленное количество отставших частей СПО остались на милость орков, рассчитывать на которую не приходилось. Позднее были описаны страдания и лишения которые вынесли эти мученики, а так же их героическое сопротивление на протяжении длительного времени. Их стойкость была вознаграждена, не смотря на то, что спасение было ближе, чем кто–либо мог рассчитывать в это тёмное и отчаянное время. Кайфас Каин прибыл в одном из первых подкреплений Имперской Гвардии. Его вдохновенное лидерство должно было переломить ситуацию сильнее, чем любой другой фактор в этой войне:

Глава вторая

В целом, Полковник конечно был более прав,чем сам мог догадываться,но, не имея в тот момент об этом ни малейшего подозрения, я расценил его слова как очередную бесплодную попытку досадить мне и сразу выбросил из головы, всецело решив максимально комфортно провести время на борту «Длани Возмездия» — в целом крепкого войскового транспорта, который пережил, император знает, сколько веков, прыгая через имматериум, доставляя ресурсы и пушечное мясо в бесчисленные зоны конфликтов. Несмотря на то,что мне еще не приходилось иметь дело с зеленокожими к тому моменту, я просидел на достаточном количестве лекций в Схолле, чтобы считать, что имею вполне неплохое представление о том,что они из себя представляют. 12ый же был в стольких боевых столкновениях с ними, так что некоторые ветераны могли бы сами рассказть пару–тройку собственных историй. Однако, как этого и следовало ожидать, мало кто из них горел желанием общаться с комиссаром, a те кто все же решал потратить свое время на то,чтобы поделиться своим опытом со мной,поразили меня своим преувеличением, без сомнения в попытке смутить меня. В том, что они говорили правду, ну или приукрашивали не больше, чем это обычно делают солдаты, я довольно скоро убедился.

«Они не могут быть настолько крутыми," — сказал я Дивасу, в наш предположительно последний вечер пути, когда мы сидели за гаданием таро в отведенной мне каюте. На самом деле мне не слишком хотелось общаться на эту тему,и я уверен вы поймёте меня почему, но разговоры такого рода помогали держать мысли о том, с чем нам придется столкнуться через пару часов, на расстоянии.

«Вы вытерли ими пол на Дезолатии еще до того,как я прибыл (10)».

«Это так».

Он кивнул, мысленно споря сам с собой, какую карту вытянуть следующей и это отчётливо читалось на его лице. Конечно 12ый никогда не сталкивался с ними вблизи, но мы положим их достаточно быстро.

«Уверен вы сыграете свою роль в этом», — сказал я, собираясь доказать в очередной раз правдивость старой пословицы о дураке и его деньгах. Располагаться достаточно далеко от линии фронта и посылать во врага смертельные фугасы с безопасной дистанции, до сих пор оставалось для меня идеальным способом вести войну. Несмотря на нехорошие предчувствия и покалывания в области желудка рациональная часть моего ума не сомневалась, что кампания будет столь же гладкой как и большинство кампаний с 12–ым полевым артиллерийским полком. Дивас кивнул в очередной раз.

«Естественно, — сказал он. — но я не могу сдержать свой гнев при мысли о некоторых других полках. Они серьёзно завязли с этими зеленокожими тогда».

Ну их вскоре разорвали на куски тираниды, но это уже не так важно. В конце концов, Дивас был с Валхаллы, что означало, что он был рад любой возможности убить орка, больше, чем чему либо на этом свете (11). Так что я кивнул понимающее и положил карты на стол.

«Думаю я выиграл».

Я потянулся взять банк, спокойно побив его пару экклезиархов..

«Не так быстро».

Третий игрок нашего скромного маленького сборища улыбнулся мне безупречной белозубой улыбкой,сияющей на темнокожем лице, окаймленном волосами цвета космоса, кончики которых чуть колыхались каждый раз, как она двигалась.

«Три инквизитора и император».

Торжественно ухмыляясь, она потянулась через стол сгребать небольшую кучу монет, одновременно демонстрируя восхитительное декольте, благодаря расстегнутому кителю. Несмотря на то что я потерял ощутимое количество денег,я улыбнулся ей в ответ. Я не мог устоять. Я встретил Кэрри Страун в первый день нашего пути, когда она была направлена следить за погрузкой нашей артиллерии и машин в трюм, и нам не потребовалось слишком много времени,чтобы сойтись: она была сильно впечатлена рассказами обо мне и я, как вы могли догадаться, был приятно удивлен, когда увидел такое приятное личико в столь нелепых декорациях. Одно привело к другому, и, несмотря на риск разоблачения (мы были достаточно молоды и глупы, чтобы найти это несколько захватывающим) мы проводили столько времени вместе, сколько могли урвать (12).

Если бы ей не пришлось возвращаться к своим обязанностям через час,без сомнения, мы бы смогли найти намного более интересный способ скоротать мой последний вечер на борту, чем обчищать Диваса.

«Не бери в голову,Кай», — она улыбнулась, прекрасно зная,как меня раздражает это фамильярное обращение.

Конечно, Дивас использовал сокращение все это время, но он был идиотом, с тактичностью орка и никогда не замечал как меня это раздражало.

«Не везет в картах…» — прежде,чем она смогла закончить свою фразу, по ее чертам лица пробежала тень задумчивости.

"..странно..»«В чём дело?» — спросил я и почувствовал,что мои ладони начали зудеть, как всегда бывает,когда должно произойти что–то ужасно плохое. Кэри чуть наклонила голову,словно прислушиваясь к чему–то.

«Не знаю.. двигатели работают неравномерно…»

Я был готов ей поверить на слово. Она была членом экипажа в третьем поколении и выросла в коридорах корабля, и, без сомнения, тонко чувствовала самые мелкие звуки и вибрации среды, также, как я чувствую себя в подулье (13). Выражение ее лица мрачнело.

«Лучше держитесь за что нибудь..»

Не успела она закончить, как воздух разрезал новый голос, резкий и металлический, отдающий эхом из вокс передатчиков, расположенных по всему кораблю.

«Приготовиться к выходу из имматериума. Всем членам экипажа занять свои посты».

«Аварийный переход через..» — мне не удалось услышать, когда же это произойдёт.

Внезапно мне показалось, что что–то огромное и злобное вцепилось когтями в мою сущность, выворачивая меня наизнанку. Я споткнулся и упал, больно ударившись голенью об ножку стола. Я встал на подкашивающиеся ноги, пытаясь игнорировать ноющую боль, до сих пор жгущую виски.

«Какого хрена это было?» — не безосновательно выругался Дивас. Кэрри дрожала, и выглядела такой взволнованной,какой я ее не видел ни разу за все то время, что мы были знакомы.

«Переход," — сказала она, с трудом удерживая в себе, то, что съела на обед. Она надела свой китель.

«Мне нужно идти».

«Как и мне», — сказал я, защелкивая ремень с цепным мечом и лазерным пистолетом вокруг талии и обводя взглядом каюту в поиске форменной фуражки.

«Если что–то не так,мне стоит быть со своим полком». Пока у Мострю не появился шанс отправить меня на какое–нибудь смертельно опасное задание с целью все исправить.

«И я», — сказал Дивас, как обычно следуя моему примеру.

«Этот переход не похож ни на один, из тех,что мне пришлось пережить, — сказал я. — Что его могло вызвать?»

«Понятия не имею».

Кэрри начала приходить в себя и уже направилась к выходу из моей каюты, оглядываясь назад и разговаривая с нами.

«Единственный раз, когда я испытывала что–то подобное…» — она остановилась, явно в нежелании продолжать свою мысль.

«Когда?» — задал вопрос Дивас. Кэрри встряхнула голову.

«Когда умер навигатор. Щиты упали и демон материализовался на мостике. Но этого не могло произойти,сирена должна была бы тогда отключиться».

«Комиссар?» — без сомнения владельцем этого голоса был Юрген, как и неповторимого аромата, что следовал за ним по пятам. Он появился из соседней каюты с обычным выражением слабой озабоченности на лице.

«Что–то не так?»

«Все не так!»

Коридор начал наполняться взволнованными офицерами из других полков Имперской Гвардии,находящихся на борту. Я поймал взгляд Катачанского майора,возвышающегося над всеми остальными словно дозорная башня,который прокладывал себе путь через толпу с той же легкостью, что и космодесантник, идущий среди обычных смертных, одутловатого и взволнованно выглядевшего комиссара тащившегося за ним по пятам. Смущенные и злые голоса отражались от стен закрытого помещения. Путь через все это сильно смахивал на ночной кошмар.

«Сюда».

Кэрри провела нас через люк тех обслуживания,который я раньше едва ли бы заметил,получив доступ после короткого катехизиса перед решеткой спикера, который похоже распознал ее голос (14). Как только створки люка сомкнулись за нами, отрезав от шумного коридора, я обнаружил, что мы стоим посреди слабо освещенного прохода, значительно меньше того,что мы только что покинули, его стены пересекало множество помеченных цветом труб, по большей части покрытых саваном пыли.

«Где мы?» — спросил Дивас.

«Трубопровод 23», — ответила Кэрри так,будто это что–нибудь могло значит для кого–либо из нас, и быстро побежала дальше,что вызвало интересные колебания в ее одежде.

«Здесь мы быстрее доберемся.»

Она определенно что–то искала,потому что через пару минут она резко остановилась и я врезался в нее, неожиданно для меня,но не на столько,чтобы не получить удовольствие от этого мгновения.

«Чего мы ждем?» — спросил Дивас, почти столь же смущенный,что и Юрген. Вместо ответа Кэрри подняла трубку вокс передатчика и ввела код в его клавиатуру.

«Я пытаюсь разобраться,что происходит» — ответила она. В то время как она говорила.я почувствовал слабую вибрацию через плиты под ногами, и пожалуй выражение беспокойства на ее лице только усилилось.

«Звучит плохо.»

«Комиссар!» — Юрген обратил моё внимание на маленький гололит, стоящий в ближайшей нише,под иконой Омниссии, без сомнения, предназначенный для работы инженеров, занимающихся обычным обслуживанием каких–либо жизненно важных систем, который в данный момент окружали нас.

«Вы можете извлечь что–нибудь полезное из него?»

«Возможно», — ответил я.

Я не техножрец, конечно, но, как и все остальные я учил основные молитвы извлечения данных в Схола, так что, стоило попробовать. В то время как Керри начала резко и шепотом разговаривать с кем бы то ни было на том конце вокс линии, я пробормотал катехезис активации и нажал руну активации. Гололит ожил, высветив изображение вращающейся шестерни Адептус Механикус, и я ввел свой комиссарский код обхода, надеясь, что он будет также эффективен с флотским оборудованием, как был с эффективен с его эквивалентом в имперской гвардии.

«Кажется работает», — заметил Дивас,чем сбил всю мою концентрацию.

«Что вы ищите?»

«Чёрт меня раздери,если я знаю», — я резко оборвал его, тем самым заставив заткнуться, и повернулся обратно к клавиатуре. Юрген указал на одну из иконок, покрывающих шестерню.

«Эта похожа на изображение корабля», — добавил он услужливо, присовокупив к своему изречению сильный и пренеприятный запах изо рта. Ни одна из других не была мне даже отдаленно знакома, поэтому я нажал на нее, после чего появилось медленно вращающееся трехмерное изображение «Длани Возмездия», слегка помаргивающее как обычно бывает на всех подобных устройствах. Пара точек на его корпусе были красными,абсолютно алые пятна, которые проникали на палубу или пару вглубь, словно уродливые раны. Пока мы пытались понять ту информацию, что уже получили, появилось еще одно,и почти тут же я почувствовал еще одну слабую вибрацию через плиты палубы.

«Что это значит?», — спросил Дивас. Мои ладони снова начали зудеть. Ничего хорошего, в этом я был уверен.

«Мы получаем повреждения».

Кэрри оторвалась от вокса,выражение ее лица было напряженным.

«Флот орков ждал нас».

«Откуда они могли знать? — спросил Дивас. — Мы ведь совершили переход из–за аварии,случайно,разве нет?»

«Очевидно нет.»

Ее голос был резкий и решительный.

«Навигатор в отключке из–за какого–то серьёзного психического шока, и наш — не единственный. Около половины флотилии были выброшены в материум далеко от зоны высадки, и зеленокожие используют нас в качестве мишеней для стрельбы. К счастью, несколько боевых кораблей тоже вышло в материум или к этому моменту мы бы уже были кучкой космического мусора».

«Как они могли сделать такое?» — спросил Дивас побледнев. Кэрри кивнула головой.

«Кому какая разница?», — сказал я, мой ум уже работал на всю.

«Мы должны воссоединиться с полком и увести шатлы».

Я потянулся к бусине вокса, надеясь, что у Мострю хватит здравого смысла начать эвакуацию артиллеристов.

«Если мы не можем высадиться, то могли бы отсидеться на Кефии». Орудия волновали меня меньше всего, конечно, но безопасность орудий было бы лучшим оправданием для скорейшего побега с корабля. Если повезет и зеленокожие будут настолько заняты, взрывая корабли, то не обратят внимание или не захотят тратить боеприпасы на сравнительно миниатюрные шатлы. Через мгновение моя рука опустилась. Бусинка вокса, а также практически все остальное, что можно было бы быть полезным для нас в этой передряге, осталось в моей каюте.

«Вы правы, конечно». Дивас кивнул, видимо проникшись моими словами.

«Какой самый быстрый путь до ангаров?»

«Этот же».

Керри указала путь по которому мы должны пройти, и выключила инфо–планшет, не сомневаясь, что мы запомнили путь. Мне, как выросшему в улье, этот трехмерный лабиринт почти сразу отпечатался в подсознании, как только я взглянул на него, так что я был уверен, что моего врожденного чувства направления хватило бы, чтобы довести меня безопасно до места назначения, если мы потеряем связь с нашим гидом.

Дивас выглядел немного смущенным, но выдвинулся вперед, стараясь держаться подальше от Юргена, насколько мог.

«Я отведу вас, в доковый коридор, после чего вы действуете по своему усмотрению. Мне необходимо вернуться на мой пост».

«Понятно», — сказал я, и снова припустил, как только она повела нас по внутренностям корабля.

На самом деле мы могли бежать всего несколько минут, но выброс адреналина и неприятное ощущение ожидания следующей вибрации палубы, гадая, не ударит ли враг достаточно близко, чтобы убить нас в следующий раз, казалось растянуло бег бесконечно. Наконец, Керри указала на еще один люк, похожий на тот, через которой мы залезли в этот странной, запретный мир, из знакомого нам, в течении нескольких недель, коридора.

«Сюда», — сказала она, нажав руны рядом с порталом, и панель зашипев открылась. Гомон взволнованных голосов и лязг подошв по доковым плитам достиг моих ушей. Громкость была значительно ниже, однако предположительно большинству гвардейцев удалось вернуться в свои части, так и подавляющее большинство членов экипажа было на своих местах. Как только мы вышли в коридор, я замешкался на секунду, Юрген тут же попытался сориентировать меня. Однако я отлично понимал, где мы находимся, и почти сразу же я увидел ориентир, ярко–красный символ спасательных капсул, одной из сотен, размещенных по корпусу корабля.

Идентификационный номер сказал мне, что мы были на палубе семьдесят четыре, секция двенадцать, всего в нескольких сотнях метров от места, где стояли наши «Сотрясатели».

«Отсюда вы достаточно легко доберетесь», — сказала Керри, несколько гвардейцев пробежали мимо, Катчанцы без сомнения, их сильные мускулистые торсы говорят об их родном мире так же ясно, как и их униформа. Я хотел было ответить, когда палуба свернулась под ногами, со скрипом раздираемого металла, да и потолок вдруг стал много ближе. Внезапно погас свет, на мгновение позже зажглись тусклые красные лампы, мигающие как будто в такт паникующему сердцебиению. Завопили сирены, звучавшие на удивление приглушенно.

«Какого черта это было?» — закричал Дивас, перекрикивая глухой ревущий звук, который напомнил мне эхо в городе–улье от сброса мусора (15).

Я помотал головой, на мгновение ошеломленный, и попытался встать. Это почему–то оказалось труднее, чем обычно, как если бы я боролся против сильного ветра. Как только я встал на ноги, я начал понимать, что происходит.

«Корпус пробит!» — Кэрри продолжала бежать по коридору, даже когда она повернула голову и крикнула нам, ветер раздул ее незастегнутый китель и развевал ее длинные темные волосы.

«Торопитесь, пока палубу не запечатало!».

Будьте уверенны, никому из нас не нужно было повторять дважды и мы похромали за ней так быстро, как могли. За несколько десятков метров до тяжелых стальных дверей, к моему ужасу, они начал захлопываться, запечатывая палубу, и приговаривая всех нас к мучительной смерти. Это было как во сне, где чем больше усилий вы приложили, чтобы заставить ваши конечности двигаться, тем медленнее они становятся, и то к чему вы стремитесь, отступает с каждым шагом.

«Ну же, сэр! Почти добрались!» — Юрген протянул свою, обляпанную грязью руку, которую я принял с благодарностью, так как все больше и больше отставал от других. Моя комиссарская шинель ловила выходящий воздух, как парус, замедляя меня еще больше. Я уже начал проклинать себя, за то, что успел одеться, выходя из своей каюты, хотя чуть раньше я был рад, что ремень с оружием, затянутый на поясе не позволял сорвать с меня одежду.

Мы не успеем, говорил я себе, видя, как толстые плиты металла сдвигались все ближе и ближе… Внезапно двери стали закрываться медленнее, и я увидел двух Катчанских гвардейцев, задержавших плиты, их чрезмерно развитые мышцы напряглись от усилий. Обычные люди никогда бы не смогли сделать это, но уроженцы мира адских джунглей были чрезвычайно сильны, и к моему изумлению, они, кажется, могли удержать. С лицами, искаженными от усилий, они подбадривали наш побитый квартет криками, пока мы пытались добраться.

«Кай!» — Дивас задержался на выходе, развернулся к нам и начал нас поторапливать, при этом невзначай закрыл почти весь проход. Кэрри скользнула мимо него, ее небольшое телосложение давало ей явное преимущество в данных обстоятельствах.

«Давайте!».

«Забирайся внутрь!» — проорал я в ответ, отталкивая его в отчаянной попытке побыстрее пролезть внутрь. Теряя равновесие от моего бешеного толчка, он наткнулся прямо на одного из Катчанцев. Этого незначительного толчка в данной ситуации было достаточно. Несмотря на то, что это были сильнейшие представители человечества, даже их могучих усилий уже было не достаточно, чтоб задержать закрытие шлюза. Их сконцентрированная мощь была преодолена и отчаянно взвыв сервоприводы выиграли этот спор. До того как металлические плиты дверей окончательно сомкнулись, я увидел перепуганное лицо Кэрри, и мы остались вдвоем с Юргеном в безнадежной ловушке, в паре секунд от смерти.

Заметки редактора:

Засада на флот освобождения во внешних системах была первым признаком того, что Корбул обладал значительно большим пониманием тактики, чем большинство его сородичей, ловушка захлопнулась с точностью, которая сделала бы честь любым Имперским силам.

Что касается вопроса относительно того, как это вышло, следующий документ внесет полную ясностью.

Выдержка из стенограммы Инквизитора Чингиза Синглтона из Ордо Ксенос в Адмиралтейской комиссии по расследованию потерь, понесенных, в так называемой Осаде Перлии, записанная в 449 924М41.

Адмирал Бенджамин Боу (председатель): Вы имеете в виду, что зеленокожие тоже имеют псайкеров?

(Общий испуг, вздохи в зале, и упоминания святых имен)

Инквизитор Синглтон: Касательно этого происшествия, да. Случаи были зарегистрированы всеми тремя Ордосами Инквизиции, хотя детальное расследование этого феномена было поручено полностью под мою компетенцию. Там, где необходимо знание для тщательного анализа таких нечестивых проявлений, помощь Ордо Еретикус будет очень полезна (16).

Адмирал Боу: Как много этой мерзости среди орков?

Инквизитор Синглтон: Они невероятно редки, гораздо реже, чем у большинства других рас о которых мы знаем, включая человечество.

(Общие вздох облегчения)

Адмирал Боу: Но видимо чрезвычайно мощные.

Инквизитор Синглтон: Это будет зависеть от конкретного индивида, так же как и у других рас.

Адмирал Боу: Но вывести из строя десяток навигаторов с одного удара …

Инквизитор Синглтон: Действительно, для этого требуется исключительно мощный адепт, или, что более вероятно, согласованные действия группы лиц. Мы знаем, что у орков есть врожденная склонность к групповым действиям в условиях стресса, и, кажется разумным предположить, что то же самое касается и их псайкеров.

Комиссар Андерсен Тревельян (наблюдатель от коммисариата): Другими словами, вы точно не знаете.

Инквизитор Синглтон: Выводы сделаны на основе предыдущих наблюдений. Наши коллеги из Ордо Еретикус, чье понимание вопросов, связанных с варп колдовством намного превышает мои собственные познания, в целом согласны с этой гипотезой.

Почетный Джианелло Марчези (наблюдатель от Навис Нобилитэ): Существует ли тенденция усиления таких способностей прямым воздействием в варпе, или нет?

Инквизитор Синглтон: Как я понимаю, да. Но такие опыты были бы немыслимо опасны. Использование психических способностей в варпе, без защиты, привлечет внимание злобных сил и сущностей, почти невиданной мощи.

Навигатор Марчези: Тем не менее.

(Активирует гололит)

Я хотел бы обратить ваше внимание на записи показаний этих приборов, с выживших судов незадолго до внезапного входа в материум. Разве это не судно орков, скрытое в варпе?

Адмирал Боу: Мы уже рассмотрели этот вопрос. Это судно определенно космический Халк, серьезно поврежденный таранный корабль, с едва живыми двигателями, чтобы их хватало на поддержание своего местоположения в течениях варпа. Энергии на поддержание жизнедеятельности экипажа не хватило бы даже на несколько часов.

Инквизитор Синглтон: Для полного экипаж, возможно, но для нескольких чуднабайцов?

Адмирал Боу: Вы должны простить меня, инквизитор, я не знаком с этим термином.

Инквизитор Синглтон: Орочий термин для обозначения псайкеров. Могло ли это судно поддерживать небольшую группу длительное время?

Адмирал Боу: Я полагаю, да. Что вы имеете ввиду?

Навигатор Марчези: Во имя Императора, вы всегда столь глупы? Это совершенно очевидно, что он предполагает!

Инквизитор Синглтон: Это судно, вероятно, оставалось на месте, в наиболее подходящем варп течении для размещения там группы псайкеров. Их воздействие было усиленно прямым контактом с варпом, и они получили возможность создать достаточно мощную психическую атаку на навигаторов приближающихся кораблей и вынудили их выйти в маттериум прямо к ожидающим в засаде.

Адмирал Боу: Бог–Император! Насколько вероятно, что мы столкнемся с такой тактикой опять?

Инквизитор Синглтон: Учитывая, что псайкеры были несомненно поглощены силами варпа, привлеченными выбросами психической энергии. Я бы сказал, что все зависит от числа чуднабайцов у противника и насколько военачальники сильно их берегут.

Глава третья

Представьте мои чувства в тот момент, когда я вылупился на свое отражение в этих чертовых дверях. Естественно у меня нет никакого желания вспоминать их сейчас. Злость на благонамеренную тупость Диваса, которая, почти без посторонней помощи, и привела нас к нынешнему положению, вытеснила из моего сердца все эмоции, кроме холода животного ужаса. В слепой панике я озирался вокруг и наткнулся на невозмутимый взгляд Юргена, его привычное флегматичное выражение лица произвело странно успокаивающее действие на меня. Как всегда, у него складывалось впечатление, что у меня все под контролем, и по какой–то причине потеря лица перед своим помощником стала казаться чем–то таким же плохим, как и неизбежная кончина. Если это действительно были последние минуты моей жизни, как я думал, по крайней мере, я хотел бы встретить их с достоинством, насколько это было возможно в таких обстоятельствах.

«Что нам теперь делать, сэр?» — спросил он, быстро разряжающийся воздух ослаблял его голос, как и его запах, что, по крайней мере, было хоть каким–то благом в нашей ситуации. Мой взгляд скользнул за его спиной, остановившись на большом черном прямоугольнике в стене коридора, я недоуменно уставился на него, кислородное голодание уже начинало замедлять мои мысли. Я не мог понять, что он мне напоминал. Может быть люк обслуживания, как и тот, через который мы вошли в коридор.

«Бежим к нему!» — прохрипел я, заставляя свои конечности передвигаться в пьяной пляске. Панель была вовсе не черная, она была красная, того же цвета, что и аварийные лампы, сигнальный фонарь отмечал местоположение спасательных капсул, которые я праздно разглядывал раньше.

Штормовой поток уходящего воздуха, который сносил нас после торпедной атаки (17), теперь превратился в слабый ветерок, это значило, что последние глотки воздуха тоже уйдут в считанные секунды. Не нуждаясь в подсказках, Юрген подпер меня. Честно говоря, я не думаю, что мы смогли бы в одиночку преодолеть это короткое, но такое бесконечно длинное расстояние. Если вы когда–нибудь видели двух пьяных забулдыг идущих по улице, которые поддерживают друг друга от падения, то вы будете иметь представление о том зрелище, которое мы представляли. К счастью, как я уже говорил раньше, быстро уходящий воздух уносил запах тела Юргена, в противном случае физическая близость к его телу сделала бы смерть от удушья гораздо более привлекательной альтернативой. В любом случае, я старался не думать о его привычном отсутствии личной гигиены, что было достаточно просто, учитывая отсутствие кислорода, я был сконцентрирован на том, чтоб переставлять мои конечности вперед и попытках заставить мои нагруженные легкие вздохнуть еще раз.

Внезапно мы врезались в переборку, и я моргал, пытаясь отогнать коричневый туман застилающий мне глаза. Красная панель была прямо передо мной, мерцающая, как плохо настроенный пиктер, я нащупал утопленную в стену ручку и дернул ее со всей силой, которая только осталась. Если бы мне не нужно было экономить кислород, я скорее всего, закричал бы от разочарования. Я настолько ослаб, что смог только чуть сдвинуть ее с места. Я попытался крикнуть, чтобы Юрген помог мне, но жуткая тишина вакуума спустилась на нас, и я чувствовал, как последний глоток воздуха покидает мои легкие в этой отчаянной попытке. Через несколько мгновений все будет закончено (18).

К счастью, Юрген понял, что я пытался сделать, и его грязные руки сомкнулись над моими, его обкусанные ногти странно контрастировали с моими аккуратными черными перчатками. Нашего общего веса было достаточно, чтоб наконец–то сдвинуть рычаг, и он почти моментально гладко опустился вниз. Сразу же люк в стене скользнул в сторону, и мы вдвоем ввалились через него с несколько большей поспешностью для таких уважаемых людей, приземлившись клубком к подножью короткой, железной лестницы. Благословенный свет, обычный, желтовато–белый, нормально работающих люминаторов освещал нас, открывая вид на помещение размером с грузовой модуль. Я не мог разглядеть всего помещения, так как ремни безопасности свисали со стен на всем протяжении помещения. Пробиваясь, сквозь опутавшие меня конечности моего помощника, я пробрался наверх и ударил ладонью по светящейся руне на стене. Плавно опустившийся металлический люк отрезал нас от лестницы по которой мы так поспешно спускались, и постепенно наше убежище наполнилось глухим, ревущим звуком сирен. Внезапно, мои работающие легкие наконец–то нашли что–то, что можно было вдохнуть, и я почувствовал, как моя грудь наполняется воздухом. После стольких отчаянных лишений ощущение было опьяняющим, и я обнаружил, себя дико хохочущим, от избытка кислорода.

«Мы сделали это!» — прокричал я, но мой голос все еще ослабленный, звучал не громче писка мыши, Юрген, пытавшийся встать, широко улыбался.

«Да, сделали», — он согласился. И знакомое выражение недоумения снова начало затмевать его лицо.

«Что нам теперь делать?»

«Ну обратно нам уже не вернуться», — заметил я достаточно здраво. Я начал осматривать, все, что мог увидеть отсюда.

Было похоже, что мы нашли безопасное место, где можно было бы немного отдохнуть, и попытаться понять что происходит, а так же решить в каких красках описывать свое приключение. Не понадобится долго убеждать Диваса в том, что я видел закрывающиеся двери и героически втолкнул его внутрь, не обращая внимания на то, что это наверняка стоило бы мне жизни…

«Аварийная герметизация завершена», — механический голос пробился сквозь звон в моих ушах.

«Процедура старта запущена. Старт через десять секунд».

«Что?!», — я едва мог поверить в то, что услышал.

Просто когда я подумал, что мы в безопасности, оказалось, что нас готовы выплюнуть в открытый космос прямо в центр баталии.

«Отменить старт! Отменить!».

«Старт через пять секунд», — настаивал бездушный голос, присущий когитаторам.

Скорее всего модуль звукового управления не был установлен, или же был, но не оставалось времени разбираться как его включить. Я прыгнул к ближайшим ремням безопасности.

«Юрген! Пристегивайся скорее!».

Мы успели сделать это как раз до того, как мне показалось, что огромный ботинок пнул меня под зад и мир завертелся.

Глава четвертая

С тех пор я побывал во множестве космических сражений, чем хотел бы, но я должен сказать что Осада Перлии в моих воспоминаниях, один из самых ярких моментов. Частично, конечно, из–за того, что большинство боев я наблюдал через гололит, который был несколько удален от места действия или я был занят сражением с врагом лицом к лицу (ну если быть честным, стараясь избегать их) что подразумевало отсутствие времени на волнения по поводу того, что происходило в остальном флоте. Но скорее всего, это благодаря тому, что для меня это было в новинку.

Когда ускорение стало убывать, я понял что свободно плаваю в ремнях безопасности, и хорошо, что прошло достаточно времени с последней трапезы. Несомненно, уровня автоматических систем на борту было недостаточно, чтоб самостоятельно включить гравитацию (19). С трудом вырвавшись из ремней, я решил провести инспекцию того, что имелось в наличии. Наше убежище было на удивление просторным, и как я потом выяснил из инструкции, было рассчитано на двадцать пассажиров или могло взять в два с половиной раза больше людей в случае необходимости. Отсек, в котором мы находились было самым просторным, вдоль стен между переборками стояли индивидуальные шкафчики для вещей, а пол был покрыт тонкими матрасами, которые запросто могли превратиться в спальные места, если бы челнок был забит до отказа. (Десять из шкафчиков в последствии оказались откидными кроватями, но мы не решились воспользоваться их сомнительным комфортом.) На данный момент свободное пространство было опутано болтающимися ремнями безопасности, свободно развевающимися в потоках воздуха из рециркуляторов, что в целом производило впечатление заброшенного угла, в котором поселилось неисчислимое количество пауков.

Отбрасывая с пути запутанные лямки и постепенно вспоминая мучительно вдалбливаемые в меня уроки, в комнате с нулевой гравитации в Схоле, я оттолкнулся в направлении люка на противоположном конце комнаты. К моему удивлению я промахнулся всего лишь на метр и мне понадобилось еще несколько секунд, чтоб подобраться поближе к люку и открыть его. Я не был уверен в том, что я увижу за ним, однако я был шокирован видом открытого космоса. Мой ум говорил мне, что такое невозможно, однако приглядевшись я достаточно быстро понял, что я смотрел на армохрустальный щит, похожий на бронестекло пилота обычного шатла. В наш малюсенький отсек, не больше нескольких метров в любом направлении, ворвался холодный свет бесчисленного количества звезд, проносившихся мимо нас с головокружительной скоростью.

«Что это за полосы?» — спросил Юрген, ввалившись через люк как неуклюжий небесный кит (20), его запах вернулся к нему и я взмолился о скорейшем прибытии спасателей.

«Это звезды, — ответил я кратко. — Должно быть мы падаем».

Я пробрался к контрольной панели, застегнул лямки ремней дабы удержаться в кресле, и начал трудиться над тем, чтоб хоть как–то контролировать наш полет. Я думаю, что скорее это было счастливой случайностью, спасшей нас, что никто из орков не расстрелял нас, без сомнения полагая, что мы всего лишь еще один кусок разбитого корабля (21).

К счастью, капсула была разработана с учетом того, что экипаж был бы не в том состоянии, что бы управиться со сложными системами, почти за все отвечала автоматика когитаторов, которая так поспешно выкинула нас в космос. Пролистывая пиктограммы, услужливо проецируемые прямо перед моим лицом после того как я сел в кресло, мне примерно стало понятно, что нужно сделать, и несколько экспериментов с кнопками и рычагами подтвердили мои мысли.

Как только полосы света за армохрусталем начали замедляться, возвращая привычную картину точек звездного неба, которое я наблюдал с палуб кораблей, на которых я путешествовал с тех пор, как мое детство в улье было внезапно прервано, мы начали понимать масштаб баталии разворачивающейся вокруг нас. Вопреки тому, что вы могли видеть в сериях «Направленной атаки» (22), космические корабли в битве крайне редко сближаются в упор, расстреливая друг друга с дистанции в сто, если не в тысячу километров. Бывают конечно исключения, как–то: если вы собираетесь подобраться поближе и высадить десант или перегрузить защитные щиты, например, не говоря уже о таране, излюбленной тактике орков (23). Тем не менее, мы могли различить позиции воюющих по внезапно испускаемым вспышкам света или попаданиям торпедных залпов, и в этой специфичной, болезненной круговерти космоса, который крутился перед нашим взором, мы смогли разглядеть как взрыв двигателя уносил какого–то неудачливого бедолагу в ад варпа (24).

«Кажется у нас есть несколько вариантов», — сказал я, когда далекие фейерверки начали навсегда отдаляться. Одна из систем корабля, которые я обнаружил, оказалась маяком, который мог передавать наше точное местоположение для тех, кто искал выживших.

«Мы могли бы включить его и ждать пока нас спасут». Когда мой палец завис над руной активации, я промедлил. Экран ауспекса, вмонтированный в панель управления, был затуманен снежной бурей множественных контактов. Некоторые из них были не более чем космическим мусором, но большинство имели вполне правильные формы, не говоря уже о том, что они маневрировали, и слишком много из них располагались к нам ближе, чем ближайшая немногочисленная группа Имперских кораблей в другой стороне экрана.

«Хотя это может быть не такой уж хорошей идеей», — заключил я, убирая свою руку от руны. Было очевидно, что мы летим через основную массу флота орков, и любое включение маяка привлечет скорее врагов, чем друзей. Кроме того, похоже, у них и своих проблем было предостаточно. Юрген кивнул, как будто что–то понял.

«Какой другой вариант?» — спросил он. Я пожал плечами.

«Направиться к планете и попытаться связаться с нашими силами», — ответил я. Согласно инструкциям, которые я прочитал, когитатор вполне мог справиться с этой задачей и как только наш курс был проложен, мы решили воспользоваться этим разумным шансом проскочить через вражеский флот, не привлекая к себе внимания. Я надеюсь. В любом случае, это был хороший шанс на выживание, лучше чем игра в догонялки с зеленокожими.

«Как долго это займет?» — спросил Юрген.

Я опять пожал плечами, и извлек эту информацию после несложного поиска в крошечных и ограниченных базах данных нашего корабля.

«Около трех недель», — заключил я.

Это было не слишком плохо, учитывая, что это заняло бы лишь чуть больше половины времени, необходимого для перелета наших транспортников с окраины системы, если они вообще выживут. К моему удивлению, я надеялся что так и будет. Я всегда был чем–то посторонним в командовании батареей, и единственным моим другом среди офицеров был Дивас, как я уже и говорил ранее, но большинство других, по крайней мере были вежливы со мной (моя случайная слава склонности к геройству, компенсировала инстинктивную неприязнь и недоверие к членам комиссариата, если даже не перевешивала ее).

Что касается большинства солдат, я прилагал максимум усилий, чтоб у них сложилось впечатление, что я пекусь об их благополучии, так что они старались прикрыть мне спину когда становилось жарко, вместо того, чтоб прервать мою карьеру «случайным» выстрелом в спину, как это происходило с чрезмерно инициативными комиссарами. В конце концов я был настолько удобен на своем месте, насколько хотел показать, и мысли о том, чтоб получить новое назначение и опять проходить через это, были крайне неприятными.

Но как обернулось, события следующих нескольких месяцев, которые привлекли внимание к моей персоне со стороны командования Комиссариата, заставляя их приглядывать за моей карьерой, в конечном итоге привели меня в штаб–квартиру полка, что чаще ставило мою жизнь в опасность, чем я мог задумываться, однако я забегаю вперед.

«Три недели, не так уж и плохо». Мой добровольный помощник нагнулся над экраном и в очередной раз обдал меня запахом изо рта.

В тот момент я подумал, что столкнуться с зеленокожими не было уж такой плохой идеей, но к счастью здравый смысл и врожденный инстинкт самосохранения объединившись подавили этот импульс и я кивнул. Провести три недели в ограниченном пространстве с Юргеном, не обещали стать самым приятным воспоминанием в моей жизни, но это было лучше, чем другие варианты. (Насколько это было лучше других вариантов я пока что не имел понятия, однако чувство блаженного неведения вскоре было рассеяно). Оглядываясь назад, затяжное падение на Перлию было почти расслабляющим, хотя, надо признаться, в то время я так не думал.

Достаточно сказать, что быть запертым в тесном помещении, едва ли превосходящим размерами грузовой отсек, с Юргеном было испытанием для терпения и предчувствие, что каждый проходящий день ведет нас к ужасному и кровавому конфликту вряд ли помогали мне поднять настроение. Единственным светлым пятном было то, что припасов, обнаруженных в шкафчиках, было гораздо больше чем нужно двоим, так что не было необходимости экономить рационы. Так что я даже немного набрал вес, несмотря на отсутствие разнообразия диеты. Мой помощник не был искрометным собеседником, и большинство времени в полете я потратил практикуясь со своим цепным мечом, часами отрабатывая уколы и атакующие связки. Я всегда был достаточно компетентен с оружием, но такая длительная тренировка, как я удовлетворенно отметил, подняла уровень моего мастерства на беспрецедентные высоты. Честно говоря, я возблагодарил тренировки раньше, чем предполагал (25). В результате у меня осталось крайне мало времени на размышления о том, что нас ожидает когда мы долетим, или на мрачные предчувствия, которые я бы, без сомнения, испытывал, что тоже не плохо. Преимущество этой практики было в том, что Юрген ретировался в кабину, пока я выполнял эти упражнения, так как оставалось крайне мало места для тех, кто хотел сохранить свои конечности в целости. И я думаю, что мне не нужно было знать как он там мог развлекать себя, в отсутствии своей порно коллекции.

В целом я успокоился в привычной рутине проходящего дня, неизменный свет люминаторов в нашем хрупком убежище и пестрое звездное небо снаружи производили усыпляющий эффект, так что однажды утром, когда зазвенел когитатор и в своей привычной монотонной манере сообщил, что мы вышли на орбиту, я был совершенно ошарашен.

«Активировать маяк, сэр?» — спросил Юрген, освобождая мне проход к единственному креслу пилота в крошечной кабине.

Я покачал головой.

«Несколько неразумно на этом этапе».

Я указал на россыпь контактов на экране ауспекса.

«Мы понятия не имеем, кто из них может быть враждебен».

Без сомнений более сложные датчики были бы способны сказать нам, и спасти нас от чрезмерного количества дальнейших проблем, но именно тогда, угроза никуда не ушла. Вместо этого я активировал вокс–передатчик.

«Давай поймем что происходит, прежде чем выходить на связь».

Сейчас моя осторожность была оправдана. Как только край планеты начал медленно проплывать вдоль поля нашего зрения, я развернул связь, стараясь прослушать столько вокс передач, сколько мог поймать. Большинство было зашифровано, и ничем не могло нам помочь, но я услышал фрагменты, похожие на флотские приказы, и грубый, гортанный оркский, что было одинаково непонятно. Наконец я смог поймать что–то звучащее как переговоры диспетчерской космодрома и смог вклиниться туда используя свой комиссарский код обхода (26).

«Это комиссар Кайфас Каин на борту спасательной капсулы с «Длани мщения», — передал я. — Запрашиваю ответ или инструкции по посадке».

По правде говоря я был без понятия как сажать эту штуковину, но кажется бортовой когитатор вполне мог сделать это, как и все остальное, за что он отвечал, после нашего попадания на борт. После некоторой паузы, во время которой, я клянусь, я мог слышать бормотание на фоне, ответил рубленный женский голос.

«Неизвестный контакт, повторите».

С ясным чувством унижения я повторил, впитывая зрелище вида планеты, которая уже почти загородила весь обзор. Тонкая дымка облаков дрейфовала в верхних слоях атмосферы, рассеивая солнечный блики от бирюзовых океанов, в то время как сочные зеленые и насыщенные коричневые цвета отмечали лежащие внизу континенты. После трех недель в окружении тускло серых стен и вдыхая рециркулированный метеоризм Юргена, это зрелище было невыносимо прекрасным. Ответивший голос был слегка озадаченным.

«Длань мщения» приземлилась три дня назад».

После этих слов мое настроение поднялось выше чем я мог себе представить.

«Все выжившие в битве уже должны были быть учтены».

«Мы были заняты, — сказал я, с похвальной сдержанностью. — 12 артиллерийский полк выжил?».

«Вы серьезно ждете ответа на этот вопрос?» Голос отозвался с легким подозрением.

«Вы можете подтвердить свою личность?».

«Зубы Императора! — процедил я. — Я использую комиссарский вокс код, ради варпа! Какого еще подтверждения вы хотите?!»

«Этот код закреплен за комиссаром, убитым в ходе боевых действий».

Я вздохнул, с трудом удерживая свое самообладание.

«То есть вы думаете, что я могу быть орком?» — спросил я скептически.

«Вы спрашивали о расположении Имперской военной единицы», — прогудел в ответ космодром.

«Я всего лишь хотел узнать живы ли мои друзья!» — парировал я. Да, это было давление, но по моему опыту, немного эмоционального шантажа никогда не повредят, когда ты хочешь получить ответ на интересующий тебя вопрос от женщины. Однако, это мог быть всего лишь сервитор, учитывая все хорошее, что происходило со мной.

«Если вы действительно комиссар, то вам лучше знать, вместо того чтоб обсуждать это по открытому каналу», — огрызнулись в ответ.

«Что вы имеете ввиду под «Если?!», — ответил я возмутившись. — Дайте ремонтный шатл сюда и я вскоре покажу вам кто я!»

«Низкоорбитальные операции в данный момент слишком опасны», — ответил оператор с нескрываемым удовлетворением.

«Наведитесь на луч локатора космопорта и запустите систему автоматической посадки. Мы подготовим комитет встречи».

«Что вы имеете ввиду «слишком опасно?» — спросил я, чувствуя как начало покалывать ладони. Но вокс линия уже была отключена. После пары изобретательных ругательств, которые ничем не могли помочь, но немного охладили мои эмоции, я начал разыскивать необходимые ритуалы в системах когитатора. Задолго до того, как я смог выполнить задачу, я получил ответ на свой вопрос, серия тяжелых ударов пробарабанила по обшивке корабля, завыли сирены, и слишком знакомый звук уходящего воздуха начал свистеть от крыши нашего маленького суденышка.

Заметки редактора:

Сейчас самое время немного обрисовать тактическую ситуацию, которая сложилась на тот момент. Как и раньше, Каллис дает нам похвально краткий анализ сложившихся обстоятельств, и показывает историю Каина в более широком понимании, что возможно поможет понять какие–то вещи его неприкрашенного повествования.

Взято из «Зелёные Кожи И Чёрные Сердца: Нашествие Орков на Перлию» за авторством Хисмеона Каллиса 927.М41

Хотя это, бесспорно, самый большой тактический сюрприз для космических войн, который не был повторен (27), в Битве за Хало (28) было установлено неоспоримое преимущество орков на этом театре военных действий, за которое они цеплялись с мрачным упорством до конца конфликта. Действительно, даже сейчас изолированные очаги зеленокожего пиратства, которые остались в системе Перлии, перехватывают случайные грузовые транспорты, выжидая время для нового нападения. Невзирая на то, что орки уничтожили пять кораблей (29) спешащих на помощь и проиграли битву, засада все таки преуспела в главной цели. Предупрежденные астропатическими сообщениями, последующие конвои были вынуждены покидать варп гораздо раньше, из–за боязни разделить печальную судьбу, убегая сквозь строй атакующих на протяжении двух или более недель, когда обычно это заканчивалось за пару дней.

В результате истощения поступления так необходимых запасов и персонала, не говоря уже о моральном духе торговых экипажей, поставленных в такие ужасные условия, это практически похоронило боевые возможности уже высадившихся на планете гвардейцев и чудовищно давило на оставшиеся Силы Планетарной Обороны. Тем не менее, милостью Императора они держались и каждая капля помощи, просочившаяся через зеленокожую блокаду приближала нас на шажок к победе.

К тому времени зеленокожие так же получили полное преимущество в воздухе над территориями, которые они смогли оккупировать, пилоты применяли тактику рейдов «ударь и беги» против кораблей со снабжением на орбите, используя захваченные взлетные полосы. Против них сражались корабли Имперского флота, которые создали неприступное укрепление над стратегически жизненно–важным космопортом на западном континенте, а так же собственные истребители, которые занимались этими мародерами везде, где только они появлялись. К сожалению, не каждого удавалось перехватить до того, как он наносил повреждения, и один такой авантюрный налетчик был гораздо ближе, чем она думал, к тому, чтоб изменить весь ход войны.

Глава пятая

Если бы мы не были в кабине, Император только знает что бы могло произойти с нами. Лично я не собирался заново прочувствовать на себе все физиологические эффекты полного вакуума, так что я сражался с креслом, отчаянно желая выбраться и заткнуть дырку прежде чем будет слишком поздно. Юрген опередил меня и захлопнул люк, соединяющий нас с главным отсеком, отрезая звук уходящего воздуха, с резонансным металлическим звуком вакуума за ним, однако ручка от люка осталась в его руках.

«Отлично сработано», — сказал я, плюхаясь обратно в кресло, мое сердце стучало наковальней, или от паники или все таки в ответ на разряжение воздуха, я не знал. Юрген флегматично кивнул.

«Мне показалось это лучшим выходом», — сказал он.

«Что в нас попало?»

«Возможно это», — ответил я, указывая на быстро движущуюся точку на экране ауспекса, прилагая при этом усилия, чтоб голос не дрожал.

«Похоже на душ из орбитального мусора». Вокруг плавали тонны обломков, оставшихся после битвы. Мои ладони опять зачесались. Ярко вспыхнувший значок поменял курс, отчетливо заходя на еще один круг.

«Как он это делает?» — спросил Юрген, простодушный как ребенок.

«Потому что кто–то управляет им», — ответил я и опять схватился за вокс. На этот раз я мог поймать только статические помехи, скорее всего часть нашего коммуникационного оборудования пострадало во время первых попаданий. Теперь я видел единственный выход.

«Мы должны посадить эту штуковину, сейчас!» Конечно, это было проще сказать, чем сделать. Я перелистывал пиктограмки в поисках подходящих инструкций, мои руки отчаянно тряслись. Несмотря на срочность задачи, моё внимание было обращенно на ауспекс и быстро приближающююся метку на радаре. Если бы это был любой другой противник, а не орки, с которыми мы воевали, без сомнения мы были бы уже подстрелены, но оружие зеленокожих чаще всего было маленького радиуса действия и даже если было что–то дальнобойное, их пилоты любили подлететь поближе, чтобы насладиться взрывом. Когда я уже отчаялся, я все таки нашел то, что искал и развернулся к своему помощнику.

«Держись за что–нибудь», — крикнул я и ввел код для немедленного аварийного входа в атмосферу.

«Эта программа влечет за собой существенный риск, — прогудел когитатор. — Пожалуйста, подтвердите выполнение».

«Просто сделай это, ты..» — определения, возможно к счастью, не пришли мне в голову в тот момент и я ввел код заново. В любом случае, возможный риск был предпочтительнее, чем быть нашинкованным пушечным огнем. Точка была почти над нами, когда я заметил быстро пронесшуюся тень мимо листа бронехрусталя. С этого момента точки начали мерцать.

«Инструкция подтверждена, — пропел механический голос. — Пассажирам необходимо занять свои места».

Слабая вибрация побежала по корпусу, как будто кто–то опять расстреливал нас, но жилой модуль видимо был полностью разгерметизирован, так что вряд ли какой–то звук мог донестись до нас. Я только начал беспокоится о том, что автоматические системы могут быть слишком повреждены, когда тяга ускорения прижала меня к креслу и нос корабля начал падать на планету.

«Держись!» — крикнул я Юргену, скорее для моральной поддержки, потому что физически это было вряд ли возможным. Постоянные проклятья и глухие удары сзади меня подтверждали мою мысль. У Юргена и так было ярко выраженное отвращение к атмосферным полетам в лучшие времена, а то, что происходило сейчас и вовсе, хотя для нас было к лучшему, что его мысли были заняты воздушной болезнью. Через пару секунд раздался громкий удар и резонирующий свист уходящего воздуха из разбитого корпуса заглушил его голоса. Несмотря на свое беспокойство, я оставался в кресле; с ним будет все в порядке, ну или не будет, а попытки помочь ему сейчас приведут только к тому, что я тоже буду выведен из строя. За эти годы я спускался с орбиты на планету бессчетное количество раз, в различных условиях, но редко когда впечатления были такими яркими. Частично от того, что все это время я орал в приступе неконтролируемой паники (хотя рев трения перегретого воздуха об обшивку был таким мощным, что я, честно говоря, не уверен) и частично потому что я никогда не оказывался в такой ситуации. Воздух за бронехрусталем был ярко красным, вспыхивая, как рассвет вокруг титановых пустотных щитов, и земля была затемнена инверсионными следами кипящего воздуха, тянувшимися следом за нами. Почти невыносимое давление, которое как мне казалось выдавливало воздух из моих легких, трепало корабль как веточку в шторм. Несмотря на невозможность что–то увидеть в этом адском тумане, который окружил нас, я пытался повернуть свою голову в попытках увидеть оркский истребитель гнавшийся за нами, чтоб добить, однако больше я его не видел. Я могу только предположить, что пилот, видя наш огненный след входа в атмосферу, полагал что мы погибли и улетел в поисках следующей жертвы (30).

После вечности болтанки, скрежета и ударов, которые звучали как землетрясение на мусорке города–улья, шум начал стихать и я стал различать голубое небо и белые клочья за бронехрусталем. Постепенно, красное свечение шло на убыль и облака внизу стали расступились, я смог увидеть хоть какой–то ландшафт под нами. Стали видны красные пустынные пески, совершенно отличные от тех пышных пастбищ Кеффии, к которым я так привык, то тут то там помеченные деревушками, городками и даже достаточно большой город, окруженный ирригационными полями, либо пересекающимися ярко голубыми каналами, которые простирались тонкими полосами размером в километр или два. Вскоре, он скрылся из виду, и пески снова вторглись в зелень растительности на берегах рек. Зловещим было то, что большинство поселений похоже было затронуто войной. Толстый смог дыма висел над большинством из них, и было слишком высоко чтоб разглядеть обитателей. Скорее это было благом, так как я был слишком напуган, чтоб рационально мыслить.

«Внимание».

Когитатор зазвенел в тот самый момент, когда я только начал чувствовать первый слабый прилив оптимизма, с момента нашего крутого спуска.

«Репульсорная система серьезно повреждена. Тяга упала до тридцати семи процентов от номинальной мощности. Столкновение будет значительно сильнее, чем рассчитанная прочность».

«Просто охренительно», — выругался я, выражая свое огорчение словами.

Я слишком поздно понял, что полагаться на духов машины было бы лучше с точки зрения выживания, чем взламывать систему, что было явно плохой идеей. Всматриваясь в горизонт я отметил пятна голубого и зеленого в центре окружающей нас пустыни и проносившихся мимо песков, которые слишком быстро приближались по мере нашего снижения: небольшой песчаный вихрь начал преследовать нас на нашем пути к земле. Бормоча молитвы, я был уверен, что Император слишком занят, что обратить на нас внимание, я отключил систему когитатора, и взял управление на себя, надеясь, что я запомнил достаточно о том, как управлять этим быстро падающим гробом в ручную. К счастью, видимо я запомнил достаточно об управлении, чтоб направить нос корабля к оазису, который заметил несколько мгновений назад. Он оказался очень близко, вода и выступающие из пустынных песков деревья, с ударом, который, казалось, выбьет все зубы, мы срезали верхушку одного из самых больших барханов.

«Убрать мощность, убрать мощность.. " — я повторял про себя, в поисках на панели управления большой красной кнопки, которую только что видел. Почти в самый последний момент я нашел ее, и шарахнул по ней. С тошнотворным покачиванием, которого было бы вполне достаточно чтоб вывернуть нежный желудок Юргена, если бы он до сих пор был в сознании, репульсорный двигатель полностью отключился и неизменная гравитация заключила нас в свои объятья. Моя цель посадки была достаточно хороша, даже если бы я сказал так только себе.

Огромным, раскаленным камнем мы грохнулись почти в центр озера, проскочили взрыв пара и отрикошетили обратно в воздух, пропахав через деревья на берегу. Пока мы летели, мне показалось что я увидел отблеск металла где–то в деревьях, но из–за тумана, который закружился вокруг нас, возникший почти сразу из расщепленных деревьев, превратился в густой черный дым сразу как только загорелись деревья, не дал мне детально рассмотреть. Каждый мускул и косточка в моем теле начали вырываться в разные стороны, и ремни безопасности впились в мою грудь, как ногти эльдарской ведьмы. Мое зрение посерело по краям, и я начал бояться, что стою на грани потери сознания. Внезапно, ощущение давления ослабло и постепенно в голову пришло осознание, что моя отчаянная и азартная выходка сработала. Деревья приняли на себя большую часть нашей инерции, и похоже, что теперь мы стали двигаться намного медленнее (хотя это было относительным понятием). Дюна гораздо большая чем я когда либо видел, ну или возможно я просто видел эту намного ближе, чем остальные, пронеслась мимо, встряхнув наше маленькое суденышко, которое срезало её гребень, а затем мы упали, оставляя длинную траншею в песке и небольшие участки стекла после каждого удара раскаленного корпуса (31).

В конце концов тряска прекратилась и, к моему удивлению, я осознал что мы приземлились и были целыми. Ну, внизу и в безопасности, в любом случае. Хотя, как я вскоре убедился, найти безопасное место на Перлии было крайне сложно.

Некоторое время я не вставал с кресла, загоняя кислород в свои отбитые легкие и пытаясь не чувствовать приступы боли, которые стреляли в каждый мускул, когда я пытался пошевелиться. Чуть позже, когда моя голова перестала кружиться и раскаленная боль немного отступила от моих глаз, испытывая приступы тошноты, как при самом страшном похмелье, я попытался расстегнуть ремни безопасности. Внезапно это случилось и я съехал с половины стула, осознавая, что наше маленькое суденышко застыло скошенным под достаточно большим углом.

На контрольной панели не горел ни один индикатор, и как позже стало очевидно, что энергосистема корабля расплавилась при нашем ударном приземлении. Наш доблестный маленький когитатор стал единым целым с Омниссией, без сомнения, померев от энергетического голода, так что помощи с этой стороны ждать не приходилось. В отсутствии техножрецов, мы не могли установить связь, так что звать на помощь было бессмысленно.

«Юрген».

Перебирая ногами по скошенной палубе, обходя кресло я споткнулся о моего распластавшегося помощника, уродливый синяк украшал его лоб (до такой степени, что его внешность уже не могла стать хуже). Поверхностное обследование под скудными лучами света, которые просачивались из под песка, закрывающего почти весь бронехрусталь, не показало никаких жизненоважных повреждений, его толстенный череп невозможно было пробить ничем кроме болтера, и когда я уже заканчивал осмотр его ран, он зашевелился.

«Мы умерли?» — спросил он, разлепляя глаза и глядя на меня с менее осмысленным выражением чем обычно.

Я покачал головой.

«Не думаю, — ответил я. — Иначе ты давно бы уже встретил Императора».

Оставив его размышлять над шуткой, я дернул люк отсека и шатаясь ввалился в главный отсек. Первое, что я почувствовал — конечно, запах горелого песка и плавленного металла, но на него накладывался и был еле заметен, благословленный аромат свежего, чистого, не рециркулированного воздуха. Я стал жадно вдыхать, как наркоман прибивший косяк обскуры, почти до кислородного опьянения. Было очевидно, что корпус пробит, хотя не понятно от чего, от обстрела или от крутого способа приземлений, я был не уверен.

Некоторые из шкафчиков были разорваны, разбросав содержимое, и я двинулся дальше, по щиколотку в мусоре и рационных пайках, которые несомненно пригодятся нам в дальнейшем. Но сейчас было рано об этом думать. Как в трансе, я наткнулся на входной люк, и стал упорно карабкаться по наклонному полу, хотя это было так же тяжело, как и подниматься на горный перевал. Наконец–то я достиг своей цели, и начал вращать ручку аварийного открытия тяжелого входного люка, предусмотрительно установленную именно для таких случаев. Он скользнул в сторону на удивление легко и я благословил предусмотрительность Адептус Механикус в целом и помощников, которые проектировали эту деталь.

Светлый прямоугольник тепла и чистого солнечного света залил меня и за ним в отсек проник свежий воздух. Вытащив себя наверх, я шатаясь забрался на корпус, который был до сих пор обжигающе горячим, даже через толстые подошвы моих башмаков, мой слух наполнился скрипом, тиканьем и лязгом остывающего металла, я нетерпеливо оглядел окрестности. На границу бокового зрения легла тень и у меня рефлекторно перехватило дыхание, когда аромат свежего воздуха был безжалостно подавлен новым, зловонным запахом.

«Юрген?» — спросил я, разворачиваясь к источнику, но еще до того, как это я сделал рациональная часть моего ума напомнила мне, что это никак не мог быть он. С одной стороны он до сих пор лежал на палубе, а с другой стороны, по сравнению с этим, букет его обычного зловония казался ароматом росы, ярким, весенним утром. Я едва успел осознать что кто–то рядом, и этот кто–то, нависший надо мной, больше был похож на маленькую разъяренную гору, пока орк не испустил рев, полный ненависти.

Глава шестая

Оглядываясь назад я полагаю зеленокожий был так же удивлен увидев меня, как и я, увидев его, в противном случае он несомненно убил бы меня, пока мой ошеломленный и избитый разум смог отреагировать на его присутствие. И произошло вот что: несмотря на слабость и одревенелость с трудом двигающегося тела, инстинктивно пригнувшись и уклонившись от его наскока, я рефлекторно развернулся на одной ноге и пнул его под коленку другой, пока он пролетал мимо, ревя как самец грокса, учуявший соперника. Я на секунду запаниковал, думая о том, сработает ли старый трюк против этой неодушевленной плиты мышц, на голову выше и вдвое шире любого человека, которого я когда–либо видел, даже Катчанцев, с которыми я иногда спарринговался, но видимо суставы зеленокожих были достаточно похожи на наши. Он упал на одно колено, вопя еще громче, чем было возможно, когда шипящий металл обшивки обжег его через грубо сшитые брюки. Он начинал вставать, чтоб кинуться на меня и исчез в открытом люке, почти с комичным визгом удивления, после того как я со всей силы пнул его в лицо, пока он еще шатался. Последовал звучный удар, после чего раздался характерный треск лазгана, два быстрых, одиночных выстрела.

Уверенный в том, что Юрген вполне мог справится с этой проблемой, я прикрыл глаза от солнца и стал быстро осматривать окрестности, стараясь понять, откуда взялась эта тварь и, что более важно, была ли она одна. В этот раз не повезло. Грубые, гортанные выкрики разносились по дюнам, и с моей позиции на вершине корпуса я увидел еще две зеленые фигуры, которые, на удивление, быстро приближались к нам. Быстрая схватка с их товарищем была слишком быстра, чтоб я осознал опасность этих созданий, но эти были достаточно далеко, чтоб я успел подчеркнуть их гротескность.

Я бы соврал, если бы сказал, что не был испуган их видом. Несмотря на мою уверенность в словах Диваса, что они не так круты, и не смотря на легкость с которой я справился с первым нападающим, я был достаточно умен, чтоб понять насколько серьезную угрозу они представляют. Мне просто повезло с первым, я понял, что только инстинкты и рефлексы, заточенные годами тренировок позволили мне получить преимущество перед мои стремительным врагом и вмешательство Юргена не помешает (хорошо, он подпортил орка, но и многие хорошие вещи тоже, если спросите).

С другой стороны, существа, которые неслись на меня, были столь большими и мускулистыми, что их можно было сравнить только с Огринами. Даже Катчанцы выглядели бы малышами по сравнению с этими чудовищами. Маленькие красные глазки сверкали из под массивных надбровных дуг, но в отличии от голоснимков, они были живыми и злобными, и в них светился если не интеллект, то своего рода врожденная хитрость, которой уж точно хватило бы на замену. Я еще много раз встречался с этими существами за следующие сто лет или около того, с моей первой смущающей встречи, и одну вещь я осознал точно — думать что они простоватые, неблагоразумные скоты — самый быстрый путь на кладбище (или скорее в их желудки). Несмотря на их массивность, они двигались стремительно, и с некоторым изяществом, которая была несколько необычна для их внешнего вида, каждое движение было размеренным и выверенным. Все эти мысли вместе поселили страх в моем сердце. Огромная мощь этих, несомненно, массивных мышц были направлены и сконцентрированы на одной цели — и эта цель моя смерть.

«Комиссар!» — Юрген появился из люка, баюкая на руках лазган из шкафчиков, и, Император, благослови его навечно, с моим цепным мечом, который я оставил в главном отсеке после завершения моей тренировки, пару часов назад, он протискивался наверх, как всегда увешенный разноцветной коллекцией патронташей и лямок. Я взял его с благодарностью, погладил активатор и вставил лазпистолет в кобуру на моем поясе, чувствуя себя намного комфортнее с оружием в руках. Мой помощник посмотрел в сторону атакующих и на его лице слабо отразилась довольная собой усмешка. До меня позже дошло, что расправившись с орком, упавшим в наш корабль, он был очень доволен, как был бы любой другой Валхалец в данных обстоятельствах.

«Уродливые засранцы, не так ли?»

«В самом деле», — ответил я дипломатично, полагая, что как всегда ирония его слов будет потеряна. В этот момент наши противники подбежали достаточно близко, чтоб открыть огонь из грубых болт–пистолетов, но к счастью, они в очередной раз доказали, что меткость не присуща их роду, разрывные снаряды взорвались в паре метров от нас. Тем не менее, шум очевидно возбудил их и они ускорились, карабкаясь на дюны с такой скоростью, что я стал опасаться что они доберутся до нас быстрее, чем мы сможем отреагировать. Солнечные лучи отражались от их оружия ближнего боя, которое они держали в другой руке, массивные топоры с короткой ручкой, которые выглядели бы уместнее на кухне, чем на поле боя.

«Огонь по готовности». Я открыл огонь из пистолета, а затем и Юрген последовал моему примеру. Я с облегчением увидел попадания наших лучей в тела наших чудовищных противников, кратеры ожогов, через их тусклую коричневую одежду (которая достаточно хорошо маскировала их в песках, размывая контуры так, что гнойная зелень их конечностей и лиц на фоне этого пейзажа была похожа на бестелесные части) попадали в плоть. К моему ужасу, раны, способные свалить человека, едва их замедлили и они начали палить вслепую: все чего мы добились, так это привести их в полную ярость.

«Ваааааргх!» — завопили они, выплеснув всю свою боль и гнев в этот боевой клич, который никогда не забудется теми, кто столкнулся с этими монстрами. Я никогда не слышал раньше этого вопля, кроме как через спикер гололита, как я убедился в дальнейшем, это совершенно не сравнится с воплем сотен, или даже тысяч орочьих глоток, и это не слабо дезорганизует, скажу я вам. Хотя на тот момент это спасло нам жизни. Так как внезапно я услышал отзыв сзади нас, как раз вовремя, чтоб столкнутся с другой парой орков, которые обошли нас, пользуясь тем, что наше внимание было отвлечено на их товарищей.

«Твою мать..» — с мягким жужжанием цепного меча, я парировал нисходящий удар одного из этих больших и пугающих топоров, одновременно всаживая четыре или пять выстрелов из лазпистолета прямо в выступающее пузо существа. К моему облегчению, он отшатнулся назад, моментально загораживая прорыв его напарника, который, как я вскоре понял, отреагировал совершенно типично для их рода. Без всякого сожаления, он грохнул собственным лезвием по черепу своего товарища, выпуская поток плохо пахнущего ихора, и плечом оттолкнул падающее тело в своем рвении достать до меня. Могильная вонь, худшая из всего что я чувствовал, (и учитывая, что я только что провел три недели вместе с Юргеном в крошечном спасательном боте, это о чем–то говорит) обхватила меня, как только тварь открыла удивительно широко свою пасть и издала зубодробительный клич. На мгновение весь мой обзор был заполнен острыми зубами, клыками и пищеводом, который вполне был способен поглотить меня целиком (32).

Почти не раздумывая, я поднял пистолет в моей левой руке и выстрелил быстрой очередью, прямо в эту огромную и вонючую пасть. Затылок существа взорвался, разбрасывая все его мозги. Он пошатнулся, глядя на меня в немом изумлении и стал заваливаться вниз с корпуса, грохнувшись на остекленевший песок с таким звуком, как будто кто–то разбил самую большую тарелку в галактике. Я развернулся к нашим первоначальным нападающим, чтоб увидеть, что Юрген переключил свой лазган в режим непрерывного огня и укладывает их с мстительным энтузиазмом Валхальцев, убивающих их кровных врагов. Попав в водоворот лучей лазгана, оба зеленокожих наконец заколебались, упали в песок и скатились с дюны, я ожидал, что они слабо подергаются еще минуту или две пока утекают их жизни. Однако, к моему изумлению, они начали ползти вперед, и жажда крови по прежнему горела в их глазах, пока пара прицельных выстрелов моего невозмутимого помощника не взорвала их головы как перезрелые арбузы.

«Хорошо, Юрген… " — начал я, когда голова моего помощника поспешно повернулась и она начал наводить свое оружие в мою сторону.

«Осторожно, Комиссар!» — закричал он, пытаясь прицелится, и его предупреждения хватило, чтоб я поднял свой меч как раз вовремя. С ревом, который оставил в моих многострадальных ушах звон, орк, так небрежно сваленый своим же то товарищем, снова размахивал тесаком. Невероятно, но ранения в голову, которые были бы фатальными для человека, всего лишь оглушили его, а рана в животе, которую я с таким трудом нанес, всего лишь замедлила его. Игнорируя атавистические голоса в моей голове, невнятно вопившие в панике, что существо неуязвимо, я двигался скорее инстинктивно противостоя его напору. Оно не было бессмертным, у нас уже валялись четыре куска доказательств, просто нужно было найти его слабое место. В тоже время, косая черта на его торсе, после моего верного цепного меча должна была заставить его притормозить… я взмахнул мечом, подныривая под его массивное предплечье и получил в награду еще один вопль ненависти.

Ихор продолжал толчками вытекать из его глубокой раны на голове пока я танцевал вокруг него, пытаясь разорвать дистанцию и дать Юргену шанс на выстрел, но тварь была адски быстра, и опять ко мне приблизилась! Оно моргнуло, пытаясь сфокусироваться, и я воспользовавшись моментом ударил его по ноге. Жужжащие лезвие глубоко погрузилось, на секунду заскулив попав в кость, и зеленокожий пошатнулся, повторно взревев. Должно быть в первый раз существо усомнилось в своих силах, его движения стали менее точными и я с почти презрительной легкостью увернулся от отчаянного взмаха его топора. Удар был настолько непродуманным, что я с легкостью парировал и отрубил существу руку выше локтя, поток вонючей жидкости оросил окружающий песок, обшивку корабля буквально в миллиметрах от меня.

Этого было вполне достаточно, чтоб покорить любого противника, но я в очередной раз недооценил орка впавшего в ярость берсерка и отсутствие инстинкта самосохранения. Вместо того, чтоб рухнуть, оно вскочило на ноги, ревя так же громко, немного пошатываясь и поддерживая раненую ногу. С меня было достаточно, я скользнул в сторону, зашел существу за спину и ударом разорвал ему позвоночник. Оно наконец–то упало и скатилось к товарищам, дернулось и уже навсегда замерло.

«Отличная работа, сэр!» — сказал Юрген, опуская оружие. Я оглядывался, тяжело дыша, на самом деле не смеющий поверить, что все наконец–то закончилось.

«Это был последний из них?» — спросил я. Мой помощник кивнул.

«Должно быть», — сказал он с завидной уверенностью; но его народ поколениями воевал с этими тварями, так что я думаю, у него были хорошие причины для такой уверенности.

«Если бы тут были еще, они бы уже напали».

«Ну что ж, это удобно», — ответил я, с меньшим сарказмом чем собирался, когда меня поразила очевидность моего вопроса.

«Но что мне интересно, так это как они нашли нас так быстро».

Как выяснилось, ответ лежал под рукой и мы были в состоянии найти его после коротких поисков. Задача была достаточно тягостна, так как мы оба страдали от эффектов нашего изнурительного приземления и жара пустыни все равно опустошит нас еще сильнее, даже если бы мы начинали в полной кондиции. Не в первый раз я проклял того, кто решил что черный будет идеальным цветом для униформы комиссара и выбросил свою шинель (при нормальном ходе событий, я нашел бы ее чрезвычайно желанной, в окружении выходцев из ледяных миров, которые стремились установить температуру в жилых помещениях более подходящую для хранения продуктов). Юрген, без сомнения,переносил такую жару еще хуже чем я, но принял ее, как всегда, с обычным стоицизмом. Я настоял на небольшом перерыве, перед тем как начать нашу разведывательную экспедицию, захватил еды и воды и был необычайно счастлив, что сделал так, несмотря на присутствие нашего незваного гостя внутри корабля. Температура значительно выросла (33), и как вы понимаете, запах орочьего бекона не стимулировал аппетит. Через некоторое время и со значительными усилиями мы вытащили труп наружу, где он и присоединился к своим товарищам в рукотворном погребальной куче.

«Мы должны сжечь их», — сказал Юрген, который, как я понимаю, следовал какому–то Валхальскому суеверию, несмотря на то, что зеленокожие были бесспорно мертвы, я не видел в этом смысла (34). В любом случае это было спорным моментом, так как в оружейных шкафчиках не нашлось огнемета, мы отложили этот вопрос в пользу разведки и отправились в сторону, откуда прибыли атакующие.

К счастью, было легко идти по следам, которые они оставили и после нескольких подъемов и спусков по зыбучим пескам бесконечных дюн мы достигли скалистых и узких ущелий Талларанс. Следы, которые они оставляли стали исчезать, хотя случайные отпечатки башмаков до сих пор были видны на тонком слое пыли, которая покрывала землю, так что мы определенно на верном пути. По факту мы освободились от вездесущего песка, в который на каждом шагу проваливались по лодыжку, я почувствовал себя бодрее, даже несмотря на всепроникающую жару.

К этому времени мы обильно вспотели и я остановился, чтоб набрать полный рот воды из фляжки, перекинутой через мой плечо. Как только я сделал это, я поймал яркую вспышку отраженного солнца из следующего прохода и знаками показал Юргену хранить молчание. Что–то металлическое было впереди, определенно, хотя я до сих пор не знал что. Вскинув оружие, мы начали осторожно продвигаться, мой рот пересох еще сильнее, чем перед тем как я останавливался попить и ладонь опять начало покалывать, хотя на этот раз скорее от нервов, чем как предупреждение от моего подсознания. Несколько раз в течении этого осторожного передвижения мой глаз улавливал эти блики снова, но что это означало, у меня не было идей.

Наконец мы добрались до поворота ущелья и спрятавшись за углом, я аккуратно постарался выглянуть. Непреднамеренно я зашипел.

«Машины», — сказал я, хотя по правде говоря, это было незаслуженным комплиментом. Если бы с нами был техножрец, я не уверен, он бы валялся от смеха или бы постарался изгнать это надругательство над духом машин. Скорее всего и то и другое; как всегда нужные при случае, я должен сказать большинство шестеренок (35) с которыми я пересекался в моей длинной и компрометирующей карьере, были подтверждением пословицы «Мало Императоров в колоде Таро». Юрген кивнул.

«Орочьи», — он произнес это со всей уверенностью в своих словах, хотя даже я был способен понять это. В более широком каньоне, к которому мы шли по дну пересохшей речки (36), было три припаркованных штуковины, и я никогда в жизни не видел такую странную ветхую коллекцию машин. Две из них были забавными гибридами трактора и мотоцикла, с широкими траками на месте задних колес, один был явно одноместным, другой был расширен с боков, с разделенной люлькой, на которой была установлена устрашающего вида пушка очевидно управляемая стрелком. Вот от чего отражалось солнце. Грубый оптический прицел легко покачивался на ветру, периодически отражая палящее солнце в сужение каньона из которого мы шли.

Третий член конвоя выглядел чуть более традиционно, его крепкое шасси было четырехколесным. Как и на его забавного компаньона там было установлено орудие на полушарнире, которое я узнал как стандартный Имперский тяжелый болтер, без сомнения украденный и варварски перемонтированный эрзацем техножрецов, которыми обладали эти гротескные монстры. Просканировав местность ампливизором взятым из так хорошо оснащенных шкафчиков нашего корабля, я не уловил признаков жизни и подал сигнал выдвигаться. При ближайшем рассмотрении, коллекция передвижных отходов, которую мы обнаружили, оказалась еще менее привлекательной. Четырех колесный экземпляр, который Юрген продолжал именовать как багги, был на хорошо бронированн, толстые металлические пластины были грубо прикованы к шасси, но было очевидно, что они не обслуживались, скорее даже никогда не обслуживались. Пятна ржавчины и светлые вмятины попаданий случайным образом разбросанные по всей поверхности, видимо недавно нанесенные в бою, так как еще не успели окислится и совершенно не понятные толстые красные полосы намалеванные с обоих сторон (37).

«Видимо босса», — предположил мой помощник залезая наверх и осторожно ковыряясь внутри. Через момент я присоединился к нему, внимательно приглядываясь к окружающим скалам в ожидании предательского движения, и в силу привычки проинспектировал состояние болтера. Он выглядел полностью заряженным, вокруг были понатыкано несколько коробок с боеприпасами.

«Что скажешь?» — спросил я, полагаясь на его знание этих существ, с которыми, без тени сомнения, столкнулись мы. Мы прослужили с ним достаточно долго, чтоб доверять ему больше, чем кому–либо в полку, и он достаточно давно знал меня, чтоб не воспринять готовность услышать совет, как признание слабого руководителя. (По правде говоря, это одна из тех вещей, которые я вынес и считаю своей обязанностью привить подрастающему поколению: лучше испытать временное смущение, чем пожизненное невежество, если вы спросите меня, на поле боя, именно то, о чем вы не знаете скорее всего и причинит вам вред в самый ближайший момент. Кроме того, нет ничего лучше, чем преднамеренно установить хорошие рабочие отношения с Гвардейскими офицерами с которыми вы служите, показывая, что вы прислушиваетесь к их мнению, ну или по крайней мере создайте впечатление что вы прислушиваетесь.) Юрген пожал плечами.

«У этого самая большая пушка», — здраво рассудил он. Ну что ж, в этом был смысл, так что я оторвал себя от драгоценного болтера и стал основательно рыться в подсумках. Помимо нескольких грубых инструментов, очевидно используемых только для самых серьезных повреждений, там было немного вещей, в одном нашлась человеческая рука, высохшая от жары, тщательно пережеванная и воняющая, аж до Золотого трона.

«Чей–то обед?» — предположил я, откинул останки за борт и постарался сдержать начинающийся бунт в желудке. Юрген мрачно кивнул.

«Они жрут все, включая друг друга».

«Как мило», — сказал я, задрожав от отвращения. После этого я открывал все с большей осторожностью, как вы понимаете, но кроме этого, других неприятных сюрпризов не нашлось.

«Я думаю кто–то другой нес оставшуюся часть еды?». Но к счастью, не было признаков ничего такого, что орки везли с собой еще какие–то запасы.

«Скорее всего продовольственный отряд», — предположил Юрген и я кивнул в знак согласия.

«Вопрос только в том, — сказал я. — где они искали продовольствие и откуда они пришли». Внезапный порыв холодного ветра заставил меня поежится. Гораздо дольше, чем я ожидал мы прокопались в машинах и солнце начало клониться к горизонту. Наше недолгое пребывание на Дезолатии ознакомило меня в достаточной степени с условиями пустыни, так что я знал, что температура ночью упадет до приятного для Юргена уровня, и совершенно неприятного для меня.

«Нам лучше вернутся в корабль». Ну или мы могли бы переночевать здесь, и попытаться понять что нам делать дальше. Очевидно, что долго оставаться на этом месте нельзя было, но с другой стороны у меня не было желания наугад идти в пустыню, веря только слепой удаче и Императору, что наш путь не пересечет еще один патруль орков. Конечно, на тот момент у меня не было даже предположения как далеко мы находимся от позиций Имперских сил на Перлии, или в противном случае я бы уже трясся от паники. Мой помощник кивнул.

«Может это поможет?» — спросил он, протягивая изодранный кусок бумаги, который он нашел в одном из ящичков в багги.

Я взял его, ощутив его неприятно жирным, и попытался исследовать паутину грубых линий и странных орочьих печатей, наляпанных скорее случайным образом.

«Выглядит как карта».

Глава седьмая

Мы вернулись в наше покалеченное пристанище в лучшем расположении духа, чем я ожидал, Юрген тащил с собой канистру с топливом, снятую с самой маленькой машины. По мне, так это было пустая трата сил, но если сжигание трупов наших врагов сделает его счастливым, то пусть так и будет. Я свернул кусок бумаги и положил его внутрь рубашки для сохранности, стараясь игнорировать мурашки по коже, от прикосновения этой бумаги к моей коже и стал наблюдать как Юрген разводит свой костер с относительно легким сердцем. Это выглядело достаточно умиротворяюще, когда костер занялся, мягко мерцая под темно фиолетовым небом, испещренным звездами, я развлекал себя, пытаясь угадать какая из этих точек на небе орбитальный корабль, пока внезапно изменивший направление ветер не донес до меня запах горелого мяса вместе с холодным дуновением и я решил вернуться в корабль. Там, конечно царила полная темнота, после того как осветительная система умерла, как и все остальные системы, требующие энергии, но в очередной раз, хорошо оснащенные шкафчики пришли на помощь, и я принялся разгадывать карту, освещая ее ручным люминатором, поставленным на кровать.

Пол был слишком скошен, чтоб заснуть, но я был настолько уставшим, что вполне комфортабельно разместился в гнезде из свернутых ковриков, набив их в угол между палубой и переборкой, и сразу выключился, как только погасил свет. Юрген, к моей несказанной радости, решил развернуть себе кровать снаружи, где было на порядок холоднее, и его извечный запах, усиленный дневной жарой, милостиво последовал за ним. Как и большинство Валхальцев, Юрген был знаком с орочьими каракулями (38), и был знаком в такой степени, что смог показать мне основы, ну или эквивалент на готике, так что через некоторое время я был способен работать самостоятельно.

«Если я правильно прочитал», — заметил я осторожно,следующим утром, пока мы наслаждались нашим неторопливым завтраком из восстановленной виридийской солянки на обшивке, — они разбили лагерь в том оазисе. Я жестом указал в сторону длинного шрама, оставленного вчера ударами и скольжением нашего корабля. Юрген кивнул, склонившись взглянуть более внимательно на карту, которую я держал в руках, он несомненно доказал, что восходящее солнце безукоризненно справляется с поддержанием особенного букета запахов его тела.

«Вот значок лагеря. — согласился он. — и вроде бы даже в более или менее правильном месте».

Карта не имела хоть какой–то шкалы расстояний, но значок на который он указывал был где–то посередине, и после некоторых размышлений я смог узнать в странной волнистой линии на краю, очертания прибрежной линии восточного континента (39). Я пожал плечами. Мы грохнулись на этот лагерь с силой взрыва нескольких киллотон фуцелина, так что не было смысла искать выживших зеленокожих. Кроме этой точки больше не было ничего, что помогло бы нам определить наше местоположение.

«Ну по крайней мере мы знаем откуда они пришли», — сказал я.

Я указал на место, недалеко от срезанного нами оазиса: «И мы примерно здесь». Там была только одна грубая руна, дальше в этом направлении и я постучал по ней пальцем.

«Должно быть они были оставлены возглавить это место, чтобы это грязное пятно не значило».

«Похоже на значок баталии, — подсказал Юрген. — или множества врагов».

Пожав плечами, он наполнил мою кружку рекафом из чайника, спокойно шипящего на портативной печки, которую он нашел в наборе для выживания, пока я спал. Я с благодарностью принял напиток, хотя я бы предпочел чайник с танной (40), честно говоря, но рационы на борту не были упакованы с учетом Валхальцев, так что это особенное маленькое наслаждение подождет нашего возвращения в полк. Предполагая, конечно, что они все таки выжили после нападения на наш транспортный корабль.

«Тогда вот что мы возглавим!» — сказал я решительно. Если вы прочитали достаточно много моих каракулей, моя очевидная готовность слинять от основного направления боевых действий покажется вам шокирующей, то честно говоря, по мне лучше быть там, где орки окружены врагами. В любом случае, будет удачей связаться с нашими силами, ну или на худой конец найти бродячие силы планетарной обороны, за которыми можно спрятаться по пути к нашему полку. Из этих размышлений достаточно просто понять, что я еще оставался в блаженном неведении относительно того, в какую плохую ситуацию мы попали.

«Это будет настоящий поход, — подчеркнул Юрген. — Мы должны собрать как можно больше вещей в рюкзаки».

Я кивнул.

«Особенно воды», — добавил я. В таких условиях нам нужно столько воды, сколько сможем унести. Честно говоря некогда было любоваться пейзажами на пути вниз, но мы увидели достаточно, чтоб понять что очаг цивилизации еще очень далек. Было похоже, что нам понадобится больше недели чтоб добраться хоть куда–то, даже если бы нам повезло. Ирония была в том, что корабль содержал все необходимое на перу месяцев жизни для нас двоих, но оставаться означало все равно рано или поздно умереть от голода. Лучше всего было выдвинуться тогда, когда мы еще были достаточно сильны чтоб совершить это трудное путешествие. Кроме того, хотя мы несомненно уничтожили лагерь орков, когда мы приземлились на него, не было гарантий, что нам не уделят внимания непрошеные гости. Если другой патруль, будет послан вслед, они легко наткнутся на оставленные машины их соплеменников и придут разбираться…

«Юрген, я идиот», — сказал я ему. Мой помощник странно посмотрел на меня, его рот открылся достаточно широко, чтоб я мог отлично разглядеть его полу–пережеванный завтрак.

«Мы не должны бросать здесь припасы. Как ты думаешь, ты смог бы управлять этим багги?

ОДНОГО ОСТОРОЖНОГО эксперимента было достаточно, чтоб понять что он сможет, с такой же стремительностью, как он управлялся с реквизированными Саламандрами и его манера вождения заставляла людей, неудачно оказавшихся по близости, думать о том, что они на краю гибели. Машины орков были несомненно грубыми, но это так же означало что они достаточно просты в управлении, и мой помощник вполне мог с ней справится. По правде говоря там было чуть больше чем газ, рулевая колонка и тормоз. Вскоре, после начала наших исследований Юрген нашел как завести двигатель, и стараясь пообвыкнуть на крепкой маленькой машинке он открыл дроссель газа и исчез за краем ближайшей дюны в облаке пыли и нецензурной брани. У меня была возможность следить за его успехами по звуку двигателя, и через несколько секунд он вновь появился, с усмешкой на лице, и затормозил в заносе рядом со мной, подняв миниатюрный песчаный буран.

«Это подойдет», — признал он, выразив этим весь свой восторг относительно всего орочьего и я кивнул. И независимо с чем мы столкнемся, нам не придется идти туда пешком, куда бы мы не собрались в конечном итоге. Я указал на две оставшиеся машины.

«Нам лучше снять с них канистры с топливом, — сказал я и начал отстегивать ближайшую. — Один Император знает, где мы сможем найти еще топлива».

Юрген выразил согласие.

«Лучше бы, если это было на наших позициях», — согласился он. Больше не оставалось ничего ценного, что можно было взять, и так как канистры были надежно закреплены, я забрался на машину и приказал Юргену везти наз к кораблю.

«Последнее», — сказал я, пока она нас не сорвал с места и начал откручивать тяжелый болтер, который собирался взять с нами. На мгновение я задался вопросом, а будет ли он функционировать для меня, был ли дух машины испорчен таким насильственным рабством в руках наших врагов, но этот явно оставался верен Императору и открылся с такой же готовностью, как будто до сих пор стоял на Химере, с которой скорее всего и был сорван. Град снарядов рвал оставшиеся байки орков в клочья, что было не удивительно на таком расстоянии, поливая снарядами и поджигая оставшееся топливо в баках, он удовлетворенно ревел.

«Мы же не хотим, чтоб эти байки опять попали к оркам?» (Если вам интересно, это было бесполезно пытаться использовать один из них, это было бы что–то между неудобно и невозможно, так оно были предназначены для физиологического строения орков).

«Нет сэр, не хотим», — согласился мой помощник и дал по газам. Хотя наша поездка к кораблю была милосердно короткой, но в тоже время чрезвычайно неприятной. Зеленокожие, которые строили этот мусорный аппарат, видимо никогда не слышали о концепции амортизации, или считали, что это для хлюпиков. К тому времени, когда мы доехали, я начал сомневаться в мудрости нашего решения, но к сожалению, у нас просто не оставалось выбора. Попытка выбраться из пустыни пешком займет слишком долго времени, если мы вообще из нее выберемся, как бы–то ни было, неудобный багги, по крайней мере, был приспособлен к этому ландшафту. Я ожидал, что мы утонем в дюнах вокруг корабля, но Юрген забрался по коварному уклону так же легко, как мусорная крыса по желобку, и подвез нас к кораблю с торжественным видом, надо признать, заслуженным. Далее мы собирались загрузить столько припасов, сколько могли с собой взять. Конечно, первым в списке шли еда и вода, и только после этого все остальное. Этот вопрос я оставил Юргену, так как его знание дела было намного выше моего и пошел осматривать оружейные шкафчики. Кроме лазгана, который уже был полезен против орков и с тех пор висел за плечом Юргена, там было еще одинадцать стандартный штурмовых ружей, с пятью коробками энергоблоков для них (41).

Не желая оставлять ничего, что могло бы пригодиться врагу, я добавил их в кучу вещей, которые мы брали, и это случайное решение, которое казалось пустой тратой нашей и так небольшой вместительности, в последствии оказалось более чем оправданным. Я надеялся найти что–то посерьезнее, но создатели спасательного корабля очевидно решили, что если вам необходимо что–то тяжелое, то вы должна найти его сами или принести с собой, и заполнили ограниченное пространство местами для выживших и съестными припасами. Последним что я нашел ящик полный комм–бусин, несомненно предназначенных, чтоб выжившие могли изучить свое место приземления и не потерять связь друг с другом. Я с благодарностью схватил их, вставил одну в ухо и начал быстро переключать частоты. Моего комиссарского кода было достаточно, чтоб получить полный доступ к любым Имперским передачам в округе, но к моему полному удивлению, все что я смог поймать — только статику (42). Тем не менее, знакомое ощущение бусины в моем ухе было смутно утешающим и я взял еще одну для Юргена и несколько комплектов про запас. Вряд ли мы могли рассчитывать на встречу с техножрецом, так что последнее что я хотел бы — потерять связь с помощником в самый критический момент. К тому времени, когда мы закончили грузить багги, осталось чуть чуть места, чтоб протиснуться нам двоим, утро было уже в самом разгаре и я решил еще раз перекусить перед тем, как выдвинуться. Несмотря на все наши усилия, на борту оставалось еще изрядное количество продовольствия, или батончиков базового рациона, тратить которые без необходимости было стыдно. (Хотя как я знаю, они до сих пор остались там, под дюнами, оставаясь такими же примерно съедобными, как и всегда. Как в старой шутке Гвардии, основная причина того, что батончики оставляют напоследок, в том, что имея альтернативу никто не будет их есть).

Не смотря на свое обычное, и скорее всего к счастью, полное отсутствие какого–либо вкуса, мы съели по парочке и запихнули еще несколько в карманы, на всякий случай. (Моя шинель была убрана на багги, в иссушающей пустыне надеть ее было бы явно нелепо, но у меня было достаточно места в карманах, и Юрген, как обычно, обвешал свой бронежилет разношерстной коллекцией сумочек и патронташей).

«Ну что ж, — наконец сказал я, с большим нежеланием покидая наше убежище. — Я полагаю, мы готовы».

Я взобрался на багги, втискивая себя как можно удобнее между тяжелым болтером и каким–то спасательным оборудованием, и стал ждать пока Юрген завел двигатель, изрыгнувший шлейф воняющего выхлопного газа в чистый воздух пустыни. Только через секунду мы смогли увидеть хоть что–то. Конечно, если бы я знал что предстоит, я бы скорее вырыл самую глубокую яму в дюне, которую смог бы и сидел бы там, но я до сих пор думал, что мы недалеко от наших позиций и вскоре их достигнем. Так что я жестко вцепился, когда Юрген бросил наш мусорный аппарат в движение, с ревом и подскоками, которые выбивали пломбы из моих зубов, мы прогрохотали навстречу нашей судьбе.

Глава восьмая

Остаток дня прошел без происшествий, несмотря на естественное предчувствие перспективы привлечь внимание врагов в окрестностях. (Не говоря уже о наших собственных войсках. Если бы Гвардия или планетарные силы обороны заметили бы нас раньше, учитывая вид нашего транспорта, сложно было бы винить их в том, что они стреляли бы в нас до тех пор, пока бы мы не подобрались настолько близко, чтоб понять, что мы не враги). Мои опасения в связи с этим не были необоснованными, так как любой, невидимый нами наблюдатель ясно был предупрежден о нашем приближении: вой двигателей отражался эхом от дюн заглушая все остальные звуки и я благодарил свое предвидение, которое побудило меня дать одну комм–бусину Юргену. Без нее любые переговоры между нами были бы невозможны.

И даже не смотря на это все равно разговаривать было затруднительно. Мы получали серию ударов, от которых даже позвоночник сотрясался, а воздух выбивался из легких, так что любой наш обмен репликами заканчивался стаккато из слов. Через некоторое время я обнаружил, что стоять за болтером значительно комфортабельнее, ну или если быть точным — вцепившись в него намертво, и обхватив коленями наше подпрыгивающее багги, все это позволило мне лучше обозревать окрестности. Использовать ампливизор было бесполезно, так что мне приходилось осматривать все своими невооруженными глазами, и я должен признать, видел я не много.

Нельзя было сказать, что ландшафт был монотонно неизменным, случайные обнажения красно–бурых скал ломали песок, как рифы в океане пыли, и редкие участки сухого кустарника отчанно цеплялись за любую щель, которую только могли найти. Были и вкрапления лишайников, обильными вкраплениями удивительных цветов, хотя возможно просто глаза выделяли их гораздо легче, из–за контраста с окружением. Я не видел очевидных следов животных, хотя наверняка они тут водились. Если уж я что–то и узнал из моих поездок по галактике, так это то, что жизнь чрезвычайно стойкая, и обязательно найдет лазейки, чтоб выжить в самых недружелюбных условиях.

Когда тени начали ползти к горизонту и небо подернулось фиолетовым, я решил объявить остановку. Юрген подчинился с готовностью, что неудивительно, так как он целый день был занят борьбой с громоздким управлением, и он остановил нас с подветренной стороны одного из обнажения горных пород. Я с облегчением спрыгнул, почти упав, когда ноги коснулись песка, и попытался растянуть и вернуть в чувство свои затекшие и закостеневшие конечности.

«Как ты думаешь, как далеко мы уехали?» — спросил я, доставая ближайший пакет с батончиками рациона и растянулся на земле рядом. Юрген неопределенно пожал плечами.

«Около восьмидесяти кломов (43)», — ответил он, разворачивая походную печку. Я удивленно поднял брови.

«Да неужели?» — спросил я, стараясь подавить скепсис. Юрген подтвердил, ответив на риторический вопрос буквально, как он делал это всегда.

«Багги достаточно шустрое, даже не смотря на его загрузку», — ответил он.

С этим я не мог поспорить, так что я оставил его ставить лагерь и блуждал вокруг скалы в поисках подходящей твердой поверхности, чтоб немного размять свои конечности упражнениями с цепным мечом, к тому же воздух стал достаточно прохладен, чтоб это было физически возможным. К счастью я нашел такой участок и когда я закончил привычный цикл связок атак и защит, я начал чувствовать себя удовлетворительно и гораздо спокойнее. Вернулся я в лагерь в расслабленном состоянии и обнаружил, что Юрген был сильно занят в мое отсутствие.

Темнота начала опускаться на пустыню, неся с собой ночную прохладу и я достал свою шинель из багги. После горячего ужина и чашки рекафа, я заполз в палатку, сооруженную Юргеном, завернулся в спальник и начал погружаться в спокойную дрему, которой наслаждался последние несколько недель. Ни в эту ночь, ни в последующее утро нас не ожидало никаких сюрпризов.

Я проснулся, чтоб обнаружить, что Юрген помешивает в кастрюльке что–то серое и комковатое, но несмотря на отталкивающий вид, пахло это восхитительно. Он взглянул, как я осторожно перешагнул его спальник, в который он постелил снаружи палатки и протянул мне чашку рекафа.

«Почти готов, сэр», — уверил он меня и наклонился обратно к каше. Один Император знает что это было такое, но это было настолько питательным, что стал готов ко всему (что достаточно иронично, учитывая как закончился этот день). Насвистывая что–то бодрое я начал собирать лагерь. После того как я уложил что–то из снаряжения разложенного на камнях обратно в багги, молчаливый и полный укора взгляд моего помощника напомнил мне, что я вторгся в его святая святых и я решил оставить эту заботу ему, без моего дальнейшего вмешательства. Юрген был строгим сторонником протоколов, которые обычно делали мою жизнь намного легче, чем она могла бы быть. В следующие годы, с его стороны даже генералам было вежливо, но решительно отказано во встречах со мной, когда я этого не желал. Зная его упорство в делах, которые он несомненно считал черновой работой, не достойной меня как комиссара, и что он будет сердится до конца дня, я вернулся к скалам, по которым карабкался вечером, с ампливизором и стал рассматривать горизонт в поисках хоть какой–то подсказки где мы находимся.

С моего возвышения, в чистом воздухе пустыни, все было видно на порядок дальше, чем я ожидал, и мое внимание привлекло смутное пятно на горизонте, прямо по направлению нашего маршрута (естественно, это было первым направлением, куда я посмотрел). Мою любопытство было задето и я попытался увеличить изображение, чтоб разобрать хоть какие–то детали.

«Мне кажется, мы приближаемся к городу», — сказал я Юргену, скрежет и стуки, раздающиеся через его комм–бусину говорили о том, что он укладывает снаряжение в багги с его обычной эффективностью. Я попытался сфокусировать изображение, но жаркое марево уже начало мерцать над песками, и стало невозможным разобрать что–то, кроме нечетких линий стен и зданий. Я старался как мог, чтоб попытаться увидеть живущих там, если они вообще там были.

«Наверное это и есть то пятно на карте, куда мы собирались приехать».

«Скорее всего, — согласился мой помощник. — Орки скорее всего и отметили наш город, как «множество врагов».

Он заколебался, и продолжил с нотками предупреждения в голосе.

«Напомню вам, сэр, что они могли думать так, даже если там были только гражданские».

«Я вижу».

Я задумчиво опустил ампливизор. Это мне не приходило в голову раньше, и идея беспечно нестись по землям смертельных ловушек орков (любой город смертельная ловушка для пехотинца, и не позволяйте никому убеждать вас в обратном) была не привлекательна. Тем не менее, я просто не видел другого пути. Мы определенно не могли себе позволить бесцельно кататься по пустыне, пока у нас не кончатся припасы.

«Лучше всего продвигаться с осторожностью».

«Очень хорошо, сэр», — согласился мой помощник, едва сдерживая нотки облегчения. Минуту спустя рев нашего плохо настроенного двигателя разорвал тишину пустыни.

«Мы же не хотим привлечь к себе внимание?».

С ЭТОЙ мыслью мы приближались к городу с чуть больше скоростью чем пешком, так как двигатель был незначительно тише на малых скоростях, стараясь чтоб дюны оставались между нами и городом как можно дольше, дополнительно приглушая звуки. В скором времени мы выехали на дорогу, гладкое рокритовое покрытие вело из города, Император только знает, куда и мы поехали по ней. С этого момента наша скрытность была под вопросом в любом случае, и лучшим выходом было проскочить под сомнительным укрытием окраин города. Предположив, что не будет идиотов ехать по дороге, а соответственно никому в голову не придет устроить засаду. Да и беглый осмотр уверил меня, что это действительно так. Судя по тонком слою нанесенного ветром песка на гладкой, серой поверхности, здесь не проезжали достаточно давно, не меньше нескольких дней, а это значило, что и защитникам города не обязательно было следить за дорогой. Это совершенно не означало, что проезжая часть не была заминирована, но я был абсолютно уверен, что Юрген увидел бы намек на повреждения поверхности дороги и вовремя бы среагировал, так что я старался не думать об этом.

«У меня не хорошее предчувствие», — сказал я ему, осматривая через ампливизор линию стен, окружающих город. На гладком покрытии дороги езда была более стабильна, так что я был способен держать их в поле зрения без особых усилий, как будто бы мы неслись в наших старых, верных Саламандрах. Следы битвы были видны всюду, казалось не осталось ни одного не пострадавшего дома, несколько были разрушены до основания. Улица впереди была завалена обломками зданий, хотя к моему облегчению, из них не было сделано баррикад или огневых точек.

«Выглядит плохо», — согласился Юрген, замедляясь для объезда нескольких обгоревших наземных машин, которые были подбиты очевидно каким–то тяжелым оружием. Было похоже, что это гражданские модели, их тонкий металл корпуса был разорван, как обертка батончика базового рациона и я старался не смотреть в его начинку. Кем бы ни были эти жители, они валялись около машин, независимо от вида и грузоподъемности, их обугленные кости были настолько перемешены, настолько запутанны, что потребовался бы магос–генетик, чтоб сказать к какому телу что принадлежит. Но шансов на это не было: кто бы не оказались эти люди, только Император знал, и скорее всего теперь только он о них и мог позаботиться.

«Я думаю беженцы».

«Скорее всего да», — согласился я, выкидывая из головы этот вопрос. Предположить сколько из них смогли выжить, разделили судьбу погибших или убежали в пустыню,чтоб погибнуть там, не было никакой возможности. Все что я мог сказать с определенностью, так это то, что орки определенно были здесь, хотя находились ли они еще здесь или ушли в поисках других мест для разрушения и осквернения, сказать я не мог. Самым благоразумным было предположить, что они еще наводняют город и я проинструктировал Юргена продвигаться с осторожностью.

«Найди где–нибудь укромное место для парковки, давай–ка прогуляемся пешком. Я хочу знать во что мы вляпались». Ладони опять зачесались, и я достаточно верил своему подсознанию насчет ожидающей нас опасности.

«Хорошо, комиссар». Мой помощник подчинился с обычной легкостью и вывел нас к стоянке в ближайшем разрушенном заводском блоке. Что тут производили осталось загадкой, всюду валялись разломанные и искореженные станки, обильно посыпанные тем, что осталось от крыши, но я согласился с его выбором стоянки. Толстые плиты металла, окружающие нас будут отличным прикрытием, если придется отступать с боем. Кроме того, они будут помехой любому ауспексу в поисках нашего багги (если конечно у зеленокожих хватит мозгов, чтоб справиться с такой сложной штукой (44) и обеспечивало нас укрытием для дальнейшего скрытного продвижения вглубь оставленного поселения… я надеюсь.

Я напряг свой, убитые воем двигателя, слух, но не услышал ничего, кроме биения своего сердца и тихого потрескивания остывающего аппарата.

«Я пойду первым, сэр». Юрген снял с плеча свой лазган, и в полуприсяде и слегка петляя понесся к ближайшему пятну света, занял позицию и нацелился на улицу. Через минуту он поднял руку, показывая что улица чиста.

«Нет признаков жизни».

«Хорошо», — ответил я, с большей выразительностью, чем хотелось и сполз вниз из своей позиции за тяжелым болтером. Несколько минут я чувствовал себя неустойчиво, несомненно из–за внезапного прекращения качки, к которой я уже привык, но к тому времени, когда я пересек пространство фабрики к Юргену, вспышка головокружения прошла так же быстро, как и началась. На бегу я выхватил лазпистолет и цепной меч, чувствую спокойствие от оружия в руках, и грохнулся рядом с Юргеном, стараясь не слишком глубоко дышать через нос.

Снаружи ярко било утреннее солнце из–за стоящего напротив здания, еще одной индустриальной постройки, оснащенной своего рода электростанцией, если судить по торчащим во все стороны трубам. Теперь же это было руинами без крыши, взорванной в результате мощного взрыва изнутри: любой архитектор согласился бы с этим, так как стенам метровой толщины просто некуда было деваться. Но все равно, фасад был потресканный, местами обвалившийся, окна и двери были раскурочены и валялись прямо на улице, разделяющей оба здания. Я решил, что она взорвалась сама, скорее всего потому что следящего техножреца убили или силой заставили покинуть свой пост, так как было крайне мало свидетельств боевых повреждений. Последствия для всего окружающего района были тяжелыми, включая то здание, в котором мы нашли стоянку, и через разлом в стене мы могли наблюдать разрушения от падения обломков взрыва.

«Что за беспорядок», — без надобности прокомментировал мой помощник. Я кивнул.

«Давай надеяться, что он уложил много зеленокожих».

«На все воля Императора», — согласился Юрген, он произносил эту фразу всегда взамен пожатия плечами. Держась как можно ближе к зданиям мы незаметно выскользнули из дыры и начали осторожно углубляться в опустошенной город. Мы так и не видели следов присутствия жизни, хотя очевидно, что это было не так, и я начал надеяться, что я был прав и зеленокожие все таки ушли отсюда. Тела лежали повсюду, в основном человеческие, всех возрастов и полов, расстрелянные или порубленные на куски при попытках к бегству. Врагов было очень мало, попадались трупы зеленокожих, массивных, мускулистых тварей, похожих на тех, с кем мы дрались в пустыне, и несколько худых особей, размером примерно с человека.

«Это произошло давно», — сделал я вывод, изучая труп местного арбитра (45), который вероятно был убит защищая группу гражданских. Его оружие пропало, конечно, разграбленное зелеными, которые его убили, но скорее всего это был какой–то здоровый автопистолет, судя по ранам, которые он оставил в лежащим неподалеку гретчине (46). Труп, как и другие, уже успел высохнуть под беспощадным солнцем и мумифицироваться из–за постоянной жары, что означало, что они лежат тут давно. Юрген кивнул, глядя на трупы зеленокожих и явно мечтая о канистре прометиума в руках.

«Нам похоже сюда», — согласился он. Во всяком случае, зрелище стало еще хуже, когда мы проникли глубже в этот мрачный город, который по иронии судьбы, мы поняли это из муниципальных и коммерческих вывесок мимо которых прошли, назывался «Процветающим источником». Все что мы видели, несло на себе отпечаток жестокости захватчиков, смерть и разрушения принесенные исключительно ради развлечения и явная бессмысленность резни, вызывали ярость, несмотря на мой прагматичный темперамент. Что чувствовал Юрген, я могу себе только представить, так как в первый раз я начал понимать всю глубину ненависти Валхалльцев к этим существам. Видеть, как мирное поселение было разграблено таким образом, было тяжело, а знать что такое творилось на твоем родном мире, пусть даже поколения тому назад, было просто невыносимым оскорблением.

С этого момента, мы с Юргеном разошлись на пару метров, чтоб прикрывать друг друга, пока мы перебегали от одного укрытия к другому, полагаясь на связь через вокс–бусины, но по привычке мы продолжали так же обмениваться жестами , стараясь сохранить радиомолчание. Я только собирался покинуть укрытие у дверей магазина, аптеки, насколько я помню, когда он поднял руку, предупреждая меня и скользнул в тень мусорного бака.

«Противник», — шепнул он в вокс и подготовил оружие. Я зафиксировал в руке лазпистолет, низко присел и нацелил вдоль улицы. Ждать цели долго не пришлось. Через секунду в поле зрения показалась толпа болтающих и визжащих на своем варварском языке гретчинов, толкающих большую тележку. С ними находился единственный орк, очевидно главный, он подгонял их помощью рыка и частых ударов, которые в основном игнорировались мелкими зеленокожими, предпочитающими ругаться между собой. Тележка была наполнена трупами, и вспоминая ужасную закуску, найденную в подсумке нашего багги, у меня были ужасные догадки, относительно возможного предназначения груза.

«Не стрелять», — прошептал я, как можно тише. В ответ мой помощник только мрачно кивнул. С учетом соблазна мишеней, и поглощенные праведным гневом, который почувствовали бы все верно подданные Императора, не нужно было привлекать к себе внимание, давая выход своим эмоциям. Слабое шуршание статики в моей вокс–бусине на мгновение усилилось.

" … опять?» — спросил приглушенный голос и звук стал неразборчивым. Я взглянул на Юргена, готовясь повторить свой приказ, но он смотрел в мою сторону, и даже с этого расстояния было видно его удивленное выражение лица (это определенно не было трюком, учитывая как долго я его знал).

«Комиссар?» — его голос прозвучал в моем ухе так, как будто тот стоял рядом со мной. Я посмотрел на кавалькаду зеленокожих, но они явно не знали о нашем присутствии, удаляясь быстрым шагом в сторону, указанную орком–надзирателем. Я жестами показал хранить молчание.

«Похоже, что на нашей частоте есть еще кто–то», — ответил я ему и выкрутил ручку на максимум. К счастью, у него хватило разума сохранить молчание, он только кивнул в знак подтверждения и вернул свое внимание к отступающим зеленым. Я вслушивался, пытаясь поймать еще раз голос сквозь шипение в моем наушнике.

«Неопознанный контакт, ответьте».

" … ржант Тайбер, браво отр… — пробилось сквозь помехи. — … кто вы … варп вас…?»

«Комиссар Каин, приставленный к 12–ому Валхальскому артиллерийскому полку, — ответил я. — Где вы находитесь?»

«…ие отчаянное».

Зеленокожие скрылись из виду к этому времени и Юрген пробирался обратно ко мне. Даже через поломанные статикой слова доносился недоверчивый голос:

" .. вы… Комм..ар?»

«Да».

«Где вы?» — повторял я, не уверенный в том, как много доходило через помехи. Я использовал сеть Имперской гвардии, но ответ звучал из сети планетарных сил обороны, которая была несколько проще. Как я понимаю, мы могли оказаться практически над ними.

«Южный … ектор, гидро… ия…. ева от него».

«Южный сектор, гидро станция», — подтвердил я. — Мы найдем».

«Если … ны… не… сперва.. — добавил голос одобрительно. — … целый… сползший с …».

«Мы будем осторожны», — уверил я собеседника, когда ко мне присоединился Юрген и отрубил связь. Звучало не очень многообещающе. Кем бы не был этот сержант Тайбер, похоже он был где–то в центре кишащем орками и его поиск мог повлечь за собой значительный риск. Скорее всего, было бы безопаснее вернуться к багги и продолжить наше путешествие. С другой стороны, он был первым Имперским солдатом, которого мы смогли найти с тех пор, как приземлились на этой забытой Императором земле, и он мог знать где располагается группировка наших сил. Судя по всему, лучшим шансом на спасение было связаться с ним, и, возможно, с его командой, если она еще была. Чем больше пехотинцев стояло бы между мной и орками, тем лучше бы я себя чувствовал.

«Юг сюда», — сказал Юрген глядя в компас, извлеченный из какой–то сумочки в его коллекции, и любезно указал в сторону, куда отбыла продовольственная команда зеленокожих.

Я глубоко вздохнул.

«Еще бы», — сказал я.

Глава девятая

Несмотря на мои очевидные опасения, наше путешествие через центр разрушенного города, к моему удивлению, прошло без инцидентов, Юрген и я добрались в южный сектор невредимыми. Конечно было несколько моментов, буквально на волосок от смерти. Чем ближе мы подходили к центру, тем больше зеленокожих мы видели, там были и другие зрелища, которые даже на удалении не хотелось видеть. Мы проходили храм Императора, разрушенный и оскверненный, разграбленный внутри и судя по вони, используемый орками как временный туалет (47). Но даже эта гнусность не затмила вид главного здания Администратума в центре города. Совершенно точно, что оно раньше было элегантным и пропорциональным строением, стоящим перед широкой мощеной площадью с фонтанами и искусно расположенными колонами, которые давали тень для горожан, идущих по своим делам. Теперь оно представляло из себя гирлянду из трупов, свисавших из окон и со статуй, без сомнения, гражданских и духовных лидеров общины, судя по количеству одежд Администратума и Экклезиархии. Не многие умерли быстро, судя по знакомой иссушенности тел. Юрген отхаркнул и плюнул, я кивнул, мои собственные чувства не нужно было выражать словами.

В последующие годы, во многих конфликтах я видел картины и похуже, но в то время я еще не сталкивался со слугами темных сил, некронами или бесконечно совершенными в садизме темными эльдарами, видимо по этой причине эти воспоминания остались такими яркими. Прямо тогда я не хотел ничего больше чем уничтожить любого зеленокожего на планете голыми руками, если бы понадобилось, но мой инстинкт самосохранения вновь заявил о себе, гораздо раньше, чем я последовал импульсу мстить за жертвы всем встречным существам. Отсюда было видно много тварей, больших и маленьких, бегающих вокруг с малопонятными заданиями, хотя большинство занимались тем, что громко орали или дрались друг с другом. Мы видели, как в нескольких ссорах, было использовано оружие, хотя никто из сторон не страдал особо по поводу простых ран от топора или пулевых отверстий, а большинство вообще игнорировали эти свалки. К этому шуму постоянно примешивался рев их разваливающихся машин, которые носились вокруг с полным безразличием к безопасности водителей или пешеходов. Багги и байки я видел раньше, но теперь попадались более здоровые аппараты, которые выглядели смутно похожими на тяжело бронированные грузовики, а однажды, нечто, что задумывалось как танк, но напоминало демона, вселившегося в кучу металлолома прогрохотало мимо (48), оседланное вопящими орками. А несколько раз мы видели продовольственные бригады, похожие на ту, с которой мы столкнулись, хотя и не все их них искали свежее мясо. Некоторые тележки были наполнены каким–то оборудованием, в котором мог разобраться только техножрец, а другие, похоже собирали только металлолом.

К моему ужасу и удивлению, я видел очень худых гретчинов, которые, при ближайшем рассмотрении через амливизор, оказывались человеческими рабами. Я с отвращением, жестами указал на измученные, шаркающие фигуры Юргену, и он мрачно кивнул.

«Это не будет длиться вечно», — ответил он и я был вынужден согласиться. В самом деле, у них должна была быть исключительная сила духа или вера в Императора, чтоб выжить в таком порабощении так долго. Без сомнения, злодеяния в здании Администратума служили цели запугать и сломить выживших, и видимо цель была достигнута.

«Мы ничем не можем им помочь», — сказал я, передвигаясь чуть глубже в спасительную тень стены. Попытка освободить этих несчастных приведет только к нашей гибели, да и никто из них не выглядел способным убежать. Тем не мене, благоразумнее было бы продолжить наше рискованное путешествие. Наконец мы попали в водосток и было благословением пробираться по пояс в прохладной жидкости. Солнце было почти в зените, и отдых от изнуряющей жары был более чем приятен. Было очень соблазнительно хлебнуть этой воды, но я продолжал использовать свою фляжку с пояса. Неизвестно откуда она шла и уж тем более, какие в ней были нечистоты, особенно с учетом армии зеленокожих в городе. Если вы думаете, что это было необыкновенно глупо шлепать по этой жиже, значит определенно вы ни разу не испытывали жару в пустыне или не пытались играть с орками в прятки, и уж точно не делали это одновременно.

Несмотря на то, что мы были осторожны, старались не выдать нашего присутствия слишком громким хлюпаньем, было достаточно не плохо. Почти по всей длине труба была покрыта рокритовыми стенами, высота которых превышала наш рост, делая невозможным увидеть наше окружение, но в тоже время пряча нас от окружающих орков. Компас Юргена подсказал нам, что мы двигались примерно в нужном направлении и через некоторое время, когда гвалт орков–хозяев болтающих о своих делах, затих, я решил, что самое время высунуть свою голову и определить где мы находимся. К счастью, в этом месте стены были немного скошенными и выложенными из рокритовых блоков, на которые легко можно было встать, так что мы были способны вылезти и лежать ниже уровня земли, высовывая только голову. Я осторожно поднялся, не увидели никого живого и начал карабкаться вверх, Юрген как всегда последовал за мной. Пока он присел и приготовил лазган, я поднял ампливизор.

«Мы на месте», — сказал я, взглянув на табличку, близлежащего индустриального блока, это была собственность Южной водопроводной компании. Как и везде, что мы видели прежде в разрушенном городе, здания несли следы боев или вандализма орков, хотя здесь было гораздо меньше трупов и похоже, что больше зданий еще имело крышу. Я активировл вокс–бусину.

«Тайбер, это Каин. Ответьте». Некоторое время ничего не происходило и я слышал только знакомое шипение статики, напряжение нарастало, дойдя холодком до кишечника. Если мы развернемся и поползем обратно как мусорные крысы, значит мы прошли через всех этих орков напрасно…

«Подождите секунду», — ответил голос в ухе, на удивление отчетливо. Видимо канал оставался открытым, потому что я мог расслышать характерное бормотание, но не мог разобрать ни слова. Через секунду голос вернулся.

«Он пошел к вам».

«Отлично», — ответил я.

«И кто ты такой?»

«Гренбоу, сэр, комиссар, я имею ввиду. Сэр. Вокс–специалист второго класса, сэр, я имею ввиду комиссар…»

«Следует использовать или одно или другое», — ответил я, стараясь спрятать свое раздражение. Планетарные силы обороны, видимо никогда в своей жизни не видевшие алый комиссарский пояс до сих пор имеющие смутное представление о комиссарах вообще. Я надеялся обнаружить нормальных гвардейцев, но если этот Гренбоу был типичным местным, то лучше бы мне было послушаться своего первого впечатления, и просто свалить ко всем чертям из этого «Процветающего источника» пока у меня был такой шанс. Ну чтож, думать об это было уже поздно, так хоть по крайней мере Тайбер точно имел в распоряжении пару пехотинцев, за которыми я мог спрятаться. Да и к тому же, если они были до сих пор на свободе после оккупации орками города, они должны были представлять что происходит.

«Сколько вас там?».

«Семь здоровых, двое ходячих раненых». Новый голос зазвучал в воксе, спокойный, более решительный и смутно знакомый: определенно, кто бы это не был, я разговаривал с ним раньше.

«Где вы?»

«Мы снаружи складов водопроводной компании на Оилдрам». Я был способен увидеть указатели домов достаточно четко через амливизор.

«Как нам до вас добраться?»

«Никак». Тайбер говорил с таким же доверием, как и полковник Мострю.

«Как я понимаю, вы можете быть сообщниками зеленых с ворованными воксами. Мы сами придем к вам».

«Твою же… — сказал я в сердцах — Если вы думаете, что мы будем тут сидеть и спокойно ждать пока нас заметят…»

«Тогда найдите укрытие». Вокс умер. Мы переглянулись с Юргеном. Было очевидно, что Тайбер такой же осторожный как и я. Несмотря на нарушение протокола, я начал думать, что все таки сделал правильный выбор и если это окажется не так, я всегда мог застрелить его за неподчинение.

«Ну что ж, вряд ли мы можем обвинить этого человека за осторожность», — сказал я, стараясь не улыбаться от оскорбленного вида Юргена. Я жестами указал на склад.

«Мы подождем там».

«Отлично, сэр».

Низко пригнувшись мы двинулись вперед к новому убежищу, мимо, поддона, на удивление, не поврежденных керамических унитазов. Мы почти туда добрались, когда Юрген остановился и поднял голову.

«Вы слышали это, сэр?»

«Да».

Звук доносился вместе с легким ветерком, который приятно холодил сквозь отглаженную и аккуратную ткань моих брюк. Я мрачно кивнул, когда услышал знакомый треск лазганов и грубый лай уродливого оружия орков.

«Стрельба». Судя по всему сержант Тайбер к нам не присоединится.

«Что нам делать теперь, сэр?» — спросил Юрген. Я с сожалением покачал головой. Я решил, что благоразумнее было отступить в данном положении, пока звук стрельбы не привлек внимание всех зеленокожих, которые могли его услышать. Конечно, уважаемому сержанту не повезло, но я не думал, что мы сможем им чем–то помочь. Ему придется выбираться из этого только со своими людьми.

«Убираемся отсюда», — сказал я за мгновение до того, как стульчак над моей головой разлетелся на тысячу осколков.

Три орка бежали к нам, паля из своих недоделанных болт–пистолетов, к счастью с прежней точностью их рода. Хотя этого было недостаточно, чтоб остаться целыми, так что мы открыли ответный огонь, тщательно прицеливаясь. Снова и снова я видел, что каждая доля секунды потраченная для того чтоб убедиться, что лазган попал, гораздо хуже чем самая дикая пальба в галактике. Конечно, когда вы просто палите примерно в сторону врагов вы обычно заставляете его спрятать свою голову, если конечно это не зеленокожие, некроны или фанатики Кхорна, но если враг спокойней вас, то он использует это время чтоб прицелится и снести вам голову с плеч при следующим нажатии на курок. Гораздо лучше, на мой взгляд, если вы сделаете в нем дырку быстрее, чем он сделает тоже самое с вами. В любом случае, я помню достаточно о нашей перестрелке на заднем дворе, и как я всадил лазболт в череп лидеру, и как Юрген сделал тоже самое с фланговыми. Памятуя о том, как их сложно убить, я не стал рисковать и побежал к ним, как только они упали, чтоб отделить их остатки голов цепным мечом. Мне было плевать насколько они были ранены, они уже точно не встанут после такого.

«Сзади вас! — Юрген предупредил меня, хотя его аромат донесся до меня на секунде или около того раньше его слов. — Куда?»

«Вниз!» — сказал я, указывая противоположное направление тому, откуда пришли наши нападающие. Если их было больше, то ставлю морковку против кредитов, что они придут оттуда же. Юрген кивнул и стал проверять уровень заряда его оружия. Судя по всему он был удовлетворен и снова поднял оружие, пока я быстро окинул взглядом окрестности. Убедившись, что не было признаков движения, откуда я больше всего ожидал, мы двинулись огибать подступающее подкрепление, склонив головы и надеясь, что на складе достаточно унитазов, чтоб замаскировать наше продвижение. Естественно не повезло, хотя мы уже хотели двинуться, до того как нас заметят. Оглянувшись назад, я увидел десяток или около того громадных существ, бежавших с той же неожиданной плавностью движений, которую я уже видел, с выражением грозного любопытства на мордах, их головы и плечи слегка покачивались, возвышаясь над штабелем санитарных изделий. Внезапно пара из них выросла впереди, ревя что–то непостижимое на своем варварском наречии и остановились, подзывая остальных к себе. Очевидно они нашли троицу, с которой мы расправились несколько минут назад.

«Пора сваливать», — прошептал я помощнику и он кивнул, не нуждаясь в повторении. Я увидел склад, в каких–то нескольких метрах впереди. Выкрашенная в голубой, металлическая дверь была заманчиво приоткрыта, достаточно было прикосновения, чтоб закрыть, но прямо перед ней было открытое пространство и негде спрятаться. Возвращаться назад путем, которым мы пришли уже не было возможности, так что мы решили рвануть. Резкое увеличение рева орков позади нас заставило меня оглянуться, как я и думал, они начали драку из–за трофеев тех, кого мы убили и я решительно кивнул. У нас не могло быть лучшего шанса, чем предоставленный сейчас.

«Давай!» — скомандовал я.

«Сразу после вас, сэр», — мой преданный помощник отозвался и мы рванули в убежище склада. Мы почти добежали, когда сплоченный рев «Вааааргх!» позади нас был подчеркнут взрывами кирпичной пыли, после неточного залпа болтов, тяжелые пули стали выколачивать на стене характерные следы, совершенно отчетливо давая понять, что мы замечены.

«Внутрь!» — я подкрепил слово действием, слишком поздно задаваясь вопросом, были ли еще зеленокожие внутри здания и не было бы умнее первым послать туда Юргена, но к счастью здание было безлюдным. Через секунду мой помощник присоединился ко мне и мы с визгом ржавого металла закрыли дверь за собой. Очевидно дверь была открыта с тех пор, как орки только атаковали город и осталась незапертой в панике, на секунду я представил что бы было, если бы дверь слишком заржавела, чтоб закрыться. Волны адреналина от этой мысли хватило бы, чтоб преодолеть любое сопротивление двери, и через секунду глухие удары донеслись снаружи.

«Она не задержит их надолго, сэр», — услужливо подсказал Юрген, захлопывая пару, выглядевших успокаивающе надежно, задвижек. Секунду спустя дверь задрожала на петлях когда преследовали врезались в нее, очевидно даже не утруждая себя остановкой. Как обычно Юрген говорил с удивительной беззаботностью, убежденный, что у меня все под контролем и я нашел его флегматизм странно обнадеживающим.

«Давай надеяться, что задержит», — сказал я и опять активировал вокс–бусину.

«Тайбер, где вы находитесь?»

«Прорываемся», — опять односложно ответил он.

«Мы прижаты огнем и окружены. Что у вас?»

«Аналогично».

Я инстинктивно вздрогнул, когда примитивная граната, собранная, казалось бы, из консервной банки и пучка трубок, залетела через ближайшее окно и закатилось под стеллаж с чем–то, напоминающим кондиционеры. У меня с Юргеном как раз хватило времени, чтоб нырнуть в укрытие за достаточно массивный поддон с бойлерами, до взрыва, который разбрызгал по всей комнате шрапнель, срикошетевшую от металлических цилиндров со скрежетом Галаванского (49) ливня.

«У вас есть план?» — спросил я в вокс.

«Взять с собой на тот свет столько этих гроксов–переростков, сколько сможем». Внезапно он отключился, это заставило меня бояться за безопасность Гренбоу, как будто это отвлекало меня от волнений по поводу самого себя. В любом случае, я не хотел оказаться частью такого плана.

«С вами все в порядке, сэр?» — спросил Юрген и начал осторожно меня осматривать. Я кивнул.

«Сейчас да», — ответил я как можно небрежнее, стараясь игнорировать ритмичные удары в дверь. Из–за очередей хриплого смеха, который сопровождал каждый удар, я решил что орки пытаются снести дверь с разбега своими головами, и что действительно это было так — подтвердил Юрген, осторожно выглянувший наружу из другого ближайшего окна.

«Почему они просто ее не взорвут?» — спросил он, откровенно озадаченный. Я пожал плечами.

«А хрен их знает». Чем дольше они игрались с дверью, тем больше мне это нравилось, это давало нам шанс с боем вырваться отсюда. Только когда я стал больше понимать мыслительные процессы этих существ, только тогда эта ситуация стала иметь для меня смысл. Они были уверенны в том, что мы от них никуда не денемся, и учитывая их тенденцию к спонтанному поведению и постоянные скачки за социальный статус — эти попытки достать нас, почти неизбежно, переросли в бесконечное состязание силы и бравады.

«Они и с другой стороны», — отчитался Юрген, несколько без надобности, когда глухие удары зазвучали со стороны транспортных ворот для грузовиков, ведущих в погрузочный док. Теперь очевидно не было смысла пытаться выбраться и этим путем. Действительно печально, там стоял грузовик, который был бы на много комфортабельнее, чем тот душевытрясатель, который мы сперли у орков. Если бы мы только могли его завести: откуда–то из под его днища сочилось масло и исчезало в дренажном стоке в угле помещения.

«Юрген. Ищи люк». Я указал на слив, который был всего около четверти метра в поперечнике, слишком маленьким, чтоб мы могли туда пролезть. Похоже, был большой шанс, что оно ведет в канализацию или еще куда–то, оно в любом случае нуждалось в периодическом обслуживании. «Процветающий источник» был достаточно мал, чтоб накопить вековые подземелья, но там точно были какие–то туннельные системы или что–то типа того, в которые мы могли попасть. И естественно их там не было.

Удобные канализационные люки, ведущие к путям отступления могут быть в изобилии только в дешевых бульварных книжонках, но мой, накопленный за годы, кое что стоит и в реальной жизни это удручающая редкость. (Ну хорошо, я иногда находил такие люки, но гораздо реже числа безвыходных ситуаций, типа той, в которой я находился). Несколько минут судорожных поисков было достаточно, чтоб поставить меня перед фактом, и я только начал думать о том, чтоб зажечь паяльную лампу, которую я заметил на ближайшей полке и попробовать пару отчаянных попыток прожечь решетку в этом маленьком отверстии, когда мне в голову пришла более практичная мысль. Я указал на грузовик.

«Посмотри, сможешь ли ты его завести», — приказал я, прежде чем схватить охапку светильников и подбежать к осажденной задней двери. К моему облегчению, дверь еще держалась, хотя и выглядела уже изрядно потрепанной, да и болты, крепящие петли к стене уже стали отходить от кирпичной кладки. Судя по шуму снаружи толпа орков подросла, значительно подросла, но не было времени об этом думать. К счастью, все что мне нужно было имелось в наличии, в том числе и поддон с бойлерами, за который мы прятались от взрыва гранаты. Я взял ближайший и запихнул груду ламп внутрь, предварительно открутив носики и вытащив воспламенитель из последнего; газ, внутри герметичного цилиндра начал шипеть, и я торопливо забросил его к товарищам, задержав дыхание, я ввернул металлическую крышку, взятую с ближайшей полки на место огромного отверстия на вершине бойлера, предназначенного для выходной трубы. Через секунды толстый металлический сосуд будет полон горючих испарений, я на это надеялся. Я заткнул входящую трубку воспламенителем, заделал соединение мастикой, прихваченной по пути, и взглянул на творение своих рук. Пока все шло хорошо; осталось самое сложное. Горячо молясь Императору (который, как я был уверен, все равно слишком занят, чтоб услышать), чтоб не взлететь на воздух, я протянул тонкий провод через спусковой крючок воспламенителя и примотал это к дверной ручке. Когда я отступил на шаг, дверь опять сдвинулась в раме, с гораздо более громким ударом и таким же громким хором одобрения от собравшихся снаружи зеленокожих. Мое сердце замерло, когда провод затянулся, но к моему счастью, не настолько, чтоб мой рукотворный спуск сработал взрываю дурацкую импровизированную ловушку. Во рту пересохло и я побежал к Юргену, надеясь, что он смог справится с задачей.

«Выглядит плохо, сэр». Мой помощник хмуро качал головой и указывал на тонкую струйку масла под грузовиком.

«Маслосборник накрылся. Эта работа для инженера или техножреца». Я почувствовал как огромное облако отчаянья заполняет меня, его слова падали, как комья земли на крышку моего гроба. Так много сделано по моему гениальному плану и теперь только слабая надежда спасти мою шею и Юргена.

«Двигатель точно протянет меньше километра, два максимум».

«Ты имеешь ввиду, что он заведется в любом случае?!» — спросил я, испытывая огромное облегчение от его ремарки. Мой помощник выглядел еще более ошарашенным, чем обычно, и кивнул.

«Несколько минут протянет, я думаю. Но как я уже говорил, сэр…»

«Несколько минут это все что нужно», — уверил я его, начиная забрасывать остатки ламп и остальное, что могло потенциально гореть или взрываться или и то и другое, в грузовой борт. В этом отношении, по крайней мере, мы выбрали лучшее убежище, склад был наполнен такими вещами.

Как только я собрал отличную коллекцию растворителей и газа в герметичных цилиндрах, я привязал таймер от центральной системы отопления к одной из энергоячеек, потом добавил еще воспламенитель, и бутылку с жидкостью для очистки, на которой красовался рисунок вспышки огня в желтом треугольнике предупреждения подписанный: Огнеопасно, токсично, беречь от детей и огринов. Без сомнения, техножрец пришел бы в ужас от такого явного злоупотребления дарами Омниссии, и я был не уверен, что все это сработает без должного освящения, но если уж на то пошло, убийство орков было угодно Императору и я надеялся что он даст нам поблажку (50).

«Хорошо, сэр». Выражение озадаченности никогда не покидало лица Юргена и тем не менее он завел двигатель. В отличии от конфискованного нами багги, двигатель звучал отлично, однако с ростом оборотов мы услышали нарастающий вопль протестующего металла.

«Выметайся из кабины». Я заклинил дроссель газа большой канистрой с винтами и жестами указал на задвижку гаражной двери, за которой собралась орда орков. Я поставил таймер на две минуты и надеялся, что этого будет достаточно. Высшей насмешкой было бы стать жертвой собственного хитроумного плана.

«И открывай тихо…». Мой помощник подчинился, хотя и выглядел как всегда озадаченным, раздвигая металлические бруски обратно до стопперов и оглядываясь за дальнейшими инструкциями.

«Свали к чертям с дороги!» — я крикнул ему включая передачу и спрыгивая с грузовика. Должен признать, даже после стольких лет, память о том, что произошло дальше живет и теплится во мне ярким сиянием.

Вкратце, это сработало отлично. Как только Юрген отскочил, орки, наседавшие снаружи обнаружили, что дверь наконец–то поддалась. С диким, зубодробительным воплем «Вааааргх» они рванули в открывшейся пролом, как раз навстречу несущемуся на них грузовику. Двигатель завизжал, и оскорбленный аппарат прямо пропахал центр толпы, раскидывая более везучих и размазывая других, которые исчезали под колесами с хрустящими и хлюпающими звуками, зловеще напоминая Юргена, уминающего тарелку с морепродуктами. Если кто–то из них и кричал, то звук утонул в яростном боевом кличе оставшихся, которые как один побежали за удирающим грузовиком, как обычно паля во все стороны.

«Пошли», — я позвал Юргена, пока они не очнулись. Как я и надеялся диверсия сработала отлично; каждый орк, которого я видел, теперь преследовал пустой грузовик. Теперь я надеялся, чтоб хотя бы часть из них взобралась на него пока не сработал таймер.

«Через минуту это будет не слишком хорошим местом». Что ж, я получил этому подтверждение. Я побежал в сторону от склада и от грузовика, и его дико вопящего эскорта из зеленокожих, большинство из которых продолжали расстреливать патроны с определенной нехваткой удачи; хотя если быть честным, я просто бежал подальше отсюда и как можно быстрее.

Мы достигли ограждения по периметру и быстрого взмаха цепного меча было достаточно, чтоб пройти, так что мы оглядывались, решая куда бежать дальше, в это время группа орков у задней двери наконец–то преуспели во взломе. Громкий бух, удивительно приглушенный, хотя я думаю стены склада задержали звук внутри, эхом пронесся по открытому пространству между складом и огромным разрушенным зданием перед нами. Медленно, с облаком пыли, поднимающимся вокруг как саван, крыша рухнула внутрь.

«Это научит их не вламываться без приглашения», — с явным удовольствием в голосе сказал Юрген. Толпа орков, преследующих грузовик как раз кружила вокруг в смятении, оглядываясь и пытаясь понять что происходит, когда сработал заряд, разливая горящую начинку по такому большому радиусу, что я не ожидал. Крики боли и ярости усилились, множество зеленокожих пьяно шатались вокруг, превращенные в живые факела и падали на сожженный солнцем рокрит. Юрген улыбался, его настроение было превосходным.

«Нам не нужен прометий для этой партии». Меня охватил неистовый восторг и я с трудом держался, чтоб не выбросить руки в воздух, как будто я только что забил победный гол в матче по скрамболу; только мысль о том, что Юрген сочтет этот жест недостойным, и состроит мину унылого щенка (которое, по его мнению выражало многострадальную терпимость) удержала меня. Это было просто великолепно, но любое празднование нашей победы несомненно было несколько преждевременным.

«Вот жеж! — сказал я многозначительно. — Вы должно быть издеваетесь».

Другая партия зеленокожих появилась из–за руин перед нами, держа наготове оружие и как только они припустили в нашу сторону, я тут же услышал слишком знакомый боевой клич. Я оглядывался в поисках убежища, в это время из дренажной канавы перед нами появился орк и махнул своим огромным тесаком в сторону моей головы.

Глава десятая

Как мы проглядели его, я никогда не узнаю, он был определенно здоровым и достаточно противным, но я думаю, наше внимание было просто полностью приковано к той резне, что мы учинили внутри и снаружи склада. Первый удар я парировал своим мечом инстинктивно, который, слава Императору, был активирован после разрезания сетки окружающей строения. Вспыхнули искры, когда я отклонил громоздкий клинок и развернулся в сторону, позволяя зеленокожему мчаться в ту же сторону, куда он хотел бежать, до тех пор, пока я необдуманно не встретился на его пути. Он изменил курс, расцепил свой клинок и попытался поймать равновесие, обратным ходом я ударил мечом, зарываясь глубоко в его грудь, чем вызвал рев ненависти, боли и фонтан плохо пахнущего ихора. Он отступил на несколько шагов, пытаясь оправится и я выстрелил в него из лазпистолета. После моего прошлого сражения с этими тварями, я уже не был столь оптимистичен и даже после таких серьезных повреждений, они не будут восстанавливаться, а снова кинутся в бой, однако Юрген быстро последовал за мной и искромсал его торс вспышками автоогня из его лазгана. Еще мгновение зеленокожий колебался, с почти комическим выражением удивления на его грубой морде, и только потом грохнулся обратно в рокритовый канал из которого так неожиданно появился. Я взглянул вниз, наполовину уверенный в том, что увижу, как он карабкается обратно к нам, но милостью Императора тварь лежала тихо.

Не было времени смаковать свою победа, еще десяток его приятелей неслись прямо на нас. Я нырнул в укрытие за ближайшей огромной металлической трубой, увенчанной каким–то клапаном или чем–то в этом духе, и критически оценил наше положение. Через секунду я уловил знакомый запах давно не стиранных носков, следовательно Юрген укрылся поблизости, и еще через секунду залп типичных неточных выстрелов, застучал и зазвенел вокруг нашего убежища.

«Откуда они, черт возьми, взялись?» — задал я риторический вопрос, Юрген пожал плечами и переключил винтовку в режим одиночной стрельбы.

«Из вот того здания», — любезно объяснил Юрген и начал поливать подступающую орду с обычной, похвальной точностью. Он попал в нескольких, парочка упала, но остальные, как и нападающие в пустыне, просто игнорировали свои раны, смертельные для любого человека. С этого расстояния мои шансы нанести хоть сколь существенное повреждение из лазпистолета были фактически нулевыми, хотя я с готовностью присоединился к стрельбе, по крайней мере парочку из них заставив пошатнуться (51).

Я посмотрел на развалины, на которые указывал Юрген. Оно было огромным, возвышаясь над всеми остальными зданиями в округе, и лес входящих и исходящих труб окружали то, что оставалось от здания. Это было хорошо, скорее всего трубопровод проходил по всей территории, по крайней мере тогда у нас будет относительно хорошая защита при отступлении. Вопрос был только в том, куда? Возвращаться было нельзя, несмотря на тот беспорядок, который мы оставили позади себя, я был уверен, что там осталось достаточно живых орков, чтоб создать нам проблемы. Двигаться вперед тоже было нельзя: кроме орков, наступающих на нас, рокритовый канал из которого появился орк, был слишком широк для прыжка и я нигде не видел мост. Я не думаю, что эта маленькая деталь остановит зеленокожих, исходя из тех демонстраций силы, которую они проявляли, скорее всего ни просто перешагнут его, не сбившись с шага. Спрыгивать вниз и использовать канал как укрытие, как мы сделали это в дренажной системе было самоубийством. Он был всего лишь пару метров глубиной, но запертые внизу мы сразу будем покрошены на куски приближающимися зеленокожими.

«Сюда», — сказал я и повел своего помощника вдоль трубы, которая продолжала звенеть и шипеть от попаданий болтов с другой стороны. По моим расчетам, оставались считанные секунды, до того как орда достигнет нас.

«Сразу за вами, сэр», — заверил меня Юрген, хотя по запаху я уже догадался, и мы рванули к маленькому рокритовому бункеру, в который уходила труба, вдоль которой мы бежали. Если бы мы успели добежать до того как…

«Твою ж…» — сказал я и еще один зеленокожий выскочил из–за угла здания. Я уложил его с одного выстрела лазпистолета, понимая, что у моему облегчению, это был всего лишь гретчин, но это в тоже время означало, что за ним бежит целый рой его сородичей. Вскоре я убедился в правильности своего предположения, как только увидел прибывающую волну этих маленьких паразитов, но их было всего десяток или около того, вертящиеся на углу здания, визжащие и размахивающие своим, еще более примитивным оружием, чем у их хозяев. Более того, по крайней мере одно из них взорвалось прямо в руках, при попытке его использования. Тем не менее, мы с Юргеном тут же нырнули в сторону и глубже в путаницу труб, которые по прежнему окружали нас и как раз вовремя; еще один неточный залп пробарабанил по металлоконструкции.

«Мне кажется это тупик, сэр», — сказал Юрген и с сжимающимися от ужаса внутренностями, я понял, что он прав. С другой стороны от нас, прикрывающие трубы исчезали в огромном резервуаре, пять или шесть метров высотой. Забираться на него уже не было времени. К тому времени, когда наши преследовали доберутся до этой узкой щели, в которую мы себя так не предусмотрительно загнали, мы просто станем отличными мишенями.

«Назад», — сказал я решительно. По крайней мере, если мы постараемся завлечь их в этот единственный, ведущий к нам, узкий металлический проход, в который возможно было попасть только нескольким одновременно, мы сможем расстрелять их одного за другим. Это был достаточно хилый шанс, видит Император, но бесконечно лучше, чем вообще никаких. Когда я развернулся, мой рот пересох, а внутренности скрутил еще один приступ ужаса. Глубокие, гортанные вопли мелких зелнокожих подсказали мне, что мои прежние страхи полностью оправдались и толпа орков, которых мы видели, пересекла дренажный канал вообще без каких–либо трудностей. Тем не менее, у нас просто не было другого выбора, кроме как встретить свою судьбу во всеоружии. По какой–то причине, в этот момент мне в голову пришла фраза из последнего разговора с сержантом Тайбером: «Взять с собой на тот свет столько этих гроксов–переростков, сколько сможем». Что ж, это до сих пор не было отличным решением для меня, но нам ничего не оставалось кроме этого. Мой инстинкт самосохранения не покинул меня и я просто надеялся, что он не покинет меня и сегодня. Я поднял свой лазпистолет и прицелился в прямоугольник дневного света перед нами. Тени метались с той стороны, и неожиданно свет затмил орк, занявший весь проход. Я успел только отметить для себя, абсурдно огромное оружие в его руке и неизменный тесак для мяса, вращающийся над его головой, когда мой палец нажал на курок…

Внезапно земля зашаталась и мои уши зазвенели от серии накладывающихся друг на друга взрывов. Орк исчез в огромном облаке пыли, которая лавиной окружила нас. Я ошеломленно тряс головой и мой инстинкт самосохранения взвыл еще сильнее, чем раньше. Рукой я схватил Юргена.

«Идем», — я кричал и кашлял, так как пыль забила мою глотку.

«Быстрее!» — звуки отдельных выстрелов донеслись до моих ушей, грубый лай оркского оружия и особенные разряды ионизированного воздуха, которые могли быть произведены только Имперскими лазганами. К его чести, мой помощник сразу понял что от него хотят и больше не нуждался в понукании. Мы вывались из своего убежища прямо в бойню. Большинство зелнокожих лежало, и вряд ли были способны продолжить бой, по правде говоря большинство из них вряд ли были способны жить, разбросанные разными частями по округе. Несколько выживших гретчинов бежали к горизонту изо всех сил, которые только были в их чахлых, маленьких ножках, и справедливости ради, бежали они очень быстро. Только горстка орков продолжала держать позиции, слишком глупые или воинственные, чтоб убежать, они посылали град пуль и болтов в окружающие металлоконструкции, из которых в ответ неслись прицельные лаз–болты. Пока мы смотрели, еще пара орков была уложена, нашинкованная хорошо организованным перекрестным огнем и судя по всему насмерть. Оставшаяся троица, вся обильно кровоточащая прогорклой кровью, в шоке уставилась друга на друга, в их черепушки наконец–то дошла мысль, что лучше всего им следовало рвануть тем же путем, что и гретчины. Когда они развернулись и стартовали, оказалось что я и Юрген, отрезаем их от пути спасения. С вездесущим криком «Вааааргх», они отреагировали, как и большинство из их рода в экстремальных ситуациях — они пригнули головы и рванули.

Естественно, моей первой реакцией было убраться с их пути, пропуская их, но к сожалению они даже не рассматривали такой вариант. Да и к тому же, мы с Юргеном были окружены взорванными трубами и попросту некуда было отступать, так что скорее всего мы были бы затоптаны в спешке. С другой стороны, не было никаких гарантий, что орки просто пробегут мимо, даже если бы мы освободили им путь. Из всего что я понял про этих существ, скорее всего теперь мы представляли для них новую мишень в их врожденной жаждой крови, которая глушила импульс бежать, и они просто порубят нас в кусочки. Наши спасатели рассуждали так же.

Первое впечатление, которое я произведу на них, должно только укрепить авторитет моей конторы. Как я прививаю своему молодому выводку в наши дни, не красный пояс и причудливая шляпа делает вас комиссаром, а то, как вы их носите. Никогда вы не будете нравится солдатам, с которыми вы служите, но если вы сможете заставить их, уважать вас — то это уже лучше. Запомните, вы почти всю свою карьеру проведете с ними в бою, и у них у всех будет оружие, так что заставить их думать, что вы обуза будет не очень хорошей идеей. Почти не думая, я отступил в сторону, где я смог бы достать только одно орка и накинулся на него с мечом.

«Не пройдешь!» — я зарычал с лучшим выражением боевого рвения, которое только мог изобразить сейчас, и нырнул под руку, несущую гротескный, огромный стаббер или что–то похожее. Как и приятели, орк, которого я выбрал, нес огромный топор в другой руке и было больше смысла ударить его с этой стороны, где я мог сделать это беспрепятственно. В то время я еще не понимал, почему никто из них не стрелял в порыве, но с тех пор я ни раз наблюдал точно такую же сцену. Когда они подбираются ближе к врагу, они используют стратегию фанатиков Кхорна, увлекшись перспективой попасть в рукопашный бой, они, кажется, забывают о любом дистанционном оружии. Во всяком случае, единственное, что зеленый захотел сделать с пушкой в руке — так это воткнуть ее в мою голову, я с легкостью парировал и увидел, что он отлично открылся для удара в тело. Больше от удачи, чем от умения, мой клинок прошел легко, разрезая его, и он пробежал еще пару шагов, прежде чем упасть на землю, разрезанным посередине, как кусок нежного обжаренного стейка.

Юрген уложил еще одного флангового нападающего, поливая его из лазгана на автоматическом режиме. Я только мельком видел результат, и выглядело это не симпатично, неудачник орк разваливался на части под неустанным огнем в упор, почти так же, как будто он попал под обстре некроновского живодера. Остался только один орк из центра, который несся на меня, пока я была занят другим, стоящим между мной и им. Он поднял тесак в руке, яростно заревел и кинулся на Юргена. Мой помощник плавно переключился на него, попал ему в грудь пару раз, после чего его лазган замолчал. Мы сделали множество выстрелов с тех пор как оставили багги запаркованным на заводе и автоматический режим разрядил энергоячейку быстрее, чем огрин выпивает кржку пива.

К счастью, я до сих пор поворачивался по инерции от удара, который разрезал предыдущего орка пополам и двойне удачнее, было то, что нападающий орк подскользнулся в останках своих товарищей. Как только он закачался, Юрген рванул в нему с непостижимой скростью , и врезал прикладом лазгана прямо в его переносицу, аж со слышимым хрустом. Тварь попятилась, все еще пытаясь устоять на ногах и я продолжил замах моего мягко жужжащего лезвия, врезаясь чуть ниже колена. Орк грохнулся на землю, как только его правая нога отлетела, пытаясь подняться на ноги, ошеломленный и удивленный, и я отделил его голову от плеч обратным взмахом. Обезглавленный труп покачался и рухнул на пропитанную кровью землю.

«Хороший удар», — похвалил я Юргена и оглядываясь в поисках зеленокожих в окрестностях. Он пожал плечами и резко вставил новую энергоячейку в его лазган.

«У них несколько уязвимых точек», — ответил он. Я кивнул. С учетом исторической антипатии его народа к зеленокожим, я полагаю он отлично был о них осведомлен. (По правде говоря, если бы я заранее спросил, вместо того, чтоб принять истории об орках на борту «Руки мщения» за преувеличения, я бы удивился познаниям Валхальцев).

«Чуть позже ты мне расскажешь о них», — сказал я. (Юрген, конечно же, воспринял это как приказ, а не шутку, и представил мне на следующий день подробный датафайл с несколькими способами вывести из строя зеленокожего в рукопашной; в последующие годы стычек я много раз был благодарен за эту информацию).

«Хорошо, сэр». Он оглянулся вокруг, поднимая свое заряженное оружие.

«Это был последний?»

«Я на это надеюсь», — ответил я. Похоже, что больше не было зеленокожих в ближайших окрестностях, так что я положил в кобуру пистолет и выключил меч, возвращая его в ножны.

«Я думаю, мы должны найти тех, кому нужно сказать спасибо». Я указал на куски разорванных орков, разбросанных по рокриту вокруг нас.

«Я думаю нам». Из путаницы труб вышел человек, его глаза были закрыты солнцезащитными очками, в которых мы с Юргеном отражались как большеголовые манекены. На нем была пехотная броня поверх пыльной солдатской рубашки, хотя и не похожая на хакки моего помощника, обе они были выкрашены в шаблонный городской камуфляж. На его рукавах были сержантские полоски, хотя его широкополая шляпа, надетая вместо шлема, точно так же заляпанная пятнами серого камуфляжа, не имела знаков отличия. У него был стандартный лазган, который он небрежно держал дулом в сторону от нас.

«Изящный трюк», — сказал я. Мужчина кивнул в сторону троицы орков у наших ног.

«Я могу сказать тоже самое». Он рассматривал меня с ног до головы.

«Я полагаю вы Каин».

«Ну если только тут не бегают еще комиссары, — согласился я. — А вы видимо Тайбер».

«Видимо, так». Он махнул рукой и горстка людей начала появляться из хитросплетения труб.

«Я смотрю вы все таки нашли нас».

Конечно. Руина перед нами должно быть и есть гидро станция. Я думаю, это объясняло все это количество труб. Я пожал плечами и изобразил самую беззаботную улыбку.

«Ну мы так поняли, что вы заняты», — сказал я.

«В данных обстоятельствах было бы грубо настаивать на эскорте».

Тайбер продолжал рассматривать меня, и я решил перехватить инициативу.

«Как Гренбоу? Нас слишком внезапно прервали».

«Я в порядке, сэр». Ответил молодой парень, едва взрослее подростка, как я мог видеть, с привязанным к спине здоровенным воксом. Я думаю моя догадка была верна; его корпус был пробит чем–то, но станция несомненно спасла жизнь самому юному пехотинцу.

«Рад это услышать», — ответил я и переключил внимание на сержанта.

«Мы должны идти. Там до сих пор зеленокожие». Я указал в направлении столба дыма, мягко вздымающегося ввысь, где мы взорвали грузовик. Тайбер кивнул.

«Должны. Они теперь знают где мы прячемся. Забираем оставшихся и уходим».

«Мы с вами», — сказал я. Я указал на своего компаньона.

«Это мой помощник, стрелок Юрген. Наш транспорт был атакован, когда мы входили в систему и спасательный модуль рухнул в пустыне пару дней назад».

«Звучит как захватывающая история». Тайбер повернулся и подал жест своим людям.

«Идем. Мы уходим, теперь только Император знает, куда».

Заметка редактора.

Поскольку, как правило, Каин концентрируется на своем опыте, исключая любой другой, следующий отрывок прольет свет на некоторые моменты главы. Как и большинство отставных военных (включая одну женщину, что приходит на ум в связи с этим) мемуары сержанта Тайбера оставляют желать лучшего стиля. Тем не менее, они остаются вечно популярными в его родном мире, так же, как и опубликованная Каином автобиография «На службе Императора. Жизнь комиссара». (Которые, кстати, гораздо менее читабельны, чем его личные отчеты о деятельности; возможно из–за идеи переложить их опыт для потомства, что вызывает ментальный ступор у воинов, попытавшихся решить эту проблему в более откровенном ключе).

Из «Марш освободителя: Каин в глазах Аларика Тайбера». 337 М41.

Может быть это слишком малое происшествие для славы, и конечно оно бледнеет своей незначительностью перед спасением бессчетных тысяч, которые передали свое существование под его вдохновенное лидерство, но я был первым, кого спас Каин–освободитель, ну или если быть более точным — мою жизнь и жизнь остатка моего отряда.

Когда зеленокожая чума опустилась на наш родной мир, мы дрались с ними изо всех сил, обращаясь к тактике «ударить и удрать», так как их сокрушающее число неизбежно вносило потери я ряды отважных защитников. В прошлой главе я описал как мы, отрезанные от быстро уничтоженных командных структур, опустились под землю в руинах гидро станции, на которой раньше работал Лускинс, использую туннели соединяющие весь город, для партизанских вылазок по любым целям. По случайно неудаче, мы открыли положение нашей рукотворной цитадели во время одной из таких вылазок, и были атакованы на собственной базе значительными силами противника. По иронии судьбы, именно в этот день к нам присоединился комиссар Каин, выйдя на нас благодаря вокс–сигналу, это был первый контакт практически за месяц тишины.

Если бы не это случайное совпадение, мы несомненно были бы пойманы и уничтожены без всякого предупреждения прямо в нашем логове. Тем не мене, когда мы выдвинулись встретить комиссара, мы безошибочно услышали звук оркской речи, которая поставила нас перед фактом, что наша база раскрыта. Мы отбились от них, смогли сдержать их, но я могу сказать, что наше положение было безнадежным. Положение усугубилось тем, что в это же время Комиссар Каин был атакован бесчисленным количеством противника, окружающего базу и был завлечен в ловушку превосходящими силами, оказавшись перед лицом смерти.

Если бы я знал о безграничном мужестве и изобретательности Освободителя, я наверно волновался бы гораздо меньше. Благодаря великолепной хитрости, он отбился не только от окруживших его орков, но так же смог уничтожить огромное количество зеленокожих, осаждающих нас. Без сомнения,шум резни, который создал этот несравненный тактик вызвал контратаку, которая отвлекла большинство наступающих на эту фантомную угрозу, давая нам возможность устоять на позициях. Учитывая огромную удачу, направление, которое отступающие выбрали для бегства, мы заминировали для предотвращения атаки, и по каким–то причинам, непонятным на тот момент, они остановились как раз в центре этой смертельной зоны. Одна последовательная детонация выкосила большинство зеленокожих противостоящих нам, осталась только горстка ошеломленных выживших.

Как раз в этот момент мы первый раз увидели Каина — Освободителя, твердо стоящего перед лицом орочьего натиска, что несомненно дало нам небольшую передышку. Не убоявшись, он побежал навстречу врагу, встретив нападавших шквалом ловких ударов и парирований, его цепной меч небрежно выкашивал зеленокожих как топор дровосека, вырубающий деревья. Когда он вложил в ножны свое оружие, он вышел поприветствовать нас, со скромной улыбкой на лице, как бы стесняясь своей работы, я был впервые удивлен его юным возрастом. У нас не было комиссаров в планетарных силах обороны (52), и мы все знали о них по наслышке, но вскоре я обнаружил, что несмотря на его кажущуюся молодость, его зрелость и здравое суждение было непревзойденным. И действительно, его первым вопросом после обмена приветствиями было по поводу здоровью нашего вокс оператора, в которого попали посередине нашего радиообмена, вскоре мы обнаружили его озабоченность за нас, за всех, кто так случайно попал под его опеку. Это было когда мы покинули свое убежище и в первый раз я осознал его поистине вдохновляющую природу руководства. По всем фронтам и направлениям мы были разгромлены, вынужденны бежать, но Комиссар Каин явно сокрушил нашу неудачу, как никто другой.

Действительно, это было начало нашей полной победы, о которой мы даже не осмеливались мечтать в то время.

Глава одиннадцатая

Возвращение к месту, где я и Юрген припарковали свой угнанный транспорт было меньшим испытанием, чем я ожидал. Один из пехотинцев планетарной обороны оказалось, перед призывом на службу работал на этой гидростанции, он знал сеть туннелей и коммуникаций под городом настолько хорошо, что мог провести нас обратно без всяких инцидентов с зеленокожими. Я надеялся на это. Становилось все яснее и яснее, что жестокие и импульсивные орки, вопреки расхожему мнению были вовсе не глупы как пробки. Ну хорошо, большинство зеленокожих были достаточно глупы, по сравнению с человеком (или даже с ратлингом), но абстрактные рассуждения не были их первым жизненным приоритетом. Кто–то же навел их на убежище Тайбера на гидростанции, следовательно у них не займет много времени понять, что мы ушли в тоннели под ней. Так что не смотря на мои инстинкты жителя подулья, которые слушали окружающую обстановку и находили ее безопасной и спокойной, какая–то часть моего подсознания была занята фильтрованием эха от нас, ожидая звуков преследования или засады впереди нас.

Чем дальше мы уходили от южного сектора, тем спокойней я становился, и теперь уже мог посветить свое внимание тому, что рассказывал Тайбер. Он и его люди, использовали эту тоннели уже несколько недель, нападая на одинокие патрули зеленокожих, пополняли запасы, и в конце концов навлекли на себя неприятности. Чтож, запугивать их, как раз было то, чем им нужно было заниматься и чем больше зеленокожих они грохнули, тем счастливее бы я был, но чем больше он посвящал меня в детали, тем сильнее росла моя уверенность в том, что они только отсрочивали неизбежное.

«Что нам еще оставалось делать?» — спросил меня Тайбер, когда мы добрались до разрушенного завода, где мы припарковали наш багги. Он осматривал помещения, очевидно интересуясь, сможет ли они служить в качестве еще одной опорной базы, вместо разрушенной орками.

«Просто сдаться?»

«Конечно нет», — ответил я. Казалось, он убежден теперь, что мы не сотрудники орков, что являлось определенным прогрессом в отношениях и по крайней мере он теперь был готов выслушать меня. Что послужило этому: мой комиссарский авторитет, мое персональное обаяние, которое я тонко проявил, хорошее впечатление, которое я произвел порубив парочку орков на куски прямо перед ним или тарелка виридийской солянки, которую он уминал пока мы говорили, я не знаю. Если что–то и убедило пехотницев планетарных сил обороны в наших добрых намерениях, так это куча базовых рационов, взятых из корабля, было похоже, что у них не было горячей пищи несколько дней.

«Они знают, что мы ушли оттуда. Может быть пора выдвигаться?»

«Выдвигаться куда?» — спросил Тайбер, чуть вздрогнув, пока Юрген наклонился, чтоб наполнить мою кружку рекаффом, для меня было очевидно, что месяцы такой дикой жизни наложили на него свой ароматный отпечаток. Я пожал плечами, закидывая себе полный рот, этой восстановленной бурды.

«Мы надеялись соединиться с нашими основными частями», — сказал я.

«Мы знаем, что наш полк приземлился в целости и сохранности, так что наш долг воссоединиться с ними как можно скорее». Так, чтоб я мог вернуться к своему тихому месту как обычно за линией фронта, с самой большой опасностью — придирками полковника Мострю насчет моего героизма, хотя, я не думаю, что было бы разумно откровенно говорить об этом Тайберу. К моему удивлению она начал громко смеяться.

«Удачи тогда, — сказал он. — Вам она точно понадобится». Что–то в его словах заставило мои ладони снова покалывать, но я улыбнулся, полагая что это всего лишь обмен шутками.

«Что вы имеете ввиду?» — спросил я. В ответ он вытащил планшет с картой из своего рюкзака и показал мне.

«Мы здесь», — сказал он, к моему скрытому удовлетворению, указывая на позицию, которую я более менее установил из грубо намалеванной карты орков. Я кивнул, показывая, что я знаю.

«А ближайшие силы обороны здесь». Он передвинул изображение на западный континент и постучал пальцем по узкому полуострову, соединяющему две суши.

«Более или мене, — он пожал плечами. — ну и если не считать разрозненные очаги сопротивления, как наш».

«Конечно», — ответил я, с легкостью прирожденного обманщика маскируя, что моя душа ушла в пятки. Я тоже пожал плечами.

«Похоже наша тактическая информация немного устарела».

«Похоже на то», — согласился Тайбер.

Я сделала еще глоток рекаффа, желая, чтоб это был танна. Моя голова закружилась, от значения этой новой информации. В любом случае, как я понимаю, мой первоначальный план был мизерным шансом обеспечения моей безопасности. Пройти сотни километров в тылу врага, определенно было ничем иным, как медленный и верный способ самоубийства. Рано или поздно моя удача меня покинет.

«Тем не менее, — проговорил я медленно. — я собираюсь это сделать. Мне придется. Мой долг перед полком требует этого, мой долг как комиссара требует этого, и кроме того, — я пожал плечами, слабо улыбаясь Юргену, зная, что только он оценит шутку, и что я был так же далек от шуток, чем он думал, — ближайшая кружка танна где–то на другом континенте». И я как раз в подходящем настроении, чтоб достать ее.

В конце концов я убедил Тайбера пойти со мной гораздо легче, чем ожидал. Я боялся, что мне придется употребить свою комиссарскую власть, но он был достаточно умным, чтоб понять, что после заварушки в Южном секторе зеленокожие будут взволнованны и оставаться незамеченным теперь будет на порядок сложнее. Что касается его отряда, я не знал и меня не волновало о чем они думают, после того как я убедил Тайбера, они пойдет за ним как хорошие, послушные пехотинцы, так оно и оказалось. Если я и заметил какие–либо признаки нежелания идти с его стороны, то я просто отнес их насчет практических трудностей нашего путешествия.

«Мы не сможем это сделать пешком», — сказал Тайбер, рассматривая изображение и отмечая точки, откуда нам идти и куда необходимо прийти, совмещая пикты. Смеркалось, что на мой взгляд было хорошо, поскольку исчезнуть из этого осиного гнезда незамеченными, лучше всего было в темноте. Я кивнул, подтверждая точки, и Тайбер пожал плечами, его лицо было освещено бледным свечением планшета с картой.

«Тогда нам необходим какой–то транспорт», — заметил я. Не было смысла предлагать им забраться в багги с нами. Багги был настолько завален припасами из корабля, что там едва оставалось место для меня, и даже если мы его разгрузим (что было не вариантом, учитывая сколько нам предстояло проехать, особенно с учетом еще восьми голодных ртов (53), все равно, нам нем не было место для целого взвода. Тайбер поднял бровь.

«И где, по вашему мнению, мы возьмем его?» — спросил он. Я кивком указал на раздолбанный аппарат.

«Я уверен, что зеленокожие не будут скучать по таким же», — ответил я. Я опять ожидал, что Тайбер возразит, но к моему удивлению, он просто кивнул, и судя по всему был воодушевлен сильнее, чем в начале обсуждения.

«Я знаю где мы возьмем их», — сказал он.

Годами позднее, я полагаю, моя врожденная паранойя пнула бы меня в этот момент, но в те дни я был намного наивнее и был настолько убаюкан его согласием, что никогда бы не подумал что у него могут быть скрытые мотивы.

Глава двенадцатая

В конце концов мы пришли к согласию насчет простого и несколько отчаянного плана. Тайбер и его люди достаточно хорошо знали город, что было не удивительно, с учетом того, что большинство из них выросли в нем, и были достаточно бдительны насчет деятельности орков в городе. Тайбер нашел план города в инфопланшете, и указал на какую–то точку, как только мы с Юргеном склонились над миниатюрным изображением. Как всегда, при взгляде на карту включилось мое врожденное чувство направления, позволявшее мне следовать по выбранному этим утром маршруту, с минимальными затруднениями.

«Они держат здесь большинство неиспользуемых транспортных средств," сказал Тайбер. Распознав на карте символ святыни Адептус Механикус, я кивнул. Это имело смысл, хотя, судя по состоянию присвоенного нами багги, я находил маловероятным, что регулярное техобслуживание занимало высокое место в списке приоритетов его прежних владельцев. Я высказал эту мысль, и тут в разговор робко встрял солдат по имени Хаском.

«Они там собираются главным образом из–за топлива для машин, — сказал он. — И там же строят новые».

«Новые?» — эхом повторил я, и Хаском кивнул.

«У зеленозадых было что–то похожее на техножрецов. Они строят эти аппараты. Типа…». Я тоже кивнул, чтоб показать что слушал. Я узнал от Юргена, что не многие орки имеют даже начальное представление о технике, но новость была в том, что местные зеленокожие способны производить новые игрушки, взамен сломанных полностью их изменяя. Я взглянул на Тайбера.

«Я думал вы хотели уехать отсюда как можно быстрее», — сказал я. Сержант выглядел обеспокоенным.

«Это не так просто», — ответил он. Я принял выражение вежливой заинтересованности, и как только он понял, что я не собираюсь вытаскивать из него подробности, он тут же выложил мне гораздо больше, чем намеревался по собственной воле. (Что является хорошим примером, почему я стараюсь привить кадетам чуть чуть терпения, хотя мелкие сорванцы в большинстве своем слишком молоды и нетерпеливы чтоб понять это).

«Это хорошо охраняется. Мы никогда не могли пробраться внутрь, и даже если бы смогли…» — он смутился, и я почувствовал слабую напряженность среди пехотинцев, как слабое предзнаменование далекой грозы.

«Мы не смогли его взорвать».

«Почему нет? — спросил я. — Если это заправочная станция, там должны быть хранилища прометиума». Я взглянул на солдата Лускинса, тоннельную крысу, который нес на своих плечах ракетную установку, и его напарника Йордила, с почти пустым мешком запасных рокет.

«В самом деле, если вы выберете хорошее место и шарахнете крак–ракетой снаружи забора, будет отлично».

«Ага», — Лускинс быстро согласился, с видом человека, который уже ни раз обсуждал такую возможность сам с собой.

«Но нам нужно прекратить убийства наших людей», — вставил Гренбоу. Он до сих пор тащил ненужную вокс–станцию, хотя зачем, я так и не мог понять. Возможно потому, что настолько привык к ее весу, что просто не замечал его. Лускинс пожал плечами.

«Они уже мертвы. Просто еще не перестали передвигаться». Гренбоу и пара солдат возмущенно вспыхнули, и я вышел чтоб разрядить обстановку с инстинктивной простотой долгих лет тренировок.

«Я извиняюсь, — сказал я. — но я не понимаю о чем вы говорите». Тайбер тяжело вздохнул.

«В этом месте они так же содержат пленных», — ответил он. Я подумал об несчастных изнуренных, которых я видел утром, и лично был согласен с Лускинсом: никто из них не протянет долго. Но сказать это вслух нельзя было, так что я рассудительно кивнул, как будто он был прав.

«Мы должны принять все меры предосторожности, чтоб защитить гражданских», — сказал я, немного размышляя о том, как эта простая банальность вернется, чтоб мучить меня. В данный момент, это разрядило обстановку так же быстро, как она накалилась.

«Это само собой разумеется». Я развернулся к сержанту.

«Но основная цель теперь отличается от того, что мы обсуждали раньше. Мы должны попасть внутрь, завладеть транспортом и свалить.Как бы вы это сделали?»

«Нам нужна диверсия, — ответил Тайбер. — Будут проблемы с координацией. После того как мы разделимся, у нас не будет связи».

«Нет, будет», — уверил я его, указывая на вокс–бусину в моем ухе. — У нас их достаточно». Сержант удивился.

«Отлично», — ответил он. Взглянул на Йодрила.

«Остались еще осколочные снаряды?»

«Один, — подтвердил заряжающий. — и две крак–ракеты».

«Похоже, диверсия за мной», — сказал я и развернулся к ракетчикам. — Вы сможете найти место с видом на заграждение?». Лускинс лениво улыбнулся.

«Как раз знаем одно», — ответил он, завершая картинку.

«Приятно это слышать, — сказал я. — Развернитесь там и ждите нашего сигнала, и тогда долбаните осколочной по самой большой куче зеленокожих, которую только увидите».

«Потом отступайте к точке встречи», — решительно сказал сержант Тайбер, очевидно переживая за возможность Лускина приготовить бекон из нас с прометиумом, пока мы еще будем внутри. Я рассудительно кивнул, как будто принял это во внимание.

«Так будет лучше», — заключил я и развернул инфопланшет с картой к Лускинсу.

«Где вы будете?»

«Здесь».

Он указал где и я кивнул.

«Вам оттуда видны главные ворота?»

«Как на ладони», — уверил меня ракетчик, его заряжающий тоже энергично кивал.

«Тогда я предлагаю, — обратился я к Тайберу, рассчитанным тоном, не терпящим возражений. — чтоб они остались на месте, пока мы не уйдем. На случай, если нам нужно будет прикрытие от погони».

«Это будет благоразумно», — с явным нежеланием согласился сержант. Я развернулся к Лускинсу, пряча свое предчувствие, что я собираюсь отдать пироманьяку самую большую коробку спичек на планете.

«Но не вздумайте открывать огонь без специального приказа от сержанта Тайбера или меня», — добавил я запоздалую мысль.

«Эти ракеты, не растут на деревьях».

«Нет, сэр». Он благоразумно кивнул, но не удержался от усмешки.

«Было бы здорово, если бы они росли, а?»

Когда пехотинцы разбежались занимать условленные позиции, мне и Юргену мало осталось что делать, кроме как ждать. Наступила ночь и принесла с собой прохладу, я с глубоким удовольствием застегнул свою шинель. В темноте, в этой мрачной черноте у нас появилось существенное преимущество, которое я и собирался использовать по полной через час. Как всегда во время ожидания перед началом операции я начал думать о том, сделал ли я все правильно. Юрген и я идем на достаточно серьезный риск и я был отнюдь не уверен на сколько сильно я мог полагаться на наших новых союзников. Возможно было бы благоразумнее просто уйти, и направится на запад в одиночку, надеясь проскочить орков незамеченным. Но нет. Это было бы самоубийством. Мои шансы выжить в одиночку без подкрепления были фактически нулевыми. Если я хотел получить реальный шанс вернуться на свои позиции, мне нужно было взять десант со мной, что означало обеспечить их хоть каким–то транспортом. Это, в свою очередь означало воплотить в жизнь этот нелепый план, в котором, при ближайшем рассмотрении было больше дыр, чем даже в носках Юргена… С некоторым облегчением я услышал шипение вокс–бусины, за которым последовал хриплый и взволнованный голос Лускинса.

«Команда два. Мы на месте».

«Отлично». Инстинктивно я сохранял свой голос спокойным.

«Ожидайте сигнала. Команда один, отчет».

«Подбираемся ближе», — сказал Тайбер, и снова отключился, соблюдая радиомолчание в лучших традициях сержантского состава, по крайней мере по стандартам СПО. Я глубоко вздохнул и начал забираться в багги, в котором уже сидел Юрген, обмотанный в одеяло.

«Вперед», — сказал я, тогда он завел двигатель и рванул вперед.

«Давай узнаем, сработает ли план».

Сначала все шло вроде бы хорошо, Тайбер коротко сообщил нам, после нашего выдвижения, что он и пять солдат будут ждать в водопроводной трубе, которую указал Лускинс, близко к периметру, не подставляясь под огонь, ну или наткнутся на часовых, если предположить что зеленозадые будут достаточно организованны, чтоб выставить их. Это было достаточно осмотрительным предположением, что их там не будет, по крайней мере не там, где был сток от темных делишек инженеров в глубине их святилища, в нормальное время он был заблокирован металлический решеткой, делая невозможным проход без помощи взрывчатки или других аналогичных мер. Взрывчатки было мало и конечно я не был бы счастлив, если бы Тайбер застрял в замкнутом пространстве, но как всегда мой помощник принял это как вызов и соорудил маленький резак из изобилия снаряжения, которое мы утащили с развалин корабля.

Это конечно было несколько шумно, но если все пойдет по плану, то зеленокожие будут насколько заняты к тому времени, когда перлианцы будут прожигать себе путь сквозь решетку. Ровно до тех пор, пока будут сосредоточены на нас…

Поездка к бывшему святилищу техножрецов была достаточно нервная. Я присел за горой принайтовленных припасов, на нашем ветхом мобиле, надеясь что этого будет достаточно, чтоб спрятать меня от взглядов. Я видел достаточно мало на ночных улицах, но и этого мне хватило, тем не менее, неистовая суетливая деятельность, которую я отметил днем, не утихала даже в темное время суток. Тут и там горели костры, освещая ужасные сцены мерцающим оранжевым, один раз я заметил здание, подожженное только для освещения (54). Было гораздо меньше машин вокруг, и большинство из них ехали в том же направлении, что и мы, так что в этом вопросе разведка Тайбера точно не ошибалась.

Один раз, к моему ужасу, стая гретчинов пыталась вскарабкаться на борт, что–то вопя и бормоча Юргену, что по крайней мере доказало нам, что его рукотворная маскировка держится при взгляде со стороны. Ожидая проблемы, как всегда, я уже достал мое оружие и держал палец над активатором моего цепного меча. Но до того, как я успел бы разоблачить нас , Юрген ударил ближайшего так сильно и точно, что тот отлетел от борта и громко захохотал.

Это возымело желательный эффект и другие гретчины начали истерически ржать над своим упавшим товарищем.

«Что это было?» — спросил я тихо. Юрген пожал плечами.

«Они хотели забраться. Я им сказал нет». Оттенок сомнения начал появляться в его голосе.

«Мелкие никогда обычно не водят эти штуки».

«Расскажите мне», — ответил я, и предчувствие покалыванием побежало вверх по моей спине. Если кто–то из орков заметит что–то необычное, нам конец. Слишком поздно поворачивать назад, мы уже полностью влипли. Я активировал вокс.

«Команда два, готовность», — сказал я.

«По моей команде…»

«Уже заряжено», — уверил меня Лускинс. — И я выбрал хорошую, толстую цель».

«Мы вас теперь видим», — отрезал Йордил. С готовым и заряженным оружием он обозревал окрестности через запасной ампливизор. Осматриваясь вокруг закрепленного орудия и выше плеч моего помощника, я увидел, что мы приближаемся к створкам железных ворот, соединенных символом зубчатого колеса Адептус Механикус. Они были широко открыты, стены покрывали изображения Омниссии, которые были густо покрыты невразумительной и мерзкой мазней орков.

«Мы собираемся хорошенько покосить их», — я предупредил Лускинса.

«В любую секунду…»

К моему облегчения, он не стал утруждать себя ответом, скорее всего занятый прицеливанием. Юрген начал замедляться. Преогромный орк, как казалось моему перепуганному разуму, хотя, положа руку на сердце, не больше чем любой из них, неторопливо вышел из тени ворот и поднял свою руку, похожую на окорок, чтоб остановить нас. Юрген нажал на тормоз.

«Огонь!».

Полоса огня пронеслась в воздухе над нашими головами, привлекая к себе внимание всех окружающих орков в округе и исчезла за стеной. Охрана, приближающаяся к нам развернула свои головы прослеживая проносящийся снаряд, реагирую на угрозу скорее инстинктивно, и Юрген нажал на газ, пока они на мгновение отвлеклись. Удар сопровождал хлюпающие звуки попавших под колеса орков, заставляя нашу машину подпрыгивать, однако они утонули в грохоте взрыва внутри сооружения, за которым почте сразу последовала какофония выстрелов и рева.

«Вперед!» — закричал я, одновременно обращаясь и к Юргену и Тайберу, мой помощник выжал газ, швыряя нас через ворота за секунду до того, как часовые их захлопнули, мы неслись подпрыгивая и покрытые с ног до головы орочьими ругательствами, которые не нужно было даже переводить.

«Продвигаемся», — подтвердил сержант и Юрген дернул руль, уводя нас в сторону кучи запаркованных машин рядом с огромным резервуаром, который очевидно не мог быть наполнен ничем, кроме топлива. Еще один зеленокожий развернулся в нашу сторону, его глаза широко открылись в шоке, он узнал нас и указал в нашу сторону когтистым пальцем.

«Человеки!» — взревел он. Но до того, как он смог что–то сделать со своим открытием, его голова взорвалась, и Лускинс счастливо что–то кудахтал в моем ухе.

«Не волнуйтесь комиссар, мы стряхнули с вашей спины всех блох».

«Весьма благодарен», — ответил я, думая что даже если он случайно так выстрелил из лазгана, то в меньшей степени пострадаем случайно и вскочил на ноги. Больше не было смысла соблюдать маскировку, все было уже очевидно, так что я поднял тяжелый болтер и начал поливать самую большую толпу зеленокожих, которую увидел. Как раз вовремя, кстати.

Никто не мог обвинить их в организованности, но они среагировали на угрозу незамедлительно, каждый по отдельности схватил оружие и начал палить в нашу сторону так быстро, как могли. К счастью, большинство из них были зацикленны на персональной схватке с нами, как и те, с которыми мы сталкивались раньше и их ответных огонь носил в лучшем случае случайный характер, и редкие попадания были легко отклонены толстой броней, прикрученной по всей поверхности к нашему аппарату. Еще более удачно было то, что они группировались так близко друг к другу, что промахнуться по ним с такого расстояния было просто невозможно, так что все что мне нужно было делать — держать нажатым курок и они падали толпами, большинство жертв были затоптаны задними рядами, которые спешили занять появившиеся пробелы.

«Тайбер», — сказал я, с трудом сдерживая свой голос.

«Где вы?!». Не должно было занять столько много времени, чтоб прожечь решетку в водопроводе.

«Вы уже пробрались?»

«В пути», — уверил меня сержант, хотя единственные жертвы, которые я видел были сделаны мной, за исключением редких зеленокожих, убитых снайперским огнем Лускинса и Йордила. (Или, в большинстве своем сбитых с толку, по крайней мере немного ошеломленных и ищущих источник раздражающей угрозы).

«Рад это услышать», — ответил я, с легким налетом сарказма. Юрген остановил нас с таким рывком, который почти вырвал у меня из рук оружие и я увидел, как он карабкается на ближайший припаркованный автомобиль. Это был один из тех тяжело бронированных грузовиков, которые мы видели на улицах раньше, и похоже, что он был достаточно здоровым, чтоб поместить в него целых взвод.

«Ваше такси ожидает». Я отсоединил вокс и взглянул на Юргена.

«Если сможешь его завести».

«Без проблем, комиссар», — уверил он меня, и через секунду двигатель взревел, возвращаясь к жизни, звуча еще громче, чем даже наш, плохо настроенный двигатель, если это вообще было возможно.

«Хорошо». Я оглянулся, и увидел что зеленокожие начали зажимать нас, ближе чем я ожидал. Тяжелый болтер перкратил взбрыкивать в моих руках и с воплем «Вааааргх», который я услышал даже сквозь рев двигателя, они волной рванули вперед. У меня кончились патроны.

«Тайбер! — заорал я. — Сейчас или будет поздно! Что вы там возитесь?!».

«Нам кое что надо сделать, — ответил сержант. — Сколько машин вы завели?»

«Только одну». Я нырнул к ближайшей коробке с патронами, рядом с моими ногами, и нащупал патронную ленту руками. Зеленокожая орда была всего лишь в паре метров, и по какой–то причине я вспомнил гибрид генокрадов, с которым встретился на Кеффии.

Тогда это было намного хуже, но по крайней мере там у меня были толстые стены, чтоб спрятаться и союзники, на которых можно было положиться… Экономя доли секунд я зашвырнул ленту в болтер, открывая огонь и отбрасывая зеленокожих на шаг или два, но они уже были так близко, что я мог разглядеть индивидуальные особенности: сломанный клык, шрам, отсутствующих глаз с какой–то варварской аугметикой…

«Нам еще нужно время», — сказал Тайбер. На секунду я замешкался в недоумении и потом до меня дошло. Конечно, они же не…

«Вы освобождаете гражданских, да?» — спросил я, невероятный ужас заставил мой голос вопить.

Услышав этот радиообмен, Юрген перепрыгнул в следующий грузовик и завел его тоже, потом перепрыгнул на следующий, несмотря на визг болтов и пуль вокруг него и скрежет брони грузовиков. Один из орков попытался схватить меня за ногу, и я полоснул снизу цепным мечом, оттяпал ему руку и обратным ходом вскрыл глотку. Несмотря на все мои усилия, зеленокожие уже оказались в слепой зоне болтера и больше ничего не оставалось, кроме как вступить с ними в рукопашную схватку, по крайней мере это даст мне пару секунд перед тем, как меня стащат вниз и порвут на части.

«Ты же сам сказал, что мы должны сделать все необходимое для их безопасности», — напомнил мне Тайбер, и я на одном дыхании проклял всех, буквально воспринимающих приказы, сержантов в галактике.

«Нам пригодилась бы ваша помощь и тут», — ответил я, стреляя в морду еще одного зеленокожего из моего лазпистолета. Внезапно я почувствовал еще кого–то рядом со мной и такую родную вонь за моим плечом, в этот же момент Юрген стал палить из своего лазгана, вне поля моего зрения. Больше не было смысла беречь боеприпасы, или мы выберемся отсюда или умрем, так что он поливал зеленокожих на режиме полного автомата, не боясь разрядки, как вчера.

«Мы идем», — уверил меня Тайбер, и я с облегчением увидел, что осаждающая нас толпа заколыхалась и начала поворачиваться, как только концентрированный залп лазганов ударил им в спину. С началом огня я понял, что в них попали не только из лазганов. Несколько орков упали, с развороченными грудными клетками, характерными для попаданий болтов. И как только я смог сфокусироваться на них, я сразу увидел почему.

Множество заключенных подобрали оружие у павших зеленозадых и палили в своих поработителей с мстительной яростью, так хорошо понятной для меня. Как они умудрились поднять такие неуклюжие пушки, для меня осталось загадкой, а уж тем более целится и стрелять из них в таком истощении, но несомненно возможность отомстить за причиненные лишения и страдания предали им необходимую силу. Этих неожиданных обстоятельств было достаточно, чтоб переломить ход битвы. Полностью ошеломленные и решившие, что имеют дело с армией, а не с кучкой изнуренных заключенных, у которых еле хватало сил стоять на ногах, орки наконец–то были сломлены. С воплями ужаса, орки развернулись и побежали, демонстрируя то же единство, как и в случае с жаждой крови, оставив нас с Тайбером смотреть друг на друга через поле, усеянное слабо подергивающимся телами. Я жестом указал ему на громыхающие машины позади меня.

«Забирайтесь в них», — сказал я, удерживаясь от того, чтоб добавить что–то еще и Тайбер кивнул, подгоняя толпу перед собой с трогательной заботой. Я занял свой пост за болтером, ожидая в любой момент от наших врагов контратаки , но к моему облегчению, было похоже что их слишком мало, по крайней мере на какое–то время. Я нажал на вокс–бусину.

«Лускинс, заряжай бронебойный».

«Есть один и уже заряжен», — ответил ракетчик с таким явным ликованием, что мне захотелось оказаться подальше отсюда. Юрген забрался на место водителя в наш перегруженный и сильно потрепанный багги. Я был удивлен, как он вообще мог завестись после такого обстрела, но мы рванули вперед так же резво, как и раньше, ведя наш мусорный конвой через ворота на всей скорости, которую только Юрген мог выжать. Резкие приветственные крики грянули позади нас, когда заключенные забрались тоже, и я раздал все вокс–бусины команде.

«Подавляющий огонь!» — приказал я.

«Не дайте им перегруппироваться, иначе нам конец», — я застрочил болтером в сторону группы зеленокожих, которые готовили к стрельбе что–то типа ракетной установки, которая, несмотря на ее нелепый вид вполне могла пробить наши бронеплиты, кроша их в месиво из ихора и нашинкованного металла. К нашей удаче, один из болтов детонировал боеголовку, которую они готовили к запуску, и радиус взрыва достаточно хорошо расчистил пространство.

«Уже», — уверил меня Тайбер, и пехотинцы открыли огонь из лазганов на полном автомате, не утруждая себя прицеливанием, создавая целую бурю, заставляя зелнокожих поплясать. Честно говоря, тщательно прицелится на этих, дико скачущих машинах было совершенно невозможно. К моему облегчению, некоторые солдаты, а скорее всего освобожденные заключенные начали забираться за тяжелое оружие, установленное на конфискованных машинах, с полным неумением хотя бы приблизительно меткой стрельбы, тем не меняя внося чудесный переполох.

«Ворота все еще закрыты», — напомнил мне Юрген, и я снова поднял свой болтер наводя его на путаницу филигранных ворот и небольшую кучку истеричных орков, пытающихся удержать позиции перед ними.

«Уже нет», — ответил я с удовлетворением, как только град разрывных снарядов изрешетил ворота и орков. Юрген тараном рванул в промежуток, подпрыгивая на телах и высекая фонтан искр из толстой передней обшивки, нашего маленького, но крепкого аппарата, и остатки заграждений улетели в ночь. Он вырулил на улицу, гоня из всех сил, и мы неслись в спасительную темноту, наши двигатели завывали как проклятые и эхом отражались от окрестных зданий.

«Мы выбрались», — передал по воксу Тайбер и я снова активировал вокс–бусину.

«Лускинс, — обратился я. — Взрывай резервуар».

«Я думал, что вы никогда уже не попросите». Еще одна полоса огня прорвалась от руин усадьбы, в которой засел наш ракетный отряд, и исчезла внутри сооружений.

Через секунду, целый мир стал ярко оранжевым, и в уши ударил звук такого уровня, что казалось он стал осязаемым. Наш стремительный багги швырнуло и подбросило, но Юрген смог удержать управление с его прежней невозмутимостью. Оглянувшись я увидел громадный огненный шар, как будто расплавленное ядро планеты от скуки внезапно решило выбраться наружу . Голос ракетчика звучал полностью удовлетворенным.

«Хорошо жахнуло».

«Хаском», — сказал я. — разворачивайся и подбери их». Что касалось меня, то я не собирался останавливаться, разве что для визита Императора, так что пока огонь позади нас не превратился в далекие отсветы, я приказал Юргену остановиться на обочине и подождать остальной конвой. Как я понял, мы попали еще в более худшую ситуацию — вместо группы тренированных бойцов, за которых можно спрятаться, я получил обузой прицеп из гражданских, которые несомненно приведут с собой всех зеленых с континента. Я теперь прикреплен к марширующему стаду. Не было смысла показывать все эти мысли на своем лице, если я хотел удержать солдат в повиновении, так что я тяжело вздохнул, поправил фуражку и начал спускаться к дороге с максимальным безразличием, которое мог изобразить.

«Пойдем Юрген, — сказал я. — Пойдем и встретим наших гостей».

Заметка редактора.

Вряд ли на тот момент он был в состоянии оценить свои действия в «Процветающем источнике» и те, далеко идущие последствия, которых он даже не мог себе представить. Еще раз позволю себе обратиться к популярной военной истории Каллиса, так как собственный отчет Тайбера сконцентрирован на действиях Каина, почти так же, как Каин на самом себе. Надо сказать, Каллис описывал события явно несколько мимо цели; да и вряд ли кто–то ожидал другого, учитывая, что он работал только с официальной версией событий.

Взято из «Зелёные Кожи И Чёрные Сердца: Нашествие Орков на Перлию» за авторством Хисмеона Каллиса 927.М41

Если война на Перлии имела бы единственную точку поворота событий, то это несомненно была бы битва в «Процветающем источнике». Много было написано об этом выжившими участниками этих событий, так что нет необходимости приводить здесь более подробные детали инцидента, так как голые факты до сих пор достаточно поразительны. Выжив после аварийного приземления его спасательной капсулы, Комиссар Каин вышел из пустыни в одиночку, без посторонней помощи, что само по себе уже подвиг, который мало кому под силу выполнить (55).

Тем не менее, если он надеялся найти помощь в этом, так иронично названном городе, который позже был переименован в Каинстед, новой комунной, которая основала его на останках старого города, то он был бы разочарован (56). Зеленокожие захватили его, огнем и мечом пройдясь по этому мирному островку рая в океане песка, разграбили все, к чему смогли дотянуться и поработили остатки деморализованных выживших.

На их счастье, и для будущего целой планеты, несколько храбрых защитников до сих пор сражались, и отважный комиссар без возражений призвал их к исполнению смелого плана по освобождению жертв. «Ночь Пожарища», как она потом будет названа, до сих пор отмечается по всей Перлии, зажигая костры на годовщину этой героической победы над полностью ошеломленным оркским отребьем.

Пойманные в своем логове, они умирали тысячами, когда их бывшие пленники подняли восстание, собравшись под знаменами человека, которые повел их: Каина Освободителя. И только после того, как он убедился, что все остальные теперь в безопасности, он, со своим галантным отрядом наконец смог покинуть город, задержавшись только для уничтожения резервуаров с прометием которые обслуживали зеленокожие богохульные пародии на техножрецов. В результате огненная буря прокатилась по городу, выжигая под корень практически полностью орков, и записанная как незначительная аномалия орбитальными датчиками слежения.

В тот момент, Имперское Высшее Командование не имело представления о значимости этого титанического взрыва, который отметили аналитики, но это было достаточно, чтоб убедить их в том, что что–то необычное происходит в пустыне на востоке и заставить их отслеживать дальнейшие признаки активности.

И им не пришлось долго ждать.

Глава Тринадцатая

Я чувствовал удивление и облегчение, когда не увидел никаких признаков погони, причины, стали очевидны только после того как я преодолел путь к вершине дюны и настроил свой ампливизор в сторону, откуда мы пришли. Взрыв, который мы оставили оркам как прощальный подарок был только началом. Горящий прометиум, извергающийся из разорванного хранилища поджигал все горючее на своем пути, так что пожар распространился на все запасы летучих жидкостей, амуниции, и Император только знает на что еще. Даже с этой дистанции, слабые сотрясения вторичных взрывов еще каких–то припасов, вспышки огня и грохот, похожий на отдаленный гром заставил меня чувствовать необъяснимую ностальгию по звукам и видам 12 артиллерийского парка. Не последним в этом списке была горячая кружка танна, я думаю.

«Сегодня им будет не до нас», — прокомментировал появившийся рядом со мной Тайбер, и поднял свой собственный ампливизор, чтоб рассмотреть этот ад с расстояния. Я попытался дыханием согреть руки и потер их друг о друга, ночная прохлада пробиралась даже через плетение моей шинели, иронично контрастируя с далеким пожарищем.

«Я думаю да», — согласился я. Но я думаю все таки выставить часовых. Несколько гражданских, которых мы подобрали не были в состоянии ехать дальше, и я был раздражен вынужденной задержкой. Я был несколько обеспокоен, чем дальше мы уберемся от быстро разгорающегося города, тем лучше. Тем не менее, я спрятал свое нетерпение с легкостью опытного обманщика. Если станет совсем туго, я всегда мог смыться, пока зеленозадые будут разбираться с более легкой добычей. Это напомнило мне, что самое время задобрить сержанта.

«Как там беженцы?»

«Довольно хорошо, как вы ожидали, — осторожно ответил Тайбер. — Конечно им лучше после еды».

«Рад это слышать», — ответил я. Первым делом, чем я занялся — организовал питание для всех, а если быть более точным, поручил Юргену заняться этим, мне пришло в голову, что если наши гости не могли нормально есть неделями, и по крайней мере, если в оккупации находили что есть, то они не уйдут и не стоит им мешать. Что само по себе уже было проблемой. Запасов, которые мы упаковали на багги, для меня и Юргена хватило бы на месяцы, и если учесть отряд Браво, то на недели, но теперь у нас было почти сто дополнительных ртов, и это означало что у нас грандиозные проблемы.

«У нас будут проблемы с питанием». Я показал на окружающую нас пустыню.

«На этой земле сложно выжить».

«Не совсем, — улыбнулся Тайбер. — Возможно среди гражданских найдется парочка песчаников (57). Я поспрашиваю».

«Отлично», — ответил я, возвращая инициативу разговора.

«И пока ты будешь занят, посмотрим какие у них еще есть умения». Большинству этих бедняг не помешал бы осмотр у доктора, хотя я не думаю, что нам настолько повезет. Тайбер оживленно кивнул и я продолжил.

«Нашим главным приоритетом, кроме запасов, станет транспорт и защита. Давай узнаем, если ли у кого–то боевая подготовка или увлечения охотой, что–то в этом духе, их можно будет вооружить. Переговори с Юргеном и раздели лазганы, которые у нас есть, еще часть можно будет вооружить оркским оружием. Если повезет, у нас будет достаточно новичков, для организации пристойной обороны, раздели их на взводы и поставь по пехотинцу во главе каждого. И нам определенно необходим человек, который бы разбирался в этой мобильной груде мусора».

Я взглянул на полдюжины грузовиков и багги, которые мы имели, расставленные грубым кругом для лучшей защиты и покачал головой.

«Это действительно будет чудом».

«Что–то нам обеспечит Омниссия, по случаю», — сказал новый голос и я немного развернул голову, замечание сделала молодая женщина, стоящая в паре шагов за Тайбером. Ее черты лица были утончены голодом, как и у других жалких бедняг, которых мы спасли, но ее глаза были до сих пор живы и улыбались, отсвечивая огоньком горящего города. Отсветы окрашивали ее волосы и цвет лица, которые, как я разглядел днем, были поразительно прекрасны, тусклый оранжевый свет, который так же окрашивал ее простую и грубую робу, вспыхнул, отразившись от шестеренки на цепочке, вокруг ее шеи. Хотя мы ни разу с ней не встречались до этого, в ней было что–то такое смутно знакомое, и когда она шагнула ближе и протянула руку, я понял, что она имеет больше чем мимолетное сходство с сержантом.

«Технопровидец Фелиция Тайбер, к вашим услугам».

«Тайбер?» — спросил я, подняв бровь и взглянув на сержанта, когда пожимал протянутую руку. Она была холоднее, чем я ожидал, мозолистой от инструментов и совершенно своеобразной. Но техножрецы не склонны заменять свои органы аугметикой, до тех пор, пока они не поднимутся по иерархии. Тайбер выглядел несколько смущенным, и из–за румяного света далекого пожарища я так и не смог определить — покраснел он или нет. Он закашлялся.

«Моя сестра».

«Я вижу», — ответил я, начиная подозревать, что его намерение спасти гражданских было не полностью продиктовано буквальным следованием моих приказов. У меня не было возможности это доказать и так как я нуждался в нем, чтоб добраться до своего полка целым, то я решил просто не думать об этом. Я развернулся к женщине.

«Похоже нам обоим есть за что благодарить твоего брата».

«Я бы сказала, что нам это предстоит еще выяснить», — ответила она и на ее лице появился намек на улыбку.

«Сначала я бы взглянула на эти аппараты». Он повернула голову в сторону ближайшего и задумалась на секунду.

«У грузовика с этим намалеванным желтым черепом, определенно что–то не так с трансмиссией».

«Вы можете определить это, прямо отсюда?» — спросил я, интересуясь был ли ее глаз аугметикой, хотя он выглядел достаточно реалистично. До этого момент я видел нескольких техножрецов (да и остальные, которых встретил позже) явно слишком любили свои усовершенствования, чтоб делать их похожими на натуральные органы, вероятно полагая, что чем меньше они будут похожими на человека, тем ближе они станут к своему Богу–машине. Фелиция потрясла головой.

«Я на нем ехала. И моя задница до сих пор отбита». Механодендрит вылез из складок ее робы и схватил один из батончиков базового рациона из моего кармана (о которых я совершенно забыл). Она усмехнулась, развернула его своей натуральной рукой и начала с наслаждением жевать.

«Как долго нам еще здесь стоять?». Я пожал плечами, сбитый с толку.

«До рассвета, я полагаю». Я взглянул на Тайбера и он кивнул в подтверждение.

«Около шести часов», — дополнил он.

«Тогда мне лучше заняться ей». Фелиция бодро зашагала, чем вызвала каскады огненно красного песка.

«Есть ли тут хоть какие–то инструменты?»

«Спроси Юргена», — ответил я. Если кто–то и мог добыть то, в чем она нуждалась, то это был только он. Я развернулся к Тайберу.

«Твоя сестра», — сказал я медленно. — Она не типичный техножрец, не так ли?». Сержант выглядел смущенным.

«Ей нравится чинить предметы. Всегда нравилась, поэтому мы поняли, что это ее призвание. Она обычно проводит все свое свободное время в святилище Механикус, медитируя над частями машины».

Его выражение лица посветлело, видимо вспомнил лучшие времена и я напомнил себе, что из всей их семьи остались только они двое.

«Мы так были горды за нее, когда она приняла святой обет. Но она не слишком хорошо училась в семинарии».

«В это сложно поверить», — ответил я. Я всегда хорошо мог судить о характере человека, возможно потому что прятал свои собственные черты, что и сделало меня таким искусным в чтении других, и это чувство подсказало мне, что Фелиция всегда искренне была вовлечена, во все, что делала. Это, как оказалось, была проблема. Тайбер встряхнул головой.

«Она никогда не понимала теологическую сторону вещей, а это несколько препятствует продвижения в Механикус. Так что они сказали ей, что придется остаться технопровидцем на всю жизнь».

«Ну существуют вещи и похуже, чем быть технопровидцем, — ответил я. — Гвардия развалится без них».

«Я знаю». Тайбер с сожалением кивнул.

«Да и она вроде бы счастлива. Просто это немного стыдно, вот и все».

«Мы все служим Императору как можем», — процитировал я, как буд–то это было глубоким пониманием, а не цитатой из моей печеньки с предсказанием (58) и Тайбер кивнул.

«Тогда я думаю, я начну организацию отделений ополчения», — сказал он.

К моему удивлению, я выкроил пару часов на сон после этого разговора, и проснувшись обнаружил, что орки необъяснимо не устроили резню ночью, и все выглядело более организованно. Юрген впихнул мне кружку рекафа и булочку с ломтиком соленого грокса, и я благодарно принял пищу. Солнце только начинало выглядывать из–за горизонта и воздух в пустыне до сих пор был прохладен.

«Они вас ждут, сэр», — он информировал меня, как будто я понимал о чем идет речь, и я кивнул, потягивая горький напиток и согревая свои руки о кружку.

«Хорошо, — сказал я. — Кто и для чего?». К счастью мой помощник часто видел меня утром дезориентированным, иногда усиленным похмельем, чтоб устранить непонимание на ходу. Я принял вторую кружку рекафа и попытался распутать бардак в своей голове.

«Сержант Тайбер», — уточнил он. — У него отчет относительно защитных мер. И эта техножрица. Он хочет поговорить о машинах. Об одной из них, вероятно, и она хочет разобрать ее на запчасти. Еще парочка гражданских, которая думает, что может быть в чем–то полезна».

«Понял, — ответил я, понимая лишь отчасти. — А они что–нибудь говорили об этом чем–то, в чем они могут быть полезны?»

Зная Юргена, он скорее всего был чрезвычайно вежлив, пока они говорили с ним, и скорее всего, раз он не продолжил, это было индикатором того, что он точно знал, чем они могут быть полезны.

«Человек, назвавшийся Ариоттом, думает что может быть полезен в медицине». Мое настроение улучшилось. По правде говоря, это была хорошая новость.

«И дорожный рабочий Колфакс, провел много времени в пустыне до прихода зеленокожие, сказал что кое–что знает об условиях существования здесь».

«Это может быть полезным», — согласился я. Я поправил фуражку, и вычистил с шинели песок и остатки орков.

«Давай посмотрим, что они скажут».

Встреча произошла, по большому счету конструктивно, хотя добраться до них было труднее, чем я ожидал. Со смутным чувством беспокойства я прошел через вертящуюся толпу беженцев, которая в большинстве своем только начинала шевелится. Когда я проходил, почти все, за редким исключением, поворачивались посмотреть, что–то бормоча друг другу, на их исхудавших и грязных лицах было какое–то благоговение. Запах, мягко говоря, перебивал любой, так что я первый раз, с момента нашей первой встречи, обернулся через плечо, чтоб убедиться, что Юрген по прежнему сзади.

«Комиссар!» — женщина, неопределенного возраста, но скорее всего достаточно молодая и здоровая, чтоб пережить недели пленения орками, бросилась к моим ногам, почти сбив меня. Это был бы почти идеальный блок передачи в скрамбол.

«Император благослови вас на века!»

«Да будет благословенно имя Императора», — подхватила в ответ кучка идиотов. Я старался отцепить ее как может мягче.

«Спасибо, — ответил я, сдерживаясь. — Это было приятно. Благослови вас тоже». Я наконец–то отцепил ее, оставив сидеть на песке в экстазе, с разинутым ртом.

«Благословение», — сказала она. Группа беженцев, чуть менее одурманенных, чем остальные пошли к ней, чтоб помочь. Я встряхнул головой.

«Я всего лишь солдат, — сказал я. — Если вам нужно благословение, то вам нужен священник». К счастью того было легко найти: он был первым же ярким пятном, попавшемся мне среди этого человеческого хаоса. Однако такая очевидная демонстрация скромности привела к противоположному результату. Хор похвал и одобрений только усилился, казалось к нему присоединились все мужчины и женщины лагеря. В конце концов, пытаясь сохранить свое здравомыслие, я поднял руки чтобы призвать к тишине. Если честно, то скорее с надеждой чем с ожиданием. Но к моему удивлению, вся вонючая толпа сразу стихла.

«Вы оказываете мне слишком много чести», — сказал я, при этом больше всего желая где–то уединиться чтоб спокойно прикончить свой рекафф и подумать что делать дальше.

«Если вы кого и должны благодарить, то это ваши солдаты СПО.» Пусть идут и донимают Тайбера, в конце концов это было его ошибкой.

К сожалению, как обычно, чем больше я пытался преуменьшить свой вклад в прошедшие события, тем больше захватывал умы своей аудитории. А ведь я должен был ожидать такой реакции, поскольку проделывал это уже много раз специально. Видимо, всему виной была усталость, притупившая мое остроумие. Приветственные крики усилились, и я смог заставить их замолчать только снова подняв руку.

«Сейчас я должен идти, и заняться, гм, военными делами», — сказал я неубедительно.

«А вас ждет завтрак». Как я и надеялся, перспективы еды было достаточно чтобы полностью отвлечь их внимание от меня, и я смог добраться до остатков грузовика, возле которых меня ждали Тайбер и остальные, без дальнейших приключений.

«Комиссар». Я заподозрил, что сержант отсалютовал больше для собравшихся гражданских, чем по требованию устава (59), и решительно возвратил приветствие. Непомешало бы произвести на них впечатление серьёзностью ситуации и попытаться выглядеть так, будто мы знали что со всем этим делать.

«Сержант», — кивнул я для сохранения хороших манер, и сел на удобный ящик. Они были небрежно расставлены, образуя что то вроде грубого круга, и, в большинстве своём, уже заняты. Либо их заранее расставил Юрген, либо собравшиеся воспользовались ими сами. Тайбер сидел на ящике с пайком (судя по тому, как гражданские работали челюстями — открытом. И я решил обратить на этот вопрос более пристальное внимание. Понятно что они голодали, и едва ли могли быть обвинены в том что постоянно перекусывают, но ситуация на продовольственном фронте была весьма серьёзной, и небыло никакого смысла ухудшать её дальше). Единственным, кто ещё стоял была Феллиция, хотя она выглядела удивительно расслабленной. Только через некоторое время я понял, что она откинулась назад, используя механодендрит в качестве импровизированного кресла. Проведя некоторое время в её компании я узнал, что это было её обычной манерой. Механодендрит был присоединен к основанию позвоночника и идеально подходил для этой цели (60). Я приветственно кивнул и она улыбнулась мне в ответ, свежая после ночи, которую она провела копаясь во внутренностях орочьих машин.

«Хорошо, — сказал я. — У нас немного времени. Рано или поздно оставшиеся в живых зеленокожие достаточно оправятся чтобы начать двигаться, либо на нас наткнется другая группа орков по пути в город. Так или иначе, мы в заднице».

«Если кто то из них остался в живых», — сказал лысеющий человек в изодранной форме Администратума, и другие гражданские согласно закивали.

«Всегда есть выжившие, — ответил я. — И даже если это не так, вы должны считать что выжившие есть. Иначе самодовольство убьёт всех».

Теперь они выглядели достаточно смирными, и дармоед из Администратума снова кивнул.

«Очень благоразумно», — сказал он. Я оглядел остальных собравшихся гражданских. Тот что был одет как ремесленник, должно быть был Колфаксом. На другом были изодранные остатки вязанного свитера с кожаными нашивками на локтях. Орочий плен не нанес его гардеробу таких катастрофических последствий, как всем прочим. Однако он излучал ощущение надежности и общей заботы, поэтому я определил его как медика Ариотта. Остался вопрос, который я определенно хотел обсудить. Я взглянул на Юргена, вопросительно подняв бровь,

«Я не знал что с нами представители Администратума», — ровно сказал я. Тайбер выглядел слегка смущенным.

«Извините сэр, — сказал он. — Я должен был вас проинформировать. Но мне казалось что вам лучше поспать».

«Весьма тактично», — сказал я. Я обернулся обратно к маленькому лысеющему человечку в изодранной одежде.

«Поскольку все собрались», — сказал я. — «Я — комиссар Каин.» К его чести. он, как ни удивительно, улыбнулся.

«Я не думаю что есть кто то во всем конвое, кто этого не знает», — сказал он.

«Я Скривенер Норберт. Вашему сержанту казалось, что я могу быть полезен».

«Казалось?» — сказал я, позволив просочиться в голос небольшому намеку на скептицизм. Норберт кажется не обиделся, хотя, что говорит в его пользу, его улыбка стала ещё шире.

«Фактически, это ещё нужно проверить».

«Хорошо». Я кивнул, переходя к текущим вопросам.

«Сначала наиболее приоритетное, — я взглянул на Тайбера. — Защита».

«У нас есть восемнадцать человек, знающих с какой стороны браться за оружие. Три солдата СПО, пять трибунов (61), для остальных игры с оружием это хобби». Он хмурился и выглядел несколько сомневающимся.

«Или они так говорят. Если вы спросите меня, то по крайней мере несколько из них — гангстеры».

«Хорошо, если так, — сказал я к очевидному его изумлению. — По крайней мере они будут знать что такое грязная борьба. Как вы организуете их?»

«Три команды». Я слегка кивнул его выбору слов. При текущих обстоятельствах ожидать от них командных действий было дико оптимистично. Даже столь растяжимое понятие как «команда» едва ли подходило. Если бы они смогли попасть во врага, не перестреляв при этом друг друга, то это было бы просто чудом.

«Я назначил Хаскома, Гренбоу и Тарила старшими в каждой из них, придав им освобожденных солдат СПО в качестве заместителей».

Я снова кивнул. Обученные солдаты могли стать естественными лидерми создаваемых сил ополчения, а когда остальные придут в приемлемую форму — могут быть соеденены обратно в отряд Браво (где смогут сражаться куда более эффективно). Поощренный Тайбер продолжил.

«Мы равномерно распределили лазганы между командами. Те, кому не досталось, надеюсь, будут членами орудийной прислуги на автомобилях».

«Хорошая идея, — сказал я. — Вчера вечером они нанесли довольно много ущерба». Если мы будем больше сталкиваться с патрулями, дополнительная огневая мощь будет нелишней. Я повернулся в Фелиции.

«Остальлное оружие ещё можно использовать?».

«Большую часть.» Она откинулась назад под просто невозможным углом и пожала плечами.

«Я погляжу его более пристально до того как мы тронемся в путь.»

«Юрген сказал мне, что вы хотите бросить одно багги», — сказал я. Она кивнула.

«Барахло, если сказать точнее. Половина деталей ужасно изношены. Но остальные мы можем использовать как запчасти. Не то чтобы зеленокожие имели какую то систему стандартов, но часть из них, вероятно, я смогу использовать при ремонте для замены.» Её взгляды на будущее были позитивными.

«Сколько времени это займет?» — спросил я. Фелиция снова пожала плечами, похоже ручаясь за это еще серьезнее.

«Я привлекла несколько ремесленников. Они не знают надлежащих молитв демонтирования машин, но мне не нужно дышать им в шею, чтобы они могли откручивать болты. В любом случае, я не думаю что орочьи машины освящены. Я выполню быстрое благословение того, что мы будем использовать в дальнейшем и будем надеяться на лучшее.»

«Итак, сейчас они, по вашему распоряжению, разбирают эту машину на запчасти?» — спросил я. Впервые с момента нашей встречи Фелиция выглядела несколько менее чем абсолютно уверенной в себе.

«Мне это показалось лучшим вариантом, — сказала она, слегка защищаясь. — И вас не было рядом, чтобы спросить».

«Вы — эксперт, — сказал я. — Я в любом случае сказал бы вам полагаться на свое мнение.»

Она кивнула, кажется с облегчением, и я снова окинул собравшихся пристальным взглядом.

«Это касается и всех остальных, — добавил я. — Если ваше решение не затрагивает безопасность группы в целом, принимайте его сами.» Мои слова были встречены серией кивков головами, удивительным образом напомнив мне виденный когда–то плавучий карнавал. Я снова вернулся к инженеру.

«Сколько времени у вас займет подготовка?».

«Ну, мы в любом случае будем готовы завершить работу, как только вы будете готовы», — ответила мне Фелиция.

«Хорошо.» Я кивнул в свою очередь. Проклятье, кажется это заразительно.

«Это что касается безопасности и транспорта. Как обстоят дела с припасами?»

«Едва–едва хватает», — вежливо вступил в разговор Норберт. Он поднял инфопанель.

«Я большую часть ночи занимался инвентаризацией нашего имущества. За исключением некоторого количества личного имущества, полагаю что тут все.»

Он наклонился вперед протягивая мне панель, одновременно со мной. Я просмотрел список, прокручивая экран вниз.

«При текущих темпах потребления еды нам хватит на три дня, воды на два. Я взял на себы смелость ввести нормирование. Эти меры позволят нам растянуть запасы на вдвое больший срок. Или втрое больший, но это будет сопряжено с трудностями.» Я просматривал его заключение. Кажется он ничего не упустил.

«Это чрезвычайно полезно», — автоматически сказал я, пытаясь скрыть волну шока и ужаса, которая захлестнула меня, едва я осознал цифры на экране. Все было куда хуже чем я думал: если нас не убьют орки, это сделает пустыня. Норберт выглядел соответственно серьёзным.

«Другая критическая проблема — это топливо для транспорта», — указал он.

«Предсказать его расход проблематично, учитывая уникальную конструкцию большинства двигателей и сложные пустынные условия, но я постарался допустить погрешность в сторону осторожности. При наихудшем стечении обстоятельств мы сможем проехать около 200–т километров. прежде чем столкнемся с проблемами.»

Небольшой узел напряженности в моем животе начал превращаться в большой ком, угрожая моему лидерству.

«Значит нам придется найти больше припасов», — сказал я, пытаясь выглядеть уверенным. К моему облегчению Тайбер согласно кивнул.

«Должен быть близко склад с припасами», — сказал он.

«Что?» — спросил я, стараясь не позволить моему голосу выдать внезапную вспышку надежды. Очевидно, это удалось, поскольку тон Тайбера оставался совершенно деловым.

«СПО имеет сеть скрытых складов с различным имуществом по всему континенту. Фактически, по обоим континентам, но сейчас это не важно. Они должны были обеспечить нам возможность сражаться в случае вторжения.»

«Похоже, это была мудрая предосторожность», — сказал я с легким следом иронии в голосе. Тайбер, казалось, принял замечание за чистую монету.

«Если зеленые не нашли и не разграбили их», — согласился он. Ну, это могло стать нашей будущей проблемой, а пока я должен был заняться текущими неотложными задачами. Или переложить их на кого то другого. Я вернул инфопанель Норберту.

«Так как у вас есть ясное понимание проблемы, — сказал я. — считайте себя офицером снабжения.» Я указал на моего помощника.

«Юрген поможет вам сделать любые приготовления, которые вы сочтете необходимыми.»

Я машинально взглянул на Ариотта, который до сих пор ничего не сказал, наблюдая за происходящим с выражением умеренного вежливого интереса.

«Для начала вы могли бы определиться с тем, что требуется медику Ариотту.»

«Медик? — его голос был столь же скромен как и его поведение. — Я думаю тут некоторая ошибка. Я ветеринар.»

«Ну что же, вы специалист с наиболее близким профилем из всех имеющихся», — сказал я , с некоторым трудом маскируя свои чувства.

Дела шли все лучше и лучше.

«Если вы занимались гроксами, то человек средних размеров не должен стать такой уж большой проблемой». Он усмехнулся и спрыгнул с ящика, на котором сидел.

«Думаю, нет», — согласился он и присоединился к Норберту с Юргеном. Их разговор явно ушел в сторону, к ним присоединилась Фелиция, которая хотела поговорить с бюрократом о распределении топлива, и я вновь вернулся к Тайберу.

«Хорошо, — сказал я. — Как далеко мы от этих складов?»

Глава четырнадцатая

Оказалось, у нас был выбор двух потенциальных мест назначения в пределах двухсоткилометрового радиуса, который определил Ноберт. Мы с Тайбером рассматривали картпланшет, сравнивая их относительные позиции, пока Колфакс, явно обеспокоенный допуском в круг принимающих решения, вертелся вокруг нас. Поскольку экспертов, кроме него, у нас не было, Колфаксу пришлось привыкать к ответственности.

«Эта ближе всех», — Тайбер указал на базу, что была к югу от нашего нынешнего местонахождения. При взгляде на планшет, мои ладони начало очень знакомо покалывать. Что–то было не так — кроме того факта, конечно, что придется отклониться на сотню километров от нашего маршрута. (Ну, мой маршрут во всяком случае; я все еще хотел оказаться в безопасности западного континента как можно быстрее.)

«И почти всю дорогу — по шоссе. Там, скорее всего, полным–полно зеленомазых», — указал я и наконец осознал причину своего беспокойства. Тайбер кивнул, согласившись, но все еще был готов отстаивать свою точку зрения.

«Это верно для любого маршрута», — сказал он. Я покачал головой, все более убеждаясь, что мой путь был правильный. Я указал на другую базу, что была на добрые тридцать километров дальше, но более–менее западней нынешней нашей стоянки.

«Вот эта — дальше, — согласился я. — Но и более уединенна. Направившись сюда, мы избежим встречи с большинством зеленомордых». Я поглядел на Колфакса.

«Разве я не прав?».

«Правы».

Он был невысоким широким человеком, с крепкой мускулатурой — или, по крайней мере, был таким до плена орков. Когда он говорил, он был на грани грубости, которая, возможно, объяснялась тем временем, что он провел в пустыне. Он тыкнул в картпланшет своим толстым пальцем.

«Есть обходные тропы сюда, даже зеленые подумаю дважды, чем идти по ним».

«Который, как я полагаю, вы знаете," — сказал я. Колфакс кивнул.

«Так хорошо, как немногие знают».

«Тогда мы так и пойдем» — решил я.

«Вы поедете в ведущем транспорте, с одной из команд ополчения».

«Хорошо». Колфакс снова кивнул. Меня посетила другая мысль.

«Я не думаю, что вы знаете как найти здесь воду?».

«Возьмете с собой». Колфакс ухмыльнулся собственной остроте.

«Там вы не много найдете».

«Лучше надеяться, что найдем хоть что–нибудь, — высказался я. — Или у нас на руках будет множество измученных жаждой людей». Колфакс кивнул, вернувшись к нормальному поведению.

«Может быть нам повезет, — уступил он. — Если дожди в горах были обильны, то из водного горизонта что–нибудь да потечет — там, где в скалах трещины». Он указал на несколько пунктов на карте.

«Я там раньше сталкивался с водяными лунками. Но в лучшем случае они очень не долгоживущие».

«Под песком есть водоносный слой?» — спросил я. Если бы мы cмогли так или иначе добраться до него, все наши проблемы были бы решены Ну, хотя бы с нехваткой воды. Тайбер кивнул.

«Приблизительно триста метров вниз, — сказал он. — Вокруг добычи воды вертелась вся жизнь города». Я вспомнил размер гидростанции, в которой он скрывался. Не было, конечно, никакого шанса на то, чтобы бурить землю так глубоко с оборудованием, которое мы имели , даже если бы мы, возможно, выкроили время на это.

«Тогда мы должны будем рискнуть с водяными лунками», — сказал я. Я снова проверил катру.

«Не такой уж и большой крюк. И если они сухие, мы должны будем строго нормировать то, что имеем». Тайбер выглядел взволнованным, и я понимал, почему. Если придется экономить воду, самые слабые из беженцев этого не выдержат. Но если бы база оказалась разграбленной, мы бы умерли от жажды прежде, чем столкнулись с проблемой нехватки горючего, тогда как пополнение запасов воды даст нам еще несколько дней, чтоб решать проблемы по мере их поступления. Не в первый и не далеко не в последний раз я сожалел о том, что принятие сложных решений было частью моей службы — той частью, без которой я бы легко обошелся. (Как и конечно, без столкновения с неисчислимыми ордами врагов Императора, полных решимости прикончить меня).

«Это истощит наши запасы топлива," — тоном человека, проигравшего спор, отметил Тайбер. С великодушием победителя и облегчая давление моих полномочий, уже не нужных для согласия, я согласно кивнул.

«Верно, но на опорной базе мы найдем еще, — признал я. — Как только мы достанем его, мы сможем нормально продолжить путь».

«А куда именно направляемся?» — спросил Колфакс, напомнив мне о своем существовании. Я указал на западный континент на небольшом экране планшета.

«В конечном счете, сюда," — сказал я. Он издал короткий, гортанный и резкий возглас полный скептицизма, который я с легкостью проигнорировал, периодические покашливания Юргена и то являются более взрывоопасными.

«Но в ближайшей перспективе, — я увеличил масштаб, сделав карту окрестностей более подробной. — Похоже это оптимальный маршрут». Я прослеживал его, прыгая от одного склада поставки до следующего.

«Из пустыни здесь, через низменность, и через горы». Которые немного беспокоили, так как был только один главный проход, который я мог видеть, и по нему обязаны были ползать зеленокожие. Хотя, мы и столкнемся с этой проблемой, когда придет время.

«Тогда прыгнем через прибрежную равнину, по полуострову, и мы дома». Если бы я сказал это достаточно быстро, это бы почти казалось вероятным. Колфакс снова фыркнул.

«Вы не учли ''через армию Орков''', — сказал он. Это было справедливое замечание. Большинство из них собралось бы на прибрежной равнине, выливаясь в уплотненную массу из–за того, что они пытались топать через узкий перешеек на западный континент. Я пожал плечами.

«Мы что–нибуть придумаем», — сказал я, пытаясь казаться уверенным.

«Пока что нет никакого смысла волноваться еще и об этом.» Коренастый кивнул.

«Правильно», — он согласился.

«Мы, скорее всего, будем уже мертвы к тому времени.»

СТАРЫЕ ПРИВЫЧКИ удивительно трудно сломать. Даже при том, что на одного нормального солдата в нашей группе приходилось десять гражданских, изображавших балласт, я обошел весь конвой перед отправлением, говоря ободрительные слова кому придется, в основном какую–то набожную банальность для подъема морального духа. К моему удивлению, это, казалось, работало. Похоже, настроение у всех улучшилось, и большинство бедняг, что мы спасли, скалились во все зубы перед отправкой. При данных обстоятельствах, я полагаю у них было достаточно оснований улыбаться, обменяв абсолютную уверенность в смерти на просто почти неизбежную. Ощущение, которое было удивительно утешительным — могу уверить вас, испытав его лично за последний век множество раз — значительно чаще, чем хотелось бы. Я начал с конца конвоя, где Гренбоу пытался привить некоторое подобие дисциплины в своем нежданном отделении ополчения, ему помогал суровый мужик в изодранной в клочья форме СПО, похоже, единственный знающий, с какой стороны браться за лазган. Бывший вокс–оператор пожал плечами, когда я спросил его, как дела.

«Достаточно хорошо», — ответил он. Он, наконец, сбросил бесполезный рюкзак коммуникатора, оставив его в кузове грузовика под своим командованием, с частью нашего драгоценного груза, которым нагрузил их Норберт. К моему удивлению, наш хитрюга–каптенармус проявил достаточно здравого смысла, разместив еду и воду под охраной в пяти грузовиках с экипажем из военных, не делая слишком очевидным то, что было сделано все для уменьшения возможности хищений.

«Они готовы на столько, на сколько возможно». Его тона было достаточно, чтобы сказать мне, что он думал о их готовности, и я понимая кивнул.

«Я уверен, что вы удержите их вместе, когда дело дойдет до драки», — сказал я ему. Гренбоу грустно улыбнулся.

«Я сказал им переключиться на автоматический режим, если орки нападут, — ответил он. — И держать курок до тех пор, пока батарея не сядет». Что–то из моих чувств, должно быть, отразились на моем лице, потому что он пожал плечами.

«Я знаю. Это — преступная трата боеприпасов. Но по крайней мере они могли бы держать зеленокожих подальше от наших спин в течение некоторого времени. И если они этого не сделают, нехватка боеприпасов будет наименьшей нашей заботой».

«Мы можем всегда перезарядить их позже, — уверил я его. — и должно быть еще много батарей в складах».

«Мы доставим вас туда», — заверила меня одна из его новичков, это была тонкая как проволока молодая женщина с холодными глазами и татуировкой на лице, без сомнения одна из подозреваемых в бандитизме, о которых упоминал Тайбер. Она ласково опиралась на смонтированное тяжелое орудие на машине, видимо на автопушку, и у меня сложилось однозначное понимание, что она отвергла стандартное маленькое оружие, в пользу наиболее разрушительной артиллерии, которую она могла достать.

«Не сомневаюсь», — заверил ее я.

«Привет, комиссар». Фелиция приблизилась к нам с большим мешком за плечами из которого доносился металлический звон, держа его рукой и одним из механодендритов. Как я предположил, с инструментами. За ней тянулись двое гражданских, оба с такими же мешками, которые она один за другим побросала в бронированный кузов грузовика с лязгом, достаточным, чтоб особо нервные новобранцы дернули стволами в ее сторону, прежде чем расслабиться и изобразить беззаботность. Двое ремесленников, как я понял, теперь стали ее помощниками на более–менее постоянной основе.

«Прибыл, чтобы проверить нас?»

«Просто смотрю как идут дела, — заверил я ее. — Я бы не хотел чтоб вы опоздали на автобус». Она рассмеялась, когда изящно карабкалась на борт, сопровождаемая двумя ее подчиненными. В теории, едущие на борту последнего транспортного средства, были бы в состоянии подъехать по обочине в помощь любому из других авто, у которых могли бы быть трудности, не разворачиваясь. Почему–то Колфакс рекомендовал держать их свободными и я доверял его мнению.

«Уж не опаздываю, во имя галактики», — она улыбнулась, но ее вниманием уже завладел разбитый вокс.

«Ух ты! Здорово поломали».

«Ты можешь его починить?» — спросил я, впервые подумав о такой возможности. Если бы она смогла, мы бы могли использовать его как усилитель, увеличив дальность вокс–бусин и пытаться услышать переговоры любых других выживших Имперцев в окрестностях. Если в окрестностях есть другие отряды СПО, им тоже бы пришлось направиться к опорным базам, так что можно было ставить на то, что они окажутся в зоне приема хотя бы часть времени

«Я могу попробовать», — сказала Фелиция бодро, уже начиная шарить внутри кожуха с помощью ее механодендритов.

«Но никаких обещаний».

«Конечно, нет». Я пошел дальше. В следующем грузовике был Ариотт с тяжелыми медицинскими пациентами, по большей части просто истощенными от пережитых испытаний, но и с более серьезными случаями плохого обращения орков: переломы костей, смещения, и обширные внутренние кровотечения. Любезный ветеринар подождал, пока я приблизился.

«Комиссар», — сказал он, как если бы мы были только что представлены на формальной вечеринке. Несмотря на мое растущее чувство безотлагательности я замедлил свой темп.

«Доктор».

Я ответил, заставляя его иронично улыбнуться .

«Как Ваши пациенты?» — он пожал плечами, на мгновение выглядя смертельно измученным заботами. Потом хорошее настроение вернулось.

«Если бы они были моими обычными клиентами, я пристрелил бы половину из них к настоящему времени». Улыбка стала немного менее напряженной.

«Однако, при данных обстоятельствам, они в состоянии средней тяжести и мне приходится полагаться только на время и анальгетики. Быстрая молитва Императору не помешала бы». Он понизил свой голос.

«Честно говоря, я мало что могу сделать для тяжело раненных. Только стабилизировать их, пока мы не достигнем чего–то более подходящего».

«Все же это лучший шанс, чем если бы вас не было», — закончил я разговор, оставляя его чуть более вдохновленным. Несколько следующих багги были наполнены гражданскими лицами.

Тогда я подошёл к грузовику, присвоенному тем, что оставалось от Команды Браво. С Тайбером я уже все обговорил, потому подошел лишь перемолвиться парой слов и кивнуть Норберту, который ехал с ними и самым драгоценным из наших ресурсов. Они были где–то в центре колонны, разделяя оставшиеся гражданские машины и следующих грузовик с ополчением. Когда я прошел оставшихся беженцев, волна приветствия, казалось следовала за мной, слегка колеблясь вдоль колонны, и я на секунду решил попытаться утихомирить их, но когда двигатели будут заведены, вся наша скрытность все равно пропадет. Пусть лучше спустят пар. Скоро наши дела и так станут достаточно плохими, так что они могут пока что расслабиться.

У солдат Тарвила было все более или менее под контролем среди его кустарной команды. Они казались самонадеянными, стремящимися начать мстить зеленокожим, и я тихо попросил его отойти в сторонку поговорить. Я сказал ему, лучше всего им находится в конце колонны.

«Вам придется попридержать их немного в узде," — сказал я ему и он кивнул.

«Я знаю. Из за настроения, в котором они находятся теперь, они могли начать рисковать. Я подожду, пока один из них не сорвется, и попытаюсь этого не допустить. Таким образом, накричав на одного, я научу всех.»

«Может сработать, — признал я. — Но если поймете мой совет, расправьтесь жестко, как только мы начнём движение. Это — боевой патруль, не вечерняя прогулка». Он был достаточно умен, чтобы слушать. Когда началась стрельба , несмотря на мое предчувствие, он сплотил их лучше, чем я ожидал.

Наше багги было следующим и Юрген уже укрепил все и был готов ехать, следующим был головной грузовик, с толпой Хаскома и нашим проводником Колфаксом. Я перекинулся с ними парой слов, подчеркнув всю их важность для нас, но не стал подвергать их давлению большему, чем они уже чувствовали.

«Я подожду вас там», — сказал Колфакс , и поднялся на борт грузовика сев рядом с водителем. Хэском наблюдал за ним, с некоторым сомнением.

«Вы уверенны, что он не должен быть с вами? Я думал, что ваше место будет во главе колонны.» Я покачал головой.

«Я буду немного сзади, таким образом, мы можем выручить, если кто–либо попадает в беду», — сказал я ему. Кроме того, если дорога заминированна, я не хотел бы стать первым, кто это узнает. Хэском кивнул, принимая слабое оправдание за чистую монету.

«Как пожелаете, сэр». Он энергично отсалютовал.

«Мы не подведём вас, я могу вам это обещать». Когда он забрался на борт своего ветхого транспорта, сброд из его отделения приветствовал его так, как будто ехали на перераспределение (62), а не на бой, мне запоздало пришло в голову, что они сочли бы за честь быть первыми в колонне. Ну, пусть будет так, если они сохранят меня вне линии огня, чувствуя себя при этом хорошо.

«Проверка связи», — сказал я, возвращаясь к моему собственному транспорту , и активируя крошечный трансивер в ухе, когда взбирался на борт. Теперь в нем было просторнее, когда большая часть наших припасов была распределена по колонне, и я скинул свою шинель, пока Юрген, Тайбер, Гренбоу, Тарвил и Хаском отчитывались по очереди. Становилось всё теплее, и я свернул тяжелую ткань в импровизированную подушку и положил сверху на одну из коробок патронов для болтера. Я ждал момента, слушая шипение статических помех, я повторно скрепил пряжкой свой пояс с оружием и сел, втискиваясь в угол так удобно, как мог.

«Колфакс, Вы меня слышите?»

«Да». Он говорил как всегда кратко.

«Понадобилось немного времени, чтобы выяснить, как работает эта вещь.»

«Прекрасно». Я легко скрыл свое раздражение .

«Если все готовы можем выдвигаться». Рёв наших двигателей разорвал тишину. Шум нарастал серией грохота, когда каждая, плохо настроенная машина оживала одна за другой. Каждый раз, когда я думал, что рёв невозможно сделать громче или более невыносимым, он удваивалась в громкости, и вечное эхо от дюн, окружающих нас, делало его в десять раз невыносимее. После вечности ожидания грузовик перед нами покачнулся и начал движение. Тогда резко, казалось специально для того, чтобы подчеркнуть тщетность моих усилий по сворачиванию шинели, Юрген повёл наш транспорт. Пришло время задаться вопросом, принял ли я правильное решение. Что бы там ни было мы были переданы судьбе, которая продолжила с тех пор формировать курс моей жизни .

Глава пятнадцатая

День тянулся монотонно, заполненный туманом пыли, шумом, жарой и скукой, неговоря уже о неприятных ощущениях в позвоночнике из–за примитивной конструкции нашего багги. Сначала я постоянно чувствовал желание сделать глоток воды, но, приложив значительное усилие, удержался. Частично чтобы поддерживать свой авторитет у нашей многочисленной группы отчаявшихся и бесправных людей, на которых, как уже было замечено, я воздействовал своим примером, и частично, потому что я знал из опыта, что утоли я жажду сейчас, потом она вернется с удвоенной силой. Если мы найдем воду там, где надеялся Колфакс, то я смогу поддаться своему импульсу с чистой совестью (или, по крайней мере, не менее чистой чем раньше), но если нас постигнет разочарование в наших поисках, то придется и дальше придерживаться Норбертовской схемы нормирования. И в этом случае мой запас мне позже пригодится.

Наш путь уходил в сторону от главного шоссе, и как раз вовремя. Глядя назад в ампливзор я смог, несмотря на тряску, создаваемую нашим неустойчивым транспортом, различить много орочьих грузовиков и мотоциклов, едущих по главному шоссе. Опасаясь что нас могли заметить я приказал Гренбоу с его командой быть в готовности, но орки проигнорировали нас, без сомнения приняв наш ветхий караван за один из своих. Конечно, если они вообще нас заметили. С тихим вздохом облегчения я порадовался правильности моих умозаключений, и решил тактично не напоминать об этом Тайберу.

«Кажется, нам удалось проскользнуть», — сказал сержант, признавая свое поражение. Я согласился, хотя и позволив прозвучить в моем голосе толике сомнения.

«По крайней мере, в этот раз». Я ознакомил с ситуацией остальных, кроме Колфакса, которому не нужно было знать что сейчас творится на дорогах.

«Давайте не будем почивать на лаврах. Это могла быть одна из многих бродящих вокруг изолированных групп (63)».

В ответ последовали обещания оставаться бдительными, и мне оставалось только сидеть за раскачивающимся болтером, ожидая нападения. которое все никак не начиналось. Вскоре после полудня мы сделали остановку, и Колфакс приехал в конец колонны, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз. Несмотря на всю простоту действий, он не чувствовал себя комфортно, используя для переговоров коммуникационную бусину, тем более когда у него были плохие новости.

«Если здесь где то и есть вода, то она должна находится за этим хребтом», — сказал он без всякого вступления.

«Но вид у местности не очень обнадеживающий.» Он указал большим пальцем, который был почти таким же грязным как у Юргена; хотя, если быть справедливым, я тоже весьма основательно зарос пылью. Путь, по которому мы ехали, давно перестал быть чем то, похожим на дорогу, представляя собой полосу плотно утрамбованной грязи, по которой ветер нес тонкие шлейфы песка, а при нашем движении вокруг образовывалась маленькая пыльная буря. В каких условиях приходилось двигаться хвосту нашей колонны, полностью окутанной облаком песка и пыли, я мог только предполагать. (И предполагать достаточно ярко, поэтому то я и выбрал для нас с Юргеном второе место в колонне, а не в середине, где мы были бы наиболее защищены от огня.)

«Как вы можете это определить?» — спросил я, снимая шарф, которым я обмотал лицо, сделав импровизированную противопылевую маску. Несмотря на некоторую защиту, которую давал шарф, у меня было такое чувство, что мое горло полностью покрыто слоем грязи. Перед тем как продолжить разговор я набрал полный рот воды из моей тщательно отмеренной порции. Ощущение было, будто я набрал полный рот грязи, однако пришлось бороться с собой чтобы не выпить все залпом. Но после этого мой голос стал куда более ясным.

«Как по мне, то все выглядит совершенно одинаково.»

«Вот в в этом то вся проблема», — сказал Колфакс. Я слез на землю, пользуясь шансом размять мои затекшие и болящие конечности, Юрген со своим лазганом тут же занял место за моим плечом. Он поднял руку и стянул с лица полосу ткани, обмотанной вокруг его рта.

«Все в порядке, сэр?»

«Именно это мы сейчас и собираемся выяснить», — сказал я. Я поглядел на колонну наших транспортных средств, которые постепенно проявлялись, по мере того как поднятое нами облако пыли оседало на транспорт и людей, окрашивая их в различные оттенки песка. Маленькие терракотовые пассажиры начали жестикулировать, указывая в нашу сторону, явно задаваясь вопросом, что у нас происходит. Великолепно, только этого нам не хватало. Я активировал свою коммбусину.

«Остановка на отдых, — передал я. — Передайте это остальным. И никому не покидать транспорт, на котором вы едете». Он должен был заглушить возможные подозрения и не дать любопытным проследовать за нами. Но чтобы быть окончательно уверенным…

«Раздайте немного еды. Одна порция рациона, одна чашка воды в руки.» Это было в пределах рекомендаций Норберта, да и в любом случае было самое время что нибудь съесть. Я ожидал что обед будет достаточным поводом чтобы занять мысли гражданских и время (для раздачи порций) солдат. Теперь, когда мысли о еде были высказаны. я понял что и сам проголодался. Я вытащил из кармана перу батончиков рациона, протянул один Колфаксу. Юрген извлек свой откуда то из недр своей униформы. Несмотря на то где они хранились, ущерба еде это, кажется, не нанесло. По крайней мере вкус оставался все таким же нераспознаваемым как и всегда. Однако они утолили голод, и к тому времени когда мы поднялись на горный хребет, я начал ощущать легкий оптимизм.

«Вот этого я и боялся» голос Колфакса звучал приглушенно, из за прессованного «пирога Императора», который он пережевывал все это время. Я смог рассмотреть небольшую впадину в земле, которая стала видна, когда мы поднялись на возвышение. Она вся заросла чахлыми растениями, которые были сплошь утыканы шипами. У шипов был такой вид, будто они могли проткнуть керамит.

«Так это хорошо, — сказал я. — Если здесь есть растения то должна быть и вода.» Лицо Колфакса исказилось в том, что, видимо, должно было означать ироническую усмешку.

«Была, — сказал он. — Но теперь все высохло.» Он согнулся, осматривая большой валун и указал на маленькую ращелину под ним. Крошечное, почти засушенное растение цеплялось там корнями за почву, пытаясь выжить несмотря на все препятствия. Я представлял что оно чувствовало.

«Видите это?» Юрген кивнул.

«Это растение, — сказал он, видимо на тот случай, если мы не видели ничего подобного раньше. — Называется «горный мудрец».

«Когда я был тут в прошлый раз он устилал тут все сплошным ковром.» Он махнул рукой в сторону заросшей колючкой пустоши.

«А там, хотите верьте, хотите нет, было озеро. Но тут никогда нельзя рассчитывать на удачу постоянно, воду никогда не удается находить всегда в одном месте. Но растущий горный мудрец означает что она достаточно близко, чтобы можно было докопаться простой лопатой.»

«А что насчет них?» — я снова указал на колючие кустарники.

«Они ведь тоже должны нуждаться в воде, не так ли?» — Колфакс покачал головой.

«Шипастый бурильщик. Корни могут уходить вниз на десять — двадцать метров. У нас ведь нет ничего, чтобы закопаться так глубоко, правильно?». Мое молчание было ему ответом.

«И даже если бы мы могли это сделать, — закончил он кисло. — нам бы пришлось сначала расчистить участок земли. Вы даже не захотите начать думать об этом.»

Я уставился на мешанину шипов, и, про себя, согласился с ним.

«Тогда мы должны двигаться дальше, — сказал я. — И надеяться что со следующим озером нам повезет больше.» Колфакс кивнул.

«А как дышали, как дышали», — мрачно сказал он. Мы возвращались к грузовикам в трезвом настроении, но у меня неоказалось времени чтобы поразмышлять над этим вопросом. Едва гребень хребта скрыл от наших глаз это пустынное разочарование, как активировалась моя коммбусина.

«Коммиссар». Голос Гренбоу казался взволнованным.

«У нас тут что то вроде небольшой проблемы.»

«Какая проблема?» — спросил я, борясь с желанием пуститься бегом, несмотря на изнуряющую жару. Вместо этого я увеличил тем ходьбы до оживленной прогулки. Небыло смысла подавать гражданским дурной пример. Мой вокс абонент кажется колебался, пытаясь подобрать нужные слова.

«Тут у нескольких ополченцев завязалась дискуссия», — сказал он наконец.

«Вы не можете разобраться с этим самостоятельно?» — спросил я, когда Колфакс отправился к своему грузовику. Юрген, как обычно, остался со мной.

«Предполагается что вы старший. Они не слушают меня», — ответил он. Великолепно. Мы путешествуем всего пол дня, а уже начались внутренние конфликты. Я ослабил в кобуре свой лазерный пистолет и увеличил темп ходьбы настолько, насколько мог, задавая себе вопрос, почему, во имя святой Земли, идея дать оружие в руки этих фракнутых, показалась мне хорошей. По крайней мере, о чем бы не шел спор, они не начали применять его друг на друге. Пока не начали.

Спустя несколько мгновений я обнаружил, что хотя Гренбоу вел себя, по моему мнению, скорее храбро чем разумно, встав между двумя противниками, но, тем не менее, это решение не позволяло конфликту развиваться. Девушка с татуированным лицом держала нож и перемещала вес тела с одной ноги на другую, как бы пытаясь проскочить мимо Гренбоу, однако здравый смысл удерживал её от этого. Здравый смысл, или лазган в руках моего абонента. Она впивалась взглядом в человека в изодранных остатках униформы, такой же как на том мертвом арбитре, которого я видел на улице «Процветающего Источника». Тот мрачно смотрел в ответ, а его суставы побелели на рукояти его оружия. «Что здесь происходит?» — спросил я , подходя к этой живой сценке со всеми остатками властности, которыми смогла наделить меня схола. Ополченцы расступились, пропуская меня. Они наблюдали за происходящим с видимым интересом, хотя, к моему облегчению, не выказывали желания принять чью–то строну. Это несколько упрощало ситуацию. Ремесленники Фелиции тоже наблюдали за сценкой, собравшись в задних дверях грузовика, как бы собираясь продавать пакетики с орешками. Сама техножрец была все ещё поглощена внутренностями поврежденного вокс–коммуникатора, и только приветственно взглянула на меня, прежде чем вернуться к работе, счастливо напевая что то себе под нос. После пары нот я определил мелодию как «Гусеницы Лэнд Рэйдера Раздавят Еретиков». (64) Гренбоу обернулся ко мне с явным облегчением.

«Демара разлила часть порции воды Тамворта»

«Это было нечаянно», — сказала девушка.

«Эта дура не смотрела куда шла!». Бывший силовик покраснел ещё больше и попытался поднять лазган, несмотря на на то. что между ними стоял Гренбоу.

«Ты толкнула меня под руку специально, и ты это прекрасно знаешь, змея ползучая!» Гренбоу попытался остановить его и Тамворт ткнул его в живот стволом лазгана. Гренбоу увернулся, позволяя броне принять основной удар, перехватил оружие и стремительно рванул его вверх, собираясь ударить упорного ополченца в лицо его собственным оружием. Тамворт качнулся назад, и Демара рванулась вперед, поднимая нож для удара.

«Достаточно!» — я одним быстрым движением выхватил лазерный пистолет и всадил болт в песок между ними. Противоборствующие стороны замерли.

«Юрген, забери у них оружие.» Мой помощник выдернул лазган из рук Тамворта и закинул его на ремне за плечи. Демара отступила назад, когда он собрался взять её нож.

«Это мое, — запротестовала она. — Я сама отобрала это у зеленых.»

«Тогда спрячьте его до того момента, пока вы не получите шанс использовать его на одном из них», — уступил я. Я не сомневался что Юрген сможет достаточно легко забрать у неё нож, если она вздумает им размахивать, потому счел данную уступку незначительной. Однако это позволяло несколько снизить накал ситуации, если конечно она была достаточно умна, чтобы понять это. К счастью она такой и оказалась, убрав нож в ножны без дальнейших заявлений.

«Хорошо, — я убрал свое оружие. — Что тут произошло?» Тамворт и Демара вдохнули воздуха чтобы продолжить взаимные обвинения, и я снова поднял руку.

«Гренбоу.»

«Мы только что закончили раздавать штатским их порции, — сказал Гренбоу решительно. — Я распорядился обслужить и нас».

«Спустя столько времени», — пробормотал один из новобранцев позади меня, и я развернулся, заставляя его умолкнуть взглядом. Гренбоу уставился на человека почти таким же пугающим взглядом.

«Поздравляю, — сказал он. — Вы только что вызвались добровольцем на двойной наряд в караул.» Я одобрительно кивнул. Похоже, назначив его командиром группы Тайбер сделал удачный выбор. Закончив с помехой он вернулся к основному вопросу.

«Эти двое стояли рядом в очереди. Демара толкнула под руку Тамворта когда поворачивалась, тем самым разлив часть его воды.»

«И сколько разлилось?» — спросил я. Гренбоу пожал плечами.

«Примерно половина чашки.»

«Это ложь! — выкрикнул Тамворт. — Я разлил все!».

«Вы специально позволили чашке переворачиваться когда наткнулись на меня!» — возразила Демара, сжимая кулаки, но при этом показывая достаточно здравого смысла чтобы не хвататься снова за нож.

«Если вы пролили так много, то это ваша собственная глупая ошибка!»

«Довольно, — я снова заставил их замолчать. — На случай, если вы забыли, то вы добровольно вступили на службу в охрану этого конвоя. В частности, это означает что вы находитесь под военной юрисдикцией. Включая и дисциплину».

«Ой, как я боюсь, — саркастически отпарировала девушка. — И что вы сможете сделать со мной такого, чего не сделают орки?»

«Например, я могу вас немедленно расстрелять», — мягко сказал я. Я обернулся к Тамворту.

«Таково предписанное уставом наказание за нападение на старшего по званию». Ссадина на лице Тамворта успела заплыть кровью. Он замер, пытаясь понять, буду ли я ограничиваться только угрозой. Хорошо, пусть пока понервничает. Между остальными пролетел мгновенный шепот разговоров, а потом воцарилось ещё более пристальное внимание.

«Вам не обязательно это делать, правда?» — спросила Демара, чей гнев постепенно уступал здравому смыслу.

«Он ведь мог сразу выстрелить в голову, но…»

«Мне не нужна помощь от бандитского мусора!» — полез в бутылку Тамворт, и я пронзил его своим лучшим комиссарским пристальным взглядом. Так вот в чем дело.

«В случае, если вы не заметили, — сказал я мягко. — жизнь сильно изменилась. Ваши прежние разногласия уже не имеют никакого значения, теперь они должны быть мертвы и похоронены. В противном случае, я могу сделать это чем то большим, чем просто фигура речи. Понятно?» Тамворт молча кивнул. Отлично. Я повернулся обратно к Гренбоу.

«На следующем привале он получит только половину порции воды, чтобы компенсировать то что он потратил впустую. Она тоже.»

«Я же говорила. это был несчастный случай!» — начала протестовать Демара. Я пожал плечами.

«Мне это не интересно. Вода была потрачена впустую, и это — единственное что имеет значение. Воспринимайте это как повод быть осторожнее в следующий раз.»

Теперь оба противника впивались в меня взглядами сильнее, чем раньше друг в друга, что я счел хорошим знаком. Я обернулся к Гренбоу.

«Я не буду создавать вам дополнительные трудности, растреливая этого головореза. Нам нужны все доступные бойцы. Но если вы сочтете что необходимы дальнейшие наказания, то оставляю это на ваше усмотрение, поскольку они — ваши подчиненные.»

Я ткнул пальцем в Демару.

«Тоже самое касается и неё. Я не хочу больше видеть тут ссоры.»

«Вам больше не придется», — заверил меня Гренбоу.

«Рад это слышать, — ответил я, и повысил голос. — Сказанное касается и всех остальных. Наше выживание зависит от того, как каждый из вас делает свою работу. Мы не можем позволить кому то стать мертвым грузом. В следующий раз, когда начнется драка её участники будут оставлены в пустыне, независимо от того, кто её начал. Без воды и еды. Таков мой приказ.»

Зная что дальнейший разговор подорвет драмматический эффект, я развернулся на каблуках и ушел. Юрген тут же передал конфискованный им лазган Гренбоу и отправился следом за мной. В целом, я думаю, что разобрался с ситуацией правильно.

Однако, я счел необходимым разыскать Гренбоу, как только мы встали на ночной привал. Расположились мы возле рокритового бункера, который, по словам Колфакса, использовался как путевая станция его коллегами, которые поддерживали сеть проселочных дорог, по одной из которых мы сейчас двигались, и которая была лишь чуть более проходима чем окружающий пейзаж. Дверь не была заперта, что было неудивительно, поскольку в помещении небыло ничего ценного. Или ничего настолько ценного, чтобы стоило ради этого тащиться в такую глушь. Однако мы вычистили это место под наблюдением Норберта, добавив к своим пожиткам кое–какие инструменты, немного постельных принадлежностей и каким то образом сохранившуюся,пугающе маленькую коробку еды. Кроме этого удалось найти панель с порнографией, по видимому забытую здесь кем то из коллег Кофакса (возможно, поскольку даже если это была и его панель, он не потрудился потребовать её обратно), которую я тайно передал Юргену. Ему много чего пришлось вынести в последнее время, и я чувствовал, что наименьшее что я мог для него сделать — это позволить ему баловаться своим маленьким хобби. И, разумеется, никаких признаков танна. Я даже на мгновение позавидовал ему, поскольку мои собственные желания, похоже, удовлетворить было гораздо сложнее.

«Были какие то проблемы?» — спросил я молодого солдата, неторопливо потягивавшего воду из бутылочки. Его лицо было слабо освещено портативным нагревателем, найденным нами в домике рабочих. Я натянул на себя свою тонкую шинель, и весьма не отказался бы от чашки горячего рекафа. Однако в обозримом будущем горячие напитки были совершенно недоступны. При кипении, в качестве пара было бы потеряно слишком много драгоценной жидкости, даже пугающе много, если верить Норберту, поэтому подобные маленькие удовольствия были запрещены, не сделав исключения даже для меня. Я неспеша потягивал свою собственную прохладную воду, борясь с искушением проглотить её всю разом. Пить нужно было медленно и осторожно, только это гарантировало что большая часть будет поглощена обезвоженными тканями моего организма, а не выйдет сразу же наружу в виде пота.

«Вообще никаких», — сказал он.

«Ничего особенного не произошло, если конечно вы не вздули ещё каких то нарушителей спокойствия.»

«Я ничего такого не делал», — сказал я, надеясь что мне не придется подтверждать свою точку зрения. — Мы не можем себе позволить внутренние раздоры». Я глотнул ещё немного тепловатой жидкости, пытаясь игнорировать её металлический привкус.

«Кстати, а что вы сделали с Дремарой и Тамвортом, после того как я ушел?»

«Худшее что я смог придумать, — ответил он с нотками веселости в голосе. — Я объединил их в одну пару, назначив его заряжающим к её автопушке».

«Хорошо придумано», — признал я. Если их не объединить физически в одну команду тяжелого оружия, то они могли бы со временем продолжить в том же духе. Молодой солдат снова кивнул.

«Теперь им придется жить вместе. В бою их жизни будут зависеть друг от друга». Он пожал плечами.

«Ну и на случай, если им показалось что он легко отделались, они теперь будут нести удвоенный ночной караул, отныне и пока звезды не замерзнут. Вместе.»

«Кто бы не назначил вас оператором коммуникатора, он плохо сделал свою работу» — сказал я ему. — На мой взгляд вы — сержант, которого ожидают дальнейшие повышения.» К моему удивлению он рассмеялся.

«Слишком много тяжелой работы», — сказал он. Ощущая неясное ободрение после беседы, я пробирался через наш импровизированный лагерь, стараясь не думать слишком много о завтрашнем дне.

Хороших новостей у нас небыло: двое пациентов Ариотта умерли сегодня, тяготы пути были для них непосильны, и я задавался вопросом, как это отразится на наших запасах воды. К сожалению, совершенно никак. Я связался с Тайбером, выяснил расположение наших часовых и принялся осматривать окрестности в ампливизор, чтобы убедится что они на месте. К моему облегчению, я смог различить их едва заметные фигуры на фоне более светлого, пестрого от звезд, неба. Хорошо, по крайней мере орки не смогут подкрасться к нам в темноте незаметно (не то чтобы это было в их стиле, но мало ли). Тамворт и Демара сидели на дюне в угрюмом молчании, спинами друг к другу, и, кажется, не проявляли намерений продолжить свару. Что–ж, нестандартное решение Гренбоу похоже начало давать свои плоды. Оставалось найти Колфакса, который все ещё должен был быть в лачуге дорожных рабочих, где на нижнем этаже люминатор давал слабое свечение. Он обернулся, когда я вошел, а потом продолжил с помощью рычага отдирать вентиляционную решетку от стены.

«Комиссар», — сказал он, бросая лист перфорированного железа на пол. Он сунул руку в вентиляционное отверстие, и что то вытащил оттуда.

«Ах, я так надеялся что оно ещё здесь.»

«Что «оно»?» — спросил я. Вместо ответа он откупорил бутылку и сделал из неё глоток со вздохом глубокого удовлетворения. Он выдохнул сладковатый запах дешевого, массового производства амасека, и показал мне бутылку.

«Я его спрятал когда был тут в прошлый раз, — при этом он покивал головой. — Хотите малость?». Конечно, неплохо было бы выпить, но у меня была другая идея. В моем теперешнем обезвоженном состоянии было не очень хорошо пить алкоголь. Я покачал головой.

«Не сейчас. Приберегите это на тот момент, когда мы доберемся до нашей цели». Колфакс удивленно уставился на меня.

«Вы действительно верите в эту чушь?» — он снова наклонил бутылку.

«Лично я ехал только за этим. Мы действительно все здесь умрем. Лучше бы вам начинать привыкать к этой мысли».

«Вы может и смогли бы так, — сказал я. — Но я не буду. Дайте ка мне эту бутылку, вам, пожалуй, уже хватит». На мгновение мы уставились друг другу в глаза.

«Вы мне завтра нужны трезвым.»

«Подите прочь». Он глотнул ещё дешевого спиртного.Я достал свой лазерный пистолет.

«Последний шанс», — сказал я. Колфакс рассмеялся.

«Вы не сможете выстрелить в меня. Вы же сами сказали, что я вам буду нужен завтра.»

«Конечно смогу, — ответил я. — Просто не буду вас убивать. Вы ведь сможете найти воду без коленных чашечек, не так ли?» Он уставился на меня, задаваясь вопросом, доведу ли я свою угрозу до исполнения. То что это было угрозой для нас обоих ему было лучше не знать. Потом он заткнул бутылку и передал её мне.

«Вы твердый человек», — сказал он.

«Это моя работа.»

Потом я удивил его, вернув бутылку обратно.

«Вы хотели отнести это медику Ариотту, не так ли? Думаю он может использовать её с куда большей пользой, чем любой из нас.» Наш аварийный запас медикаментов из спасательного челнока был уже вполне прилично подчищен, и он смог бы использовать спиртное для обеззараживания. Колфакс кивнул. Любое чувство негодования. которое он сейчас мог испытывать, было подорвано это демонстрацией доверия. Если я правильно понял этого человека, то теперь его будет куда проще контролировать, по крайней мере — пока.

«Увидимся завтра», — сказал он отворачиваясь.

Следующий день был практически таким же, как и предыдущий, за счастливым исключением внутренних конфликтов. Наш ветхий караван скакал и рычал, двигаясь по пустынному ландшафту, покрывал нас всех пылью, и мне начало казаться что скоро я с энтузиазмом убью кого нибудь за глоток воды. И я не был единственным, кого это беспокоило. Когда мы остановились на полуденный привал, Норберт подошел чтобы поговорит с глазу на глаз.

«Наши запасы воды подходят к критической отметке», — предупредил он меня.

«Когда мы сможем достичь склада припасов?».

«Послезавтра, — сказал я. — если, конечно, Колфакс не заблудился.» Он кивнул, но при этом не показал того облегчения, на которое я надеялся.

«На это время должно хватить», — уверил он меня. Он колебался.

«Вы не хотите установить более жесткое нормирование? Это даст нам ещё несколько дней.»

«Я бы не стал этого делать.» Я указал на белесую массу штатских, терпеливо стоящих в очереди за чашкой воды и горсткой еды.

«Они и так получают очень немного и с нетерпением дожидаются конца путешествия.

«Если мы заберем и это…» — я замолчал, нежелая заканчивать мысль. Норберт кивнул.

«Это будет небольшое сокращение, — предупредил он. — Но если мы столкнемся с незапланированными проблемами…»

«То вы будете первым, кто об этом узнает», — заверил его я. К счастью ничего такого не случилось, и день прошел в такой же скуке и тряске костей, что и утро. Дело двигалось к вечеру, и прежде чем солнце опустилось достаточно низко к горизонту. чтобы заставить нас щурится, я начал размышлять, не пора ли разбить лагерь. Я активировал свою комм–бусину.

«Колфакс, — сказал я. — Здесь есть удобное место, чтобы остановится на ночь?».

«Надеюсь, да», — ответил он. Со времени того разговора прошлой ночью мы обменялись всего несколькими словами, но теперь он казался несколько более откровенным со мной, как будто наша конфронтация уверила его в моих силах. Конечно, если он и продолжал питать сомнения относительно наших шансов на успех, то держал хи при себе. что было уже явным прогрессом.

«В ближайшее время мы это узнаем.»

«И что это должно бы означать?» — спросил я, приподнимаясь повыше из за своего места за болтером, чтобы посмотреть на головную машину. Заметив мою голову Колфакс помахал рукой.

«Мы прибыли в лучшее время чем я думал. Смотрите.» Он показал рукой направо и налево, и я, сузив глаза, сумел разглядеть пятна другого цвета в тени скал. За несколько мгновений я сумел разобрать, что они имели зеленый оттенок, а потом облака пыли снова скрыли их из глаз.

«Это то, что я думаю?» — спросил я, чувствуя как во мне разгорается надежда. Несмотря на свой обычный цинизм, Колфакс не смог сдержать в своем голосе нотки сдержанного оптимизма.

«Надеюсь что — да. Точно мы будем знать когда перевалим через следующую гряду.» Хотя, возможно, прошли какие то мгновения, ожидание казалось таким мучительным, будто растягивалось в предвкушении вечности. Наконец, головной грузовик вскарабкался на гребень следующего возвышения, и начал исчезать за холмом.

«Успех?» — спросил я, но прежде чем Колфакс успел ответить вся его группа взорвалась радостными криками.

«Нам сопутствует удача», — уверил он меня, что было несколько чрезмерно, учитывая обстоятельства. Мне не пришлось долго ждать, чтобы подтвердить это. Юрген протрусил нас на гребень возвышения. и я увидел широкую впадину в песке, устланную крошечными листьями. завитыми от тяжелой борьбы с солнцем.

«Горный мудрец?» — спросил я.

«Вы это и так знаете.» Колфакс помахал рукой в сторону следующей впадины, находившей не меньше чем в километре от нас.

«Но это ещё не лучший кусочек.» Путь расширился, и Юрген смог выехать немного всторону, чтобы я смог видеть дальше, чем задняя дверь впереди идущего грузовика. Какое то мгновение мой ум был не в состоянии осознать увиденное мной кроваво–красное, переливающееся сияние, отражающее свет заходящего солнца, и я подупал. что растения. должно быть, расцвели. Потом все встало на свои места.

«Это вода!» — сказал я.

«Целое озеро воды!»

«Вы только взгляните на него!, — согласился Колфакс. В его голосе появились нотки страха. — Я в жизни не видел ничего подобного!. Вы всегда такой счастливчик?»

«До сих пор», — заверил я его, задумавшись, сколько ещё я смогу рассчитывать на свою удачу.

Глава шестнадцатая

Улучшение морального состояния людей, последовавшее после нашего прибытия в оазис было толь значительно, что я быстро заметил его, несмотря на мою занятость. Полагаю, это было из–за того, что я впервые в своей карьере имел дело с таким большим количеством гражданского населения. До этого я сталкивался только с представителями отдельных слоев общества в рамках каких–либо протокольных мероприятий, либо с с убежденными в своей правоте людьми, пришедшими с жалобами на одного или нескольких солдат, в поддержании морального облика которых я, по их мнению, дал маху. (Последние редко проходили дальше моего внешнего офиса, поскольку в деле удержания их там неограниченно долго на Юргена можно было положиться, разве что рассматриваемое нарушение было слишком серьёзно либо забавно). Должен признаться, я был приятно удивлен той стойкостью, которую до сих пор демонстрировал наш неожиданный балласт, хотя, предполагаю, орки сделали хорошую работу по отсеву самых слабых из этого сборища неудачников.

Первое, что я сделал, это приказал СПО и командирам отрядов ополчения покинуть конвой, и как только дорога расширится, выдвинуться как можно быстрее вперед, чтобы к тому моменту как прибудет основная часть каравана, между беженцами и озером находилась цепь вооруженных мужчин и женщин. Я слишком ярко мог вообразить, какой в противном случае произойдет массовый рывок к воде (65), и не имел никакого желания допустить, чтобы эта драгоценная жидкость была превращена их грязными ногами в болотную жижу, которую мы потом все равно не сможем пить. К счастью этого и обещания горячей еды было достаточно, чтобы какое то время поддерживать спокойствие.

«Сколько мы сможем взять с собой?» — спросил я Норберта, наслаждаясь чашкой рекафа, которую Юрген мудро подал мне. Писец пожал плечами, широко улыбнувшись впервые, с момента нашей встречи, и что то подсчитал на своей инфопанели.

«Если мы заполним все имеющиеся ёмкости, то, думаю, о нормировании можно будет забыть», — ответил он мне, и что то, подозрительно похожее на ликование, прорвалось сквозь его бюрократическую сущность.

«Этого более чем хватит чтобы добраться до склада припасов, ну и ещё на несколько дней потом, в случае необходимости.»

«Вы имели в виду, если он окажется разграбленным», — вставил Тайбер. Мы втроем сидели в некотором удалении от основного лагеря, под защитой грузовика, наслаждаясь едой в том максимуме приватности, который мог предоставить наш импровизированный лагерь. Норберт склонил голову в согласии.

«Разумеется. Но даже в случае этого неблагоприятного события мы будем беспокоится, главным образом, о еде и топливе.» Он с удовольствием взял ещё кусок приготовленного Юргеном омлета.

«Когда это случится, тогда и будем беспокоится," сказал я, «если вы сможете заставить ваших людей собирать воду как можно быстрее.» Норберт кивнул.

«Я займусь этим.»

В этот момент он, казалось, собрался оставить еду чтобы взяться за дело, но я убедил его закончить трапезу, что он с удовольствием и сделал.

«О чем нибудь ещё стоит позаботится?»

«Не знаю как вы, — сказал я. — А я бы не отказался от ванны. И не помешало бы организовать что то вроде прачечной, раз мы уже заговорили об гигиене.» Я снова взглянул на Норберта.

«Нам же не придется набирать воду до самого утра, не так ли?»

«Ни в коем случае.» Он выглядел ещё более счастливым чем раньше, несмотря на ту дополнительную работу, которую я на него свалил.

«Времени у нас будет более чем достаточно.» Он почистил сою тарелку кусочком хлеба и ушел, жуя на ходу.

«Ну, это хорошие новости», — подытожил Тайбер, переставший скрывать свое хорошее настроение после того, как я предложил купаться. Только император знает, каким вонючим и зудящим я себя чувствовал спустя всего несколько дней, а что говорить о нем, после нескольких недель лишений, которые он перенес.

«Рада слышать это», — сказала Фелиция, появляясь из за угла грузовика с вокс–ранцем Гренбоу, небрежно свисающим с её механодендрита.

«Что это? Ох, омлет, я уже столько времени не пробовала ничего подобного.»

«Не церемоньтесь», — сказал я. Я взгянул на Юргена.

«Вы можете приготовить ещё для инженера?»

«Конечно.» Юрген начал возится со своей переносной печью, а я указал Фелиции на складной стул, который только что освободил Норберт. Она уселась с благодарностью, положив вокс–станцию возле меня.

«Я починила его, — сказала она. — Но не ожидайте от него слишком многого. Мне пришлось повозится с электрической дрелью, которую мы нашли в хижине дорожных рабочих, чтобы сделать новый конденсатор, а потом у меня кончилось благословленное масло и мне пришлось благословить немного машинного и воспользоваться им». Она пожала плечами.

«Но теперь она более–менее работает.»

«Более–менее куда лучше чем вообще никак», — заверил её я.

«На какое расстояние она сможет обеспечить связь?».

«Я думаю, на несколько километров.» Она взяла у Юргена тарелку, улыбнувшись ему.

«Спасибо Юрген, вы — винтик». (66)

«Всегда пожалуйста, мисс.» Он неловко вспыхнул и срочно занялся какой то мелкой задачей, которая, казалось, потребовала всего его внимания.

«Превосходно», — сказал я. Это было куда меньше чем мне хотелось, например, для того чтобы связаться с шаттлом и перенести меня с моим помощником в безопасный тыл, но мы могли ретранслировать через него сигналы комм–бусинок. резко увеличив тем самым их радиус действия. Что означало что теперь мы можем несколько растянуться и, возможно, выслать нескольких разведчиков, чтобы не двигаться вслепую, как раньше. В целом наши перспективы выживания существенно улучшились.

«А кто будет им управлять?» — спросил Тайбер. — Гренбоу бегает с командой ополченцев. Он был назначен на эту работу потому, что с поломкой вокса в его специализированных навыках больше небыло нужды, а теперь они понадобились снова. С другой стороны, убрать его из команды теперь, когда он превратил их в что то, приближающееся к боевой единице, было бы катастрофой».

«И, судя по тому что я видел, мы будем идиотами если не оставим его там», — сказал я.

«По крайней мере пока все немного не утрясется.» Тайбер кивнул.

«Я согласен», — сказал он, очевидно находясь в счастливом заблуждении, что его мнение имело для меня какое то значение.

«Но больше у нас никого нет.»

«Я могла бы работать с ним», — сказала Фелиция, негромко, но отчетливо. Она кивнула в сторону ранца.

«Принципы достаточно просты.»

«Но вы не знаете необходимых процедур, — возразил Тайбер. — Позывные, протоколы…».

«Ей и не нужно, — указал я. — Но если бусины объединить в единую сеть, то вы или я всегда сможем ответить на входящее сообщение». Тайбер кивнул, внезапно осознав перспективы полной реализации возможностей рации у него в ухе.

«Все что Фелиция должна делать, это поддерживать открытые каналы и искать бродячие передатчики.»

«Это я сделать смогу», — заверила нас инженер, глотая последний кусок сальмы и громко отрыгнув. Она смущенно улыбнулась, передав тарелку моему помощнику.

«Я извиняюсь, все никак не привыкну к ощущению полного желудка. Спасибо Юрген, было просто восхитительно.» Это было преувеличением кулинарных способностей моего помощника, но учитывая, что, вероятно, ей приходилось есть в предыдущие месяцы, оно было понятно. Я улыбнулся, чтобы рассеять последние следы неловкости.

«Никогда не думал что услышу как это говорит техножрец», — сказал я.

«У меня было впечатление что вы все считаете неуместным обращать внимание не вкус еды.» Фелиция усмехнулась в ответ.

«Предполагается что мы игнорируем все телесные удовольствия, в нашем следовании идеалу машины» — согласилась она бодро. — Но некоторые из них слишком стойки, чтобы просто так сдаться.» Я кивнул, начиная понимать, почему её наставники в семинарии сочли таким сложным иметь с ней дело.

«Так, а что у нас на десерт?»

Следующим утром над всем караваном витал хорошо ощутимый дух оптимизма. Несмотря на утренний холод, я решил попробовать напоследок прыгнуть в озеро, с сожалением отметив, что я определенно, слишком долго (67) бродил с вальхальцами: а оказался не единственным, кому пришла в голову такая мысль. Фактически, та же идея посетила едва ли не половину беженцев. На пути к озеру я встретил Фелицию, идущую в обратном направлении, её влажные волосы и одежда, облепившие все её тело делали видным что теперь, когда у неё была нормальная еда, она начало приятно округляться.

«Вы довольны состоянием вокса?» — спросил я, частично чтобы удостоверится а частично, чтобы иметь возможность полюбоваться ею подольше. Фелиция кивнула, подозреваю, не одураченная ни на мгновение.

«Справлюсь, — сказала она. — Не забывайте, Гренбоу едет в одном грузовике со мной. Если нужно, я всегда смогу попросить у него совета.»

«Уверен, это вам не потребуется», — заверил я её и продолжил свою неторопливую прогулку к берегу. Добрые несколько дюжин людей проторили путь до меня, смеясь и плескаясь, будто находились на курорте, далеко за линией фронта. С некоторым удивлением я заметил что среди них были Тамворт и Демара, которые плескали друг в друга водой, как несовершеннолетние хулиганы. Отбросив в сторону мое полотенце я нырнул, и с ощущением бодрящего шока плыл под водой несколько ударов сердца, наслаждаясь относительным спокойствием. Звуки стали приглушенными, свет смутно просачивался сквозь рефлекторно сжатые веки. Впервые с моего внезапного прибытия прибытия на Перлию, я ощущал настоящий покой. Это, конечно, было слишком хорошо чтобы продолжаться долго.

К тому времени как я высох, оделся и получил у Юргена завтрак (он уже успел снова зарасти своим обычным слоем грязи, несмотря на то что купался, по крайней мере, вчера вечером) мне пришлось разобраться с дюжиной незначительных происшествий, или, если точнее, сбыть их Тайберу или Норберту. Ни одно из них небыло серьёзным само по себе, но изводило доставляемыми неудобствами, и я пытался себя убедить в том, что весь день не сможет продолжаться в том же духе. К сожалению, он смог. Колфакс продолжал вести нас так же верно, как и раньше, все ещё согреваясь сознанием, что смог привести нас к воде, но ехать по выбранному им пути было так же тяжело, как и всегда, если не ещё больше. Отремонтированные машины ревели и тряслись, будто от боли. прокладывая свой путь через эту бесплодную местность и вездесущий грохот, в сочетании с головокружительным раскачивающимся движением и сильным солнечным жаром уже через час вызвал сильнейшую головную боль.

«Обезвоживание, — поставил диагноз Ариотт, когда я обратился к нему за помощью на следующей остановке. — Регулярно пейте, это все, что я могу вам посоветовать.» Спрашивать про анальгетик было бесполезно, поскольку его пациенты нуждались в их небольших запасах куда больше меня, и такое требование могло бы стать смертельным ударом по моему лидерству. Вместо этого я мрачно улыбнулся.

«Проще сказать чем сделать», — сказал я. Донести напиток до рта, не разлив минимум половину — не рядовой подвиг, если ты находишься в транспортном средстве орочьей конструкции. Я отхлебнул немного больше под его критическим взглядом, в сотый раз пытаясь вымыть пыль изо рта. Мы снова были полностью покрыты ею, и теперь, когда были еще свежи воспоминания о купании, она надоедала несравненно больше. Ариотт кивнул.

«Вы это мне говорите», — ответил он, и я запоздало вспомнил, что он, кроме всего прочего, должен был регулярно поить своих пациентов. Я поинтересовался о них, и наш импровизированный медик покачал головой.

«Больше пока никто не умер, по крайней мере за это мы можем благодарить Императора.»

«Несомненно, так и есть», — сказал я настолько тактично, насколько мог, и отбыл, чтобы заняться другими делами.

После полудня все пошло ещё лучше, и достигло кульминации в двухчасовой задержке, которая потребовалась Фелиции для того, чтобы разобрать на запчасти одно из транспортных средств, у которого с грохотом, отдавшимся в ближайших дюнах, взорвался двигатель, едва не угробив половину наших охранников с оружием. Я развлекал себя, время от времени вызывая всех, чтобы проверить их внимательность. Я рассудил, что уж если я чувствую себя несчастным, то можно сделать такими же и окружающих, однако это их почему то наоборот вдохновляло. Наконец, техножрец вылезла из груды хлама, оставшейся от автомобиля, и объявила что она закончила и хочет холодной воды.

«Добились успеха с воксом?» — спросил я, присоединяясь к ней со своей бутылочкой воды, хоть и теплой, но в текущих условиях это все равно было самое лучшее, что мы могли себе позволить.

«Не вопрос.»

Помня, как неожиданно я связался с Тайбером, я попросил чтобы она прослушивала передачи на имперских частотах.

«Я могла бы попробовать передать что нибудь и послушать, что они ответят.» Я покачал головой.

«Это могут оказаться орки, — заметил я. — Лучше не выдавать наше существование, пока мы не будем уверены что перед нами друзья.»

«Верно.» Фелиция сделала ещё глоток воды. Её глаза заблестели.

«Хорошее решение, — медленно сказала она. — но что если и все остальные думают точно так–же?». Она усмехнулась и пошла прочь, дергая своим механическим хвостом в противофазе бедрам и оставив меня непривычно безмолвным.

«Ох, фрак», — сказал я. Об этом я не подумал. Как оказалось, следующий день дал на этот вопрос весьма недвусмысленный ответ, но когда мы разбили ночной лагерь, я никак не мог знать этого. Головная боль, хоть и милосердно приутихла, когда начал дуть прохладный вечерний ветер, но все же не настолько, чтобы меня мог обрадовать вид Колфакса, размахивающего инфопланшетом — картой.

«Насколько все плохо?» — спросил я, и он, выглядевший просто черным силуэтом на фоне глубоко индигового неба, пожал плечами.

«Не настолько, как могло было бы быть», — уверил он меня, усаживаясь на соседний стул. Он протянул инфопланшет.

«Я надеялся что мы сегодня проедем куда больше, но все равно, мы будем на месте завтра к середине дня.»

«Если что нибудь опять не пойдет наперекосяк», — закончил я за него. Однако в целом новости вызвали у меня удовлетворение. Когда мы доберемся до склада, ситуация, по крайней мере на некоторое время, значительно упростится. Колфакс кивнул.

«Хоть одна хорошая новость», — указал он.

«Это отличное место чтоб разбить лагерь. Лучше чем то, о котором я думал, в любом случае». Я полагаю, что если искать хоть какие–то хорошие последствия дневной задержки, то это было своего рода компенсацией. Мы были в небольшом, закрытом с одной стороны и сужающимся с другой, каньоне, недалеко от Уайла. И если понадобилось бы, мы бы смогли бесконечно долго защищать это место.

«Ну и отлично», — согласился я с ним, избавляясь от него как можно скорее, после пары вопросов о завтрашнем отрезке нашего пути. Лучшим лекарством от моей головной боли, я уверен, была только ночь хорошего сна. Я натянул на голову верх своего спального мешка, стараясь приглушить звуки вокруг меня, и пытался вернуть чувство успокоения, которое охватило меня в водах оазиса. Не получалось, но в конечном итоге я заснул.

Юрген разбудил меня до рассвета, мой нос уловил его присутствие в палатке еще до того, как он осторожно потряс меня за плечо.

«Комиссар. Вы проснулись?».

«Теперь да», — уверил я его, убирая лазпистолет, который я достал совершенно неосознанно.

«В чем проблема?»

«Орки, — ответил он односложно. — Сотни».

Как выяснилось это было преувеличением, но это заставило меня двигаться так быстро, что я схватил коммбусину раньше, чем успел надеть брюки.

«Тайбер», — щелкнул я.

«Что происходит?» — пока я выбирался на открытый воздух с Юргеном на хвосте, я уже понял что это было. Рев плохо настроенных двигателей отражался эхом от узкого прохода, который мы заняли вечером, хотя понять, гоняться они за нами или едут в противоположном направлении, было невозможно.

«Там колонна машин, движущихся позади нас», — отрапортовал Тайбер. Взволнованные гражданские бегали вокруг в полутьме, что–то блея между собой, хотя к моему удивлению, некоторые из них хватали хоть что–то похожее на оружие и бежали на помощь к ополчению или отряду Браво, которые разворачивались в устье каньона.

«Часовые насчитали около дюжины».

«Принято», — сказал я, стараясь игнорировать трепет моих внутренностей, после того как я перевел в приблизительное число зеленокожих. Учитывая худшие из возможных предположений, что часовые упустили одно или два транспортных средства, и что они битком набиты, мы могли столкнуться с чем–то около ста пятидесяти до зубов вооруженных орков. У меня не было иллюзий относительно того, к чему приведет схватка с таким количеством, но с учетом ландшафта что–то могло и получится. Устье каньона было природным бутылочным горлышком и мы должны были удержать его. Я надеюсь…

Лускинс и Йордил бросились под укрытие подходящих скал, их единственная оставшаяся ракета готова была продырявить первый же неосторожный багги, сунувший нос в наше убежище. Я достал свой меч, скорее инстинктивно, чем лишь бы что–то было в руках. Жест, призванный скорее успокоить хоть чуть–чуть толпу. Они отступили, уставившись на меня, и я жестом указал к запаркованным машинам.

«Спрячьтесь!» — сказал я им, спокойным, авторитетным голосом и к моему облегчению они подчинились. Отлично, по крайней мере они не попадут в наш перекрестный огонь и не будут заслонять обзор. Как только они это сделали, я уловил парочку знакомых силуэтов, бегущих в противоположную сторону от ополчения и решил перехватить их.

«Куда это вы направились?!»

«К грузовику», — парировала Демара.

«Наша пушка прикручена к нему, помните?» — я кивнул. Это было справедливым замечанием.

«Оставьте ее там же, — сказал я им. — Если зеленые прорвутся, прикройте гражданских». Хотя скорее, пусть прикроют меня, если я буду командовать отступлением. Тамворт кивнул, желая услужить и избежать физического подтверждения моих слов.

«Мы сделаем. Быстрее, Дем». Он продолжил бег к грузовику, девушка отставала от него на пару шагов, доносился ее протестующий голос.

«Я стрелок, ты заряжающий, это я должна говорить «быстрее», хорошо?». Я покачал головой и вздохнул. Похоже их команде нужно еще немного притереться, на сейчас некогда было волноваться об этом. Я вернулся к готовящейся ловушке и соединил Тайбера и лидеров других трех команд в вокс–сеть.

«Наблюдаем», — сказал я, прячась за удобный валун и нацеливая свой лазпистолет на вход. Через секунду ко мне присоединился непередаваемый запах Юргена, и само, следовавшее за ним тело, которое наклонилось и нацелило лазган прямо через зазор в окружающих нас скалах.

«Ждем, пока они не покажутся, потом стреляем». Засада была не плохо подготовлена, особенно учитывая поспешность, с которой мы ее готовили. Когда все расположились по краям, у зеленокожих открывался отличный вид на гражданских и привлеченные возможной резней, позволило бы нам отрезать их с флангов, особенно если бы Лускинсу удалось взорвать головную машину, сломав их налет.

«Ждем…».

Тайбер вдохновлял своих людей и я услышал отголосок Хаскома, Тарвила и Гренбоу, которые говорили тоже самое своим новобранцам. Мое оружие приклеилось к рукам, и причиной тому была вовсе не жара пустыни (68). В любой момент…

«Они здесь», — рапортовал Тарвил, его команда имела сомнительную честь развернуться в месте первой встречи с противником.

«Готовьсь», — сомнительный совет, который я когда–либо слышал, но похоже на то, что он сработал для его молодой команды, потому что никто не нервничал и не выдавал свое присутствие поспешной стрельбой раньше времени. И который был вовремя, как выяснилось. Когда я опять услышал его голос, он был полон удивления.

«Головная машина уезжает.»

И через секунду… «Они не тормозят.»

«Они нас не нашли», — сказал я, со значительным расслаблением, которое, как казалось, расслабило даже мои кости.

«Похоже на то.» Голос Тайбера нес безошибочный оттенок облегчения.

«Но остаемся настороже». Но его предостережение осталось необоснованным. Звук орочьих двигателей затихал и мы наконец–то расслабились, испытав необъяснимое чувство разочарования.

«Как они могли не заметить грузовики?» — спрашивал я Колфакса, который нашел опору на моем плече, он тоже пожал плечами.

«Ну если они неслись так же быстро, как звучали, то они просто подняли здоровое облако пыли, — отметил он. — Которое просто затмило нас».

«Им повезло», — согласился Тайбер, присоединяясь к моей импровизированной командной группе.

«Остается вопрос — как долго они ехали за нами?». Ладонь начала покалывать.

«А они за нами ехали?» — спросил я. Тайбер взглянул на меня, не желая или не хотя последовать той же цепочкой рассуждений.

«Наверно должны были», — сказал он, пожимая плечами.

«Зачем еще им тут быть?»

«За складом припасов», — ответил я.

Глава семнадцатая

САМО СОБОЙ РАЗУМЕЕТСЯ мысль была отрезвляющей, и мы возобновляли нашу поездку в гораздо более подавленном настроении.

«Мы не можем быть уверенны куда они направляются», — сказал Тайбер, когда мы остановились из–за нашей первой поломки. Мы были в небольшой впадине, ландшафт помогал избегать ветра, но если бы мы расположились лагерем здесь предыдущей ночью, как Колфакс первоначально задумывал, я дрожал бы, думая о шансах на спасение. Конвой орков вряд ли бы упустил нас и мы столкнулись бы с нашим финальным сражением.

«Верно», — согласился я, хотя ни один из нас действительно не верил этому, ну лучше всего было держать наши страхи в тайне. Хотя не было другого очевидного пункта назначения, все таки это были зеленокожие, так что не понятно где они окажутся в конце концов. К тому же, в окрестностях был лагерь орков, похожий на тот, который мы уничтожили своей случайной посадкой, что не было приятной мыслью. Однако она был незначительно лучше, чем идея, что припасы, в которых мы так отчаянно нуждаемся, сейчас исчезают в десятке глоток зеленокожих. Я повернулся к Колфаксу, который слонялся в округе жуя рационный паек. Император, храни меня, я начал думать, что ему на самом деле нравится эта еда.

«До сих пор нет никаких следов?»

«Никаких, — уверил он меня с самонадеянным видом. — Но это и не удивительно». Порывистый ветер дул уже несколько часов, неся с собой волны горячего, плотного воздуха (с еще большей порцией вездесущей пыли) и мне начало казаться, что я окружен многочисленными, дружелюбными животными.

«Помимо поднятой пыли, идет еще фронт воздуха».

«Ты имеешь ввиду песчаную бурю?» — спросил я и наш гид кивнул головой.

«Небольшая, которая закончится к рассвету». Мы с Тайбером взглянули друг на друга, очевидно одинаковая мысль пришла нам в голову. Орки или нет, но пока мы не нашли приют в складе с припасами, мы были в серьезной опасности. Пациенты Ариотта скорее всего не пережили бы ночь и в нормальных условиях, да и было не понятно, сколько еще не потянут тяготы погоды. Кроме того, нам нужно было как–то укрыть наш транспорт. Хотя они и были достаточно крепкими, но с полными двигателями песка, они сломаются, я был уверен в этом, и даже Фелиция со своими ремесленниками вряд ли бы починили весь караван.

«Лучше всего двинуться», — заключил я, всосал остатки своей воды и потащился обратно к багги. Тайбер кивнул.

«Лучше да», — согласился он. Последние несколько часов, до того как мы достигли пункта назначения, были невыносимо напряженные, мои нервы натягивались с каждым пройденным километром. Отдаваясь зловещим эхом серых линий появляющихся на горизонте каждую секунду. Колфакс периодически наблюдал их в свой ампливизор, выдавая на мои запросы невыносимо расплывчатые прогнозы типа «Это здания, все в порядке». Так что это было шоком, когда мы наконец–то перевалили гребень и грузовик впереди нас остановился, наш гид встал чтоб указать на что–то на равнине ниже.

«Приехали», — сказал он, его голос был несколько приглушен воксом. Юрген выровнялся с ведущим транспортом и я поднял свой собственный ампливизор.

«Похоже, что зеленые нашли его первыми».

«Не совсем», — ответил я. Наш объект был достаточно прост, групка штампованных бараков, наполовину грубо спрятанная в песке (если конечно, не ветер позаботился об этом), защищенная с одной стороны крутым уступом и с другой сетчатым забором. Маленькие завихрения пыли предательски выдавали орков, которые пропустили нас утром, они объезжали структуры на скорости и дистанции, которые выглядели опрометчиво опасными. Расстояния и постоянный рокот наших двигателей скрадывали большую часть звуков, хотя случайные вспышки света из мчащихся аппаратов и заградительные сооружения подтверждали, что там идет битва.

«Кто–то обороняется».

«Есть идеи — кто?» — спросил Тайбер отрезая.

«Они могут просто ссориться из–за добычи».

«Все равно», — ответил я.

«Кто бы это не был — мы выступаем».

Я оглянулся на ветхий караван сзади меня.

«Выгружаем гражданских и пусть они найдут себе убежище, которое смогут. Мы позже за ними вернемся». Я надеюсь. Даже если не вернемся, у них будет больше шансов выжить на своих двоих, чем прокатиться с нами в это осиное гнездо. С этой мыслью я замер, обдумывая правильность своего приказа, но я действительно не видел другого выбора. Поездка до другого склада даже не обсуждалась. У нас не хватило бы топлива, даже если бы каким–то чудом песчаная буря не вывела бы из строя наш транспорт. Нашим единственным шансом было выбить орков и наедятся, что кто–бы не защищал сооружения перед нами, будут на нашей стороне. Игнорируя пугающее предчувствие, которое, похоже поселилось на дне моего желудка, я продолжал планировать нашу стратегию.

«Как только мы перевалим хребет, — сказал я. — ударим прямо в скопление противника. Огонь по желанию.» Другими словами, мы использовали их же тактику против них, в надежде, что они будут слишком ошеломлены чтоб ответить, по крайней мере пока мы не уложим большинство из них.

«Не стрелять, пока мы не будет точно над ними. Если повезет, они будут думать что мы подкрепление, пока не будет слишком поздно.» Не совсем отличный план, но никто не высказал других идей или возражений (за исключением некоторых гражданских, которых скорее пугала участь быть оставленными где–то в заднице мира, однако на них подействовали аргументы и угрозы расстрела), так что согласно моим суждениям я махнул нашему временному войску и скомандовал выдвигаться. Честно говоря, это вышло неожиданно волнующе. Как только мы рванули вниз по склону, поднимая тучу пыли, как всегда это и происходило, я отчетливо расслышал кличи некоторых из нашего ополчения, похожие на кличи зеленокожих. Они прорывались даже сквозь рев двигателей. Я почувствовал слабые признаки волнения и тревоги, когда заметил знамя в летящем песке позади нас, которое отлично исключало любой элемент неожиданности. Теперь я мог надеяться что это будет хоть немного сбалансирован но непознанностью наших личностей, пока мы не будет готовы ударить. Хотя некогда было волноваться об этого, так как зеленокожие приближались с каждой секундой и я передал всем по воксу последнее предупреждение.

«Не стрелять, пока не определитесь с целью, — напомнил я им. — И поразите ее. У нас на это только один шанс и если мы лажанемся, все полетит к чертям». Вокс взорвался хором согласия, и я занял свое место за тяжелым болтером, пытаясь сохранить равновесие на дико скачущей платформе. Багги с резкими красными узорами подпрыгивал и плавал на прицеле моего орудия, так что я поднял станину, стараясь держать его на мушке. «Комиссар.» Голос Фелиции металлом отозвался в моей вокс–бусине.

«Я поймала какие–то сигналы. Они слишком слабые…»

«Выводи на меня», — ответил я. Шум статики, с вкраплением фрагментов нескольких неразличимых голосов заполнил мой слух.

«Звучит как другая сеть».

«Я так и думала», — подтвердила техножрица. Что ж, это было отлично, потому что кто–бы не находился на складе, это были все таки люди.

«Я пытаюсь войти в нее, но этот конкретный благословенный подарок Омниссии давно и основательно разъе…»

«Пытайтесь», — ответил я, в то время как брызги песка взорвались в нескольких метрах от нашего стремительного багги. Юрген начал крутить нас по петляющей траектории, так что я не успел предупредить остальных сделать то же самое.

«Похоже, что зеленые раскусили нас, сэр», — сказал он.

«Будьте прокляты», — бурно ответил я, увидев облако дыма из–за вала.

«По нам стреляют наши!», — их, конечно сложно было в этом обвинить в этой ошибке, которую, как мы надеялись, обманула бы и орков. Я отчаянно вцепился в станину болтера, когда Юрген резко повернул, чтоб проскочить горящие останки слишком похожего на наш багги, и еще один слишком близкий взрыв песка обдал меня осколками.

«И мы в зоне поражения! Проклятье!». Теперь это вопрос нескольких секунд, когда замаскированные мортиры попадут по нам.

«Фелиция! Давай эту частоту!»

«Работаю», — ответила она весело, но потом я догадался, что она комфортно устроилась позади гребня и наслаждается шоу.

«Тулок, цельтесь в подкрепление, — новый голос внезапно проговорил в моем ухе, твердый и уверенный. — Сбейте их, пока они приближаются. Остальным заградительный огонь по первой волне.» Кто бы это не был — он четко знал что делать.

«Сейчас, лейт» (69) Ответил кто–то, по–видимому Тулок, кто бы он не был. Я немедленно вторгся, как никогда благодарный за свои комиссарские коды доступа.

«Это комиссар Кайфас Каин, возглавляющий конвой с востока», — передал я. Оглядываясь, я к своему ужасу осознал, что это так и было, обычная здравая манера езды Юргена вывела нас чуть вперед остальных, которые теперь веером неслись по равнине прямо на зеленокожих.

«У нас имперские гвардейцы и гражданские беженцы в захваченных вражеских машинах. Сконцентрируйте огонь на орках между нами.»

«Докажите.» Безымянного лейтенанта очевидно будет так же сложно убедить как и Тайбера, но по крайней мере он отвел от нас шквал мортирных зарядов, хоть в этом я его убедил.

«Сейчас сделаем», — пообещал я ему и снова нацелился на темно–красный багги. Похоже что не прицельные залпы Тулока убедили орков, что мы действительно на их стороне, и теперь нам предстояло рассеять эту иллюзию.

«Выбираем цели». Хор подтверждений уверил меня, что наша доблестная банда уже это сделала и я спустил курок.

Мы были уже достаточно близко, чтоб разглядеть экипаж ветхого аппарата, парочку мускулистых орков, один их которых рулил, а второй держался за станину какого–то тяжелого орудия и палил куда–то в направлении окопавшихся защитников. Когда он повернулся ко мне, наконец–то увидев нас, я различил, что вся его нижняя челюсть была заменена грубой аугметикой клепанного металла. Я надавил на курок и под счастливым руководством Императора, облако взрывных боеприпасов разорвало его тело, которое грохнулось на песок грудой мяса и запекшейся крови. Водитель немедленно отреагировал, повернув в нашу сторону, пытаясь протаранить.

«Хрен там!», — Юрген резко затормозил, почти сбив меня с ног к платформе болтера, но за годы поездок с ним, я уже ожидал чего–то такого и я предупредил свое столкновение рукой, посылая град болтов в уже незанятую заднюю часть машины. Как я надеялся там должны были быть комплекты боеприпасов или канистры с топливом, так что вся машина внезапно резко превратилась в огненный шар. Подстреленный водитель потерял управление и вылетел, горящие обломки покатились дальше и врезались в песчаную дюну. Юрген повел нас по широкой дуге, в поисках другой цели. Наша внезапная атака имела ошеломительный успех, около четырех вражеских грузовиков и багги были продырявлены первоначальным залпом, а остальные рассеялись в панике. К моему облегчению, только парочка здоровых грузовиков ехала с пехотой, и один из них был подбит, его пассажиры спрыгивали, размахивая стрелковым оружием. Несколько пуль безуспешно пробарабанили по нашей броне и я просто проигнорировал их, вместо того чтоб тратить боеприпасы и подавить орков огнем. Не стрелять, было к лучшему, так как секундой позже один из наших собственных грузовиков пронесся прямо по середине этой группы, размазывая нескольких зеленокожих колесами, в это же время ополчение Гренбоу беспорядочно палило по остальной части. (Это мало к чему привело, кроме еще большего ошеломления среди орков, что и так не сложно было сделать, но по крайней мере они не перегруппировались).

«Впереди, комиссар!» — проорал Гренбоу, в волнении забыв, что микрофон находился прямо перед ним, так что он практически оглушил меня. К счастью Юргена не так легко было смутить и он резко рванул в сторону, с еще одним зубодробительным поворотом, как раз вовремя, чтоб град пуль тяжелого калибра проскрежетал по броне, защищающей мою огневую позицию. Я развернулся в поисках цели, и увидел трио байков несшихся прямо на нас, попутно выплевывая град смертоносного свинца в нашем направлении из чего–то похожего на автопушки. Я открыл огонь практически одновременно с тяжелым орудием на грузовике, взглядом выхватывая Демару, отчаянно цеплявшуюся за дико скачущую пушку, пытаясь сохранить прицел, Тамворта заряжающего еще одну ленту боеприпасов и белую, развевающуюся робу твердо прицепившуюся к борту.

«Фелиция! — закричал я. — Какого, ты делаешь здесь?!»

«Поддерживаю связь, как мне кажется». Она мне радостно помахала, когда взбрыкивающий грузовик поехал параллельно нам, она держалась на борту механодендритами, которыми вцепилась в любые подходящие места.

«А как по–твоему мне поймать другие сети?»

Но уже не было времени вступать в дебаты, так как к нам быстро приближались орочьи байки, их водители низко склонились за рулем. Ведущим был через чур мускулистый орк, широко ухмыляющийся нашему приближению, его шлем украшали привязанные рога какого–то животного (70). Секундой позже, его ухмылка исчезла, вместе с его байком, который похоже взорвала Демара, когда наконец–то вернула контроль над своей автопушкой. И действительно, тут же вокс донес ее голос.

«Уиихаа! Я сбила один!».

«Великолепно, — ответил я. — Не расслабляйся». Я направил болтер на ближайший из оставшихся байков, снося ему переднее колесо. Стремительный аппарат похоронил свой экипаж в песке, разваливаясь окончательно и размазывая ездоков своим весом.

«Мой», — сказал Юрген, как будто собирался поймать «кузнечика» при подаче. (71) Перед тем, как я предугадал его намерение, он опять рванул руль тараня оставшийся байк и поскакал по его обломкам. Водителя глубоко втоптало в песок под весом наших колес, его заднее колесо еще несколько мгновений крутилось в воздухе и пара ног слабо и нелепо болталась в воздухе, как будто их хозяин хотел бежать. Секунду спустя по нему проехал грузовик, сминая все в металлом и что–то липкое.

Но не всегда получается так, как мы хотим. Оглянувшись, я увидел один из наших багги перевернутым, его экипаж был разбросан вокруг и не двигался, или слабо подергивался. Пока я смотрел, один из них пытался подняться на ноги, только чтоб быть разрубленным на пополам одним из убийственных орочьих топоров, от рук пехотинца из подбитого нами грузовика.

«Помоги выжившим!» — крикнул я в вокс Гренбоу и грузовик тут же затормозил выполнять. Я переключил частоту, возвращаясь к безымянному лейтенанту.

«Убеждены?».

«Достаточно».

Другой орочьий грузовик поворачивал в сторону, аккуратная дыра пробила его боковую броню, брызги раскаленного металла залили его несчастный экипаж, в результате характерного попадания из какого–то энергетического оружия. Я развернулся обнаружив знакомый силуэт имперской Химеры, выползающей из–за ближайшей дюны, мультилазер на его башне поворачивался выслеживая цель.

«Спасибо за помощь, кстати».

Лазер опять сверкнул, взрывая топливные баки грузовика и тот расцвел огненным шаром. Показались еще две Химеры, их мультилазера вращались в поисках целей, и с внезапным облегчением, я понял, что оставшиеся машины орков принадлежали нашему конвою. Кроме перевернутой, которую я видел раньше, мы не потеряли больше ни одной машины и наши потери на первый взгляд были удивительно легкими.

«С удовольствием», — сухо сказал я, когда Юрген сбросил газ и остановился перед носом командного броневика, легко отличимого от его собратьев пучком вокс антенн на его корпусе. Он остановился, оставив двигатель на холостом ходу, пока остальные катились вперед, окатывая выживших, рассеянных и удирающих зеленокожих из тяжелых огнеметов на корпусе. Некоторым удавалось убежать, но как я видел, наши вооруженные гражданские, без сомнения видя возможность хоть как–то отплатить, очень энергично отлавливали тех, кто избегал огнеметов. Я спустился и направился к неподвижной Химере, поправляя фуражку и усеивая пылью ремень на талии.

«И вы?».

«Лейтенант Пирс». Башенный люк откинулся, и на меня смотрел удивительно молодо выглядящий человек в униформе СПО.

«Я должен сказать, вы несколько не тот, кого я ожидал увидеть, когда вы сказали, что вы комиссар».

«Ну я тут был несколько занят», — коротко ответил я. Я указал на гребень.

«Мы оставили гражданских в паре километров позади. Можете кого–то за ними отправить?» — как я ожидал, такой заботы о гражданских будет достаточно чтоб обрубить любые его аргументы. Он до сих пор выглядел смущенным, и кто бы смог его обвинить в этом, однако тут же кивнул соглашаясь.

«Я займусь этим», — пообещал он. Его глаза широко раскрылись, когда он пригляделся к машинам, на которых мы приехали и разномастную банду экипажей и определенно испугался, когда Юрген спрыгнул вниз с багги и занял свое обычно место за моим плечом.

«Чем нибудь еще могу помочь?».

«Может быть у вас найдется немного танна?» — спросил я с надеждой. Пирс отрицательно мотнул головой.

«Никогда о нем не слышал», — ответил он.

Глава восемнадцатая

Что ж, у них может быть и не было танна, но у них было достаточно всего остального, о чем я мечтал, включая душ и кондиционер. Я еще около часа наслаждался забытым удовольствием чистоты и прохлады, а так же смаковал кружку рекафа, добытого Юргеном, после чего уселся за стол в одной из хижин и начал рассказывать Пирсу о наших злоключениях. Слабые отголоски песчаной бури за стенами действовали успокаивающе, несмотря на то, что это было явным материальным напоминанием, о том, что мы только достигли безопасных мест.

«Вы действительно думаете, что сможете пробиться?» — спрашивал он. Я кивнул.

«Иначе я не стал бы этого делать», — ответил я, скатываясь к очевидным фактам, что большей части моего импровизированного эскорта попросту не повезло бы. Я указал на инфо–планшет с картой, лежащий между нами.

«Тут есть еще два склада с припасами между нами и низменностью. После этого мы могли бы жить на подножном корме, хотя нам бы все равно нужно было топливо и боеприпасы».

«Мы с вами».

Пирс кивнул, как будто уже был частью нашей маленькой экспедиции, факт, который я с удовольствием отметил для себя. Я ожидал что мне придется давить на него, возможно даже проявить свою комиссарскую власть, но по каким–то причинам, идея встретиться с армией зеленокожих, почти без поддержки ему приглянулась. В тот момент я не спросил почему, просто поблагодарил Императора за легковерных идиотов, и перешел к практическим деталям. По каким–то причинам этот парень мне понравился, скорее потому что он напоминал мне Диваса.

«И чем вы занимались все это время?» — спросил Тайбер. Почти все время разговора он просидел тут, так что мне не нужно будет тратить время на пересказ, к тому же он был ценным офицером, так что я подумал что неплохо было бы включить его в разговор. Кроме того, он не подвел меня до сих пор (правда, если не считать что он сделал из меня няньку для толпы штатских), да и Пирс до сих пор был темной лошадкой, так что совсем было не вредно иметь за спиной ветерана сержанта, если будет заварушка.

«То же, что и вы, раз уж зашел разговор, — ответил Пирс. — После того, как наш полк разбили, мы окопались и начали вести партизанскую войну против любых доступных целей». Тайбер кивнул. Это был последний вразумительный приказ перед тем, как командное звено было полностью разбито, это он мне уже рассказал после встречи.

«Мы пришли сюда вчера для перевооружения и пополнения припасов и были застигнуты врасплох зелеными, которые тоже нашли это место». Он повозился с контролем планшета–карты и иконка, обозначающая склад засветилась красным.

«Теперь нам придется подорвать все, что не сможем забрать. Они теперь знают где это место и вернутся». Я согласился. Теперь была отчетливо понятно его рвение присоединиться к нам: он был таким же пылким приверженцем идеи безопасного превосходства по количеству. Я тоже не мог увидеть изъяна в его словах, я не думаю что после перестрелки выжил кто–то из зеленых, но когда их хватятся те, кто их сюда послал, они пошлют еще и гораздо больше.

«Похоже, им было известно куда идти, когда они прошли мимо нас», — сказал Тайбер. Я шутливо посмотрел на Пирса.

«Есть мысли куда они шли?» Молодой лейтенант пожал плечами.

«Они нашли карту? — предположил он. — Похоже другим частям из этих мест не так сильно повезло как нам».

«Другим частям?» — спросил я.

«Мы уже третий раз сюда приходим, — ответил Пирс. — Когда я записывал то, что мы забрали, я отметил, что здесь уже были реквизиции за последний месяц или около того». Просто прекрасно, весь мир рушится вокруг них, и все что делают силы СПО — продолжают заполнять формы.

«Покажи мне», — сказал я. Это заняло некоторое время, но после небольших поисков и выкриков в коридор сержант Пирса, здоровый, молчаливый Винер положил нам на стол инфо–планшет. Пирс немного поигрался с ним и вызвал экран, полный стандартных форм запроса.

«Вот. Вот это брали мы.»

Он указала на парочку пунктов.

«Похоже, что еще три части находятся в этом округе». Он оценивающе взглянул на Тайбера.

«Четыре, учитывая вашу».

«Мы нашли все что нужно в городе», — ответил Тайбер.

«Я вижу, — Молодой лейтенант усмехнулся. — Чрезвычайно любезные зеленые позволили вам позаимствовать вещи».

«Есть ли записи о том, где эти части?» — спросил я. Пирс отрицательно помотал головой.

«Никаких, все зашифровано. В целях безопасности. На случай, если враг захватит склад. Они все равно не смогли бы узнать где остальные». Я медленно кивнул. Может быть Фелиция сможет с этим что–то сделать или нет. В любом случае, как только утихнет песчаная буря, будет гораздо проще искать их.

«Я хочу переговорить с вашим вокс оператором», — сказал я.

К рассвету буря почти утихла (как и предсказывал Колфакс, к его плохо скрываемому удовлетворению), и я, невзирая на шквал песка решил осмотреть это место основательно. Самый здоровый барак содержала еду и воду, я поручил Норберту организовать распределение и двинулся в поисках Фелиции и оставшихся машин с легким сердцем. Даже если мы способны пополнить наши ряды свежими силами, нам все равно было жизненно необходимо двигаться скрытно. Учитывая, что запасы горючего тут тоже были.

«Вагоны барахла, — заверила меня миловидная техножрица. — Один Омниссия знает как мы с этим разберемся, но мы обязательно разберемся».

Она повела меня в сарай с огромной дверью, повисло странное ощущение ожидания.

«Это должно помочь». Он грохнула наружу дверью, с помощью механодендритов, оставляя древесину дрожать от удара. От этого звука парочка пехотинцев подскочила, как напуганные крысы на помойке, подняли лазганы и расслабились, когда увидели, что это всего лишь мы. Я любезно кивнул им, удовлетворенный их уровнем настороженности, и развернулся в поисках того, что так взволновало Фелицию.

«Это же Часовой!» — удивленно воскликнул я. Технопровидица улыбнулась.

«Еще лучше, — сказала она, включая верхнее освещение. — Это погрузчик». Естественно я уже видел их раньше, много раз, но они до сих пор меня удивляли. Вместо оружия, шагатель был оборудован механическими захватами, позволяющими поднимать и переносить тяжелые грузы, массивный противовес сзади напоминал рокритовый рюкзак.

«Как только я заберусь в него и заведу, мы разберемся тут в момент». Не было смысла спрашивать кто будет управлять им, она смотрела с обожанием на машину и я мысленно сделал пометку найти себе срочное дело где–нибудь еще, как только она начнет погрузку на этой штуке.

«Рад это услышать», — сказал я.

«Как машины?».

«Хорошо, как всегда, — ответила она, чтоб это не значило, учитывая что она возилась с металлоломом орков. — Мы вовремя успели укрыть их. Алдиман и Лидди сейчас проверяют их». Через секунду я осознал, что она имеет ввиду своих помощников, которые видимо продвинулись чуть дальше, чем затягивание болтов. (И действительно, когда наше путешествие закончилось, они оба посвятили себя шестеренкам, и было похоже, что они стали технопровидцами не только по названию (72).

«А что с Имперскими машинами?» — спросил я. Фелиция пожала плечами, явно неохотно перенося свое внимание от своей новой игрушки.

«У нас пять Химер, все в довольно хорошем состоянии, учитывая сквозь что они прошли. Им не помешало бы обычное обслуживание, но это не обязательно».

Она дернула плечами, механодендриты над ее плечами одновременно дернулись вместе с ней.

«Мне нужно время, чтоб обратиться к духам».

«Оно есть, — уверил я ее. — Мы собираемся выдвинуться, самое позднее — завтра утром». После обсуждения, Пирс, Тайбер и я решили, что ближайшие силы орков ожидали возвращения своих разведчиков сегодня около полудня, и должны будут выдвинуться на рассвете, чтоб узнать что с ними произошло. Ни одно из этих предположений не могло быть точным, однако в данных обстоятельствах никто из нас не хотел рисковать.

«Ты сможешь потом все здесь порушить?».

«Ага», — ответила она, по мне, так слишком уж инициативно, и я пошел искать вокс оператора Пирса пока она не завела погрузчик. Это был тощий, болезненный парень, как я его окрестил, ожидавший меня на рампе командной Химеры, как мы и договаривались. Явно озадаченный вопросом, отдавать ли честь комиссару или нет. В конце концов он удовлетворился слабым помахиванием, на которое я ответил парадным щелчком каблуков и достаточно дружелюбной улыбкой, чтоб он расслабился.

«Все готово», — уверил он меня и сопроводил в приятное убежище броневика, уводя с затухающего ветра. Эта стандартная модель была несколько изменена для размещения в ней ауспекса и дополнительного коммуникационного оборудования, к которому меня и сопроводил вокс оператор Маркони. Я несколько раз был в командной машине Мострю, так что был знаком с ее внутренним строением, хотя, конечно, тут были небольшие отличия и с полной уверенностью сел рядом с ним.

«Все в радиусе действия будут слушать трансляцию через две минуты». Еще один приказ, оставленный с начала вторжения, и по мне, так очень практичный приказ. На полной мощности передатчика командной Химеры, я должен быть услышан потенциальными союзниками в гораздо большем радиусе, чем это было возможно с переносным воксом Гренбоу. (Который Фелиция отправила на отдых с соответствующим причастием).

«Спасибо», — сказал я, вводя свои комиссарские коды во время разговора. Учитывая скептицизм с которым меня встретили Тайбер и Пирс, я снабдил сообщение всеми властными полномочиями своей конторы, которые для начала помогут нам избежать множества споров. Маркони взглянул на свои часы, поигрался с дисками и переключателями и кивнул мне.

«В эфире».

«Это комиссар Кайфас Каин, всем Имперским частям, которые услышат», — сказал я, стараясь, чтоб мой голос звучал несколько беспрекословно, как учили в схоле.

«Точка встречи склад запасов сигма двенадцать завтра на рассвете. Конец передачи». Я кивнул Маркони, и он отключил питание. Мы слушали статику около двадцати минут, но никто не ответил, даже обычного «Вы сказали комиссар?», которое я почти ожидал услышать. Маркони улыбнулся.

«Отличная радио дисциплина, — сказал он. — Меньше зеленым для перехвата».

«Ну или никто нас не услышал», — сказал я, пытаясь выдать это за шутку. События показали, что мои страхи были необоснованными. Первая партия отставших прибыла к полудню, добавляя еще пару Химер и около дюжины пехотинцев к нашей разномастной банде. Это дало нам почти полноценный взвод, который я добавил к выжившим Пирса, уж не говоря, что по крайней мере одну Химеры мы могли использовать исключительно для перевозки припасов. Я оставил сержанта руководить новичками, из соображений практичности командной лестницы с Пирсом и Тайбером, и пошел за еще одной кружкой рекафа. Там же я нашел Норберта, который очевидно имел похожую мысль и присоединился ко мне за столом.

«Это просто дар судьбы, — сказал он разворачивая инфопланшет ко мне, чтоб я мог взглянуть. — Я распределил часть нашего топливного резерва и запасных боеприпасов на бронированные машины. Так мы не потеряем все разом из за шального попадания. Это довольно опасное требование, одно удачное попадание крак–гранаты или энергетического оружия, и мы лишимся всей партии боеприпасов, но, с другой стороны, у орков кажется мало подобного вооружения. И в любом случае, это куда безопаснее чем перевозить припасы в одном из этих лишенных крыши чудес орочьей инженерной мысли».

«А остальные?» — спросил я. Писец пожал плечами.

«Я поделю их между грузовиками и несколькими багги. Распределю, насколько это возможно. Даже если мы потеряем один или два из них в следующем столкновении, это не нанесет большого вреда». Его взгляд на будущее не казался особо жизнерадостным, но я не мог поставить ему это в вину.

«Но даже в этом случае нам придется что то оставить тут. Мы не сможем увезти все имеющиеся припасы.»

«Я уверен, у вас все под контролем», — сказал я.

«Я составил список приоритетных припасов, — сказал он. — Еда, вода, медикаменты, и конечно, достаточно много боеприпасов, чтобы наше оружие могло работать.» Он указал на некоторые пункты в списке инвентаря, который он собрал.

«Некоторые ополченцы просят новое оружие, взамен орочьего, которым им приходилось пользоваться до сих пор.»

«Скажите им, пусть берут что хотят, — сказал я. — В здешнем арсенале его достаточно». И чем больше мы раздадим, тем меньше останется: будь я проклят, если собираюсь оставить что то, что зеленокожие потом смогут использовать, а идея взрывать что то, в чем мы, возможно, потом будем нуждаться, мне не нравилась. Кроме того, трофейное орочье оружие вполне возможно будет столь же смертельно для стрелка как и для его цели.

«Я займусь этим, — Норберт кивнул. — Может раздать часть гражданским?». Я пожал плечами.

«Почему нет?» Я не сомневаюсь, что ношение оружия заставит их почувствовать себя в большей безопасности, а заодно они перестанут быть просто бесполезным грузом в кузовах этих трясучих грузовиков.

«Любой кто захочет, может вооружится. Если они научатся у одного из солдат Тайбера как пользоваться оружием, и готовы стрелять только по приказу.»

Такой подход должен помешать большинству из них отстрелить собственные ноги, и, в случае если положение станет уже совсем отчаянным, поместит между мной и орками побольше пушечного мяса.

«Звучит разумно», — согласился Норберт. Сейчас, глядя в прошлое, я думаю что у меня могли бы появиться идеи и получше, но решение раздать оружие, казалось, вдохнуло новую жизнь в беженцев, и в итоге они почти все обзавелись лазганом или чем то подобным, закрепляя свой статус как часть нашей растущей иррегулярной армии. Даже Ариотт уже был вооружен лазпистолетом, когда я увидел его в следующий раз, хотя он уверил меня, что не намеревается им пользоваться. У меня были некоторые сомнения, что регулярные СПО будут искоса смотреть на такое нововведение, но оказалось, что они совершенно не против. Если гражданские смогут сами о себе позаботиться, то они могли бы сконцентрироваться на войне, без оглядки. Ну или что–то в этом роде, так что я увидел как несколько солдат предлагали персональные уроки стрельбы одной из женщин из каравана, что я нашел несомненным доказательством поднятия боевого духа. По правде весь лагерь проникся духом целеустремленности, что было весьма неожиданно, пока я не переговорил с Пирсом за чашечкой рекафа и рулетиками соленого грокса, незадолго до сумерек. К этому времени до нас добрались еще отставшие, привезя с собой парочку тяжелых грузовиков, которые Норберт тут же пристроил под свои нужды, три Саламандры (в модификации для разведки), с полным экипажем и Химера пригодная для эвакуации раненых. Я направил ее и двух едущих в ней санитаров на помощь к Ариотту, которому будет намного проще работать в ней, чем в орочьем драндулете, который был у него до сих пор.

«Никто из нас не был так воодушевлен с тех пор как напали зеленокожие», — отметил юный лейтенант, откусывая кусок от своего рулетика. Он глянул на меня со странным выражением на лице и продолжил неистово жевать.

«Они просто пытались выжить и все. Но теперь у них опять есть цель.»

«Цель осталась прежней, как и всегда, — ответил я ему. — Выбить орков с этого мира».

«Вам легко говорить». Пирс глотнул своего рекафа и немного отодвинулся, когда Юрген приблизился пополнить его кружку.

«Для вас это его лишь еще одна война. Но люди здесь потеряли все что имели».

«За исключением их боевого духа», — ответил я, переключаясь в комиссарскую роль, которая уже ни раз спасала меня от неприятностей.

«И все, за что мы воююем — вернуть их планету обратно». И сохранить мою тушку целой, я на это искренне надеялся. Пирс кивнул, полностью попавшись на эту уловку.

«Мы тоже, — ответил он торжественно. — Умрем за это!». Он повысил голос, которых разнесся эхом между бараками, заглушив суету людей, пехоты и гражданских, бегающих туда–сюда с коробка и связками для машин.

«Сегодня день, когда мы больше не будем прятаться и бежать. Сегодня день, когда перестанем досаждать врагам и начнем их убивать. Сегодня день, когда зеленокожие начнут бояться нас!» Одобрительный рев трех сотен глоток эхом отразился от высоких стен зданий вокруг нас. Я отступил в тень, позволяя Перлианцам насладится этим моментом. Император один знает, насколько это будет сложно, когда мы возобновим наше путешествие.

«Поберегись! Ох, это вы. Простите.» Демара шагнула ко мне, ее руки были заняты бригадной автопушкой, почти с нее ростом. Тамворт отставал на пару шагов, треножник и щит расчета были перекинуты ему за спину, а руки заняты коробками с патронами. Странная смесь свирепости и скупого уважения отразились на лице девушки.

«Или я должна сказать «сэр»?».

«Это общепринято, — ответил я. — но, я не ярый сторонник формальностей».

«Мы так и поняли, сэр», — сказал Тамворт. Демара кивнула.

«Спасибо, что позволили нам это взять». В ее глазах отразилось удовлетворение.

«Вы же говорили не только о ружьях и вещах, не так ли?».

«Да все, что угодно», — уверил я ее.

«Усек? — она взглянула на Тамворта. — Видишь? Я же говорила, все будет хорошо». Она повернулась ко мне.

«Тарн говорил, что мы должны брать только мелкие стволы». Она посмотрела на пушку в своих руках с такой нежностью, как будто это был котенок гринкса.

«Но я сказала — вот эта пушка».

«Повеселитесь», — ответил я. Оба улыбнулись мне, и понеслась в спасительную темноту. Чуть позже, из–за ближайшего здания появился шагатель, затормозив с ясным шипением поршней, небрежно держа в манипуляторах коробку, размером с меня. Фелиция усмехнулась, глядя на меня, ее белая роба, в наступающей темноте, делала ее похожей на жизнерадостное приведение.

«Это последняя, — сказала она. — Все, что мы сможем использовать».

«Отлично, — одобрил я. — Что еще осталось?».

«Патроны в основном, но они нам не подходят». Ее улыбка расширилась.

«Кажется будет хороший бабах, когда мы взорвем это место».

«Рад слышать, — ответил я. — Как машины?».

«Достаточно хорошо, — она кивнула. — Ночью я еще проведу окончательную проверку». Ее энергичность удивляла меня, и только позже я узнал, что как и большинство техножрецов, она заменила часть своей нервной системы на аугметику, которая и позволяла обходиться ей без сна не ограничено долго.

«Ну и если найду время, у меня есть несколько задумок по поводу этой штуковины».

«Вы хотите взять ее с собой?» — удивленно спросил я.

«Конечно. Может быть это и улучшенный грузоукладчик, но он построен на шасси Часового, не забывайте.» В ее голосе безошибочно угадывалось увлечение.

«Он будет намного быстрее и более маневренный на пересеченной местности, чем Химера». Она отсалютовала манипулятором, заставляя меня вздрогнуть, как только я представил что коробка грохнется мне на ноги, но она осталась на месте, когда она ловко закрутила механическими конечностями.

«Да это будет полезным, если кто–нибудь застрянет.»

«Хорошая идея», — ответил я, отступая с ее пути. Я повернулся к Юргену.

«Ну и нам пора», — сказал я. Мой помощник кивнул.

«Завтра предстоит сложный день, сэр», — согласился он. Хотя если бы я знал, насколько он преуменьшил то, что произойдет, я бы не смог заснуть ни на миг.

Глава девятнадцатая

Несмотря на наши намерения, уже давно рассвело когда наша цветастая коллекция транспорта была готова выехать, и я изо всех сил прятал свое нетерпение, пока гражданские рассаживались. Последняя часть наших драгоценных запасов была приторочена к борту Химеры, уже и так украшенной внешними тюками так, что ее противопехотные лазганы стали бесполезными, и Тайбер был готов отправить это место на встречу с Золотым Троном. Мы установили заряды в каждое здание, и парочку дополнительных прикрепили к остаткам боеприпасов в оружейной, и я намеревался уйти достаточно далеко перед тем как передать вокс сигнал на подрыв.

«Это последняя», — отчитался он, подбегая к командной Химере, где сидели мы с Юргеном и Пирсом и остатками его командного отделения. Обычно я бы последовал своей привычку и забрался бы на одну из Саламандр, но я уже достаточно накатался в открытых машинах в этих погодных условиях. Они были заняты работой, предназначенной для них: выдвинуться вперед и по флангам, выискивая не приятные сюрпризы. Они и были заняты этим с самого рассвета, периодически докладываясь мне, что не было видно признаков зеленокожих, хотя я и не позволял этому фальшивому чувству безопасности убаюкать меня. После прибытия на Перлию я научился доверять своей паранойе гораздо больше, чем раньше. Да и кроме того, командный броневик будет точно в центре нашей импровизированной армии, лучше всего защищенный. Я не сказал Пирсу почему я поменялся местами, отговариваясь необходимостью следить за всему неожиданностями, что с набором специального оборудования в виде воксов и ауспексов на борту, было значительно легче. Мысль, что я мог бы это делать так же легко через вокс–бусину, глотая пыль на заднем сидении нашего старого орочьего костедробителя, похоже не пришла ему в голову, и если и пришла, он не высказал ее.

«Отлично». Я ответил и последний раз окинул взглядом наш сброд колоны. Эта мешанина орочьих и Имперских машин, все нагруженные дополнительными тюками, так что они заметно осели, были больше похожа на банду жителей подулья, чем на военное соединение. Я уже был готов отдать сигнал выступать, когда знакомое шипение поршней и лязг распредвала предупредили меня о присутствии погрузчика. Я развернулся, увидел типичное веселое помахивание Фелиции из кабины и в изумлении вытаращил глаза.

«Император Земли, — выговорил я. — что ты натворила с машиной?».

«Я же сказала, у меня была пара идей.» Ее словоохотливый голос эхом отразился в моей вокс–бусине, в противном случае я бы не услышал ни слова от рева двигателей заведенных машин. Одной из идей очевидно была установка вокс передатчика. Вместо рокритового противовеса, она смонтировала туда большую металлическую емкость, полную прометия, опутанную проводами и трубками, ведущими куда–то во внутренности машины. С таким запасом топлива на борту, она была способна достигнуть побережья без дозаправок, хотя она явно использовала его и для других целей: тяжелый огнемет был укреплен на носу Сентинела, его воспламенители мягко шипели, источая в воздух слабый, характерный запах горения. Космос ее побери, как она собиралась им пользоваться я понятия не имел, с учетом того что органы управления, использовавшиеся для контроля вооружения сейчас были задействованы для управления манипуляторами. Уже позже, когда я увидел как она с удовольствием ворвалась в середину патруля зеленокожих, я понял что она на скорую руку сделала спусковой механизм, которым управляла при помощи своего хвоста.

«Очень находчиво», — сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал максимально нейтрально. Фелисия снова усмехнулась, и залязгала дальше, разыскивая своих ремесленников, которые накануне присвоили один из новоприбывших грузовиков и набили его своим набором инструментов и запчастей (основательно пополнив его на складе). Я повернулся к Пирсу.

«Мы тоже можем выдвигаться.»

«Патруль два, — произнес голос в моем ухе. — Контакты, юго–восточный сектор,быстро приближаются.» Одна из команд Саламандр сделала то, для чего и была предназначена. Пирс помрачнел.

«Быстро он появились», — сказал он. Я кивнул, во рту у меня пересохло не только от жары и вони горящего прометия, распространяемой нашими машинами так же, как телесный запах Юргеном. Похоже, начал сбываться наш самый пессимистичный прогноз реакции орков на резню, которую мы устроили их разведывательному патрулю. Я быстро забрался в полутемные внутренности химеры, причем какой то уголок моего мозга оказался в состоянии порадоваться внезапно наступившей прохладе, и занял место возле оператора ауспекса.

«Вы можете дать оценку их численности?» — спросил я. Мужчина, если правильно помню его звали Орилли, покачал головой.

«Они ещё вне зоны видимости», — пояснил он и указал на пятнышко, почти на краю экрана, утешительно помеченное Имперским символом.

«Это патруль два.»

«Это Каин», — передал я, вмешиваясь в обычное подтверждение Маркони входящего сообщения.

«У вас есть визуальный контакт?»

«Нет, сэр.» Командовавший командой скаута из четырех человек капрал ответил немедленно, без сомнения удивленный моим вмешательством и надеющийся произвести хорошее впечатление.

«Все что мы можем до сих пор разобрать — это пыль, которую они поднимают.» Потом возникла пауза, в течении которой я смог ясно представить его, пытающегося что то рассмотреть через свой ампливизор.

«Сейчас все то же самое.»

«Сообщите нам, как только у вас будет подтверждение», — сказал я. Повернулся к Пирсу и Тайберу.

«Время принимать решение. Остаться и надеяться что мы сможем удержать наши позиции, или отступить, и рискнуть столкнуться с ними на открытой местности, если они последуют за нами.»

«Отступить», — сказал Пирс. Он указал на экран ауспекса.

«Они доберутся сюда по меньшей мере через двадцать минут.» Тайбер кивнул, соглашаясь.

«Мы все равно собирались взорвать это место. Отступаем к горной гряде, пока у нас ещё достаточно времени.»

«Несмотря на наш состав?» — спросил я. Я не сомневался что наши воинские подразделения смогут это сделать, но сможет ли толпа гражданских так быстро собраться — вопрос более чем спорный. Однако он был вполне риторическим и должен был показать мою заботу о беженцах. Я не собирался сидеть здесь, дожидаясь прибытия зеленокожих, и если часть беженцев останется здесь, послужив для остальных живым щитом, то я смог бы жить дальше с этим. Итак, я кивнул, как бы осознавая, какое трудное решение приходится принимать.

«На самом деле, не то чтобы у нас был выбор, не так ли? Вперед.» К моему удивлению, отступление от склада прошло на удивление хорошо, по крайней мере сначала. Гражданские смогли не отстать от наших армейских подразделений, несмотря на то, что передвигались в основном на орочьем транспорте, и хотя караван несколько растянулся, наши химеры смогли сохранить контроль над ним. Больше всего меня беспокоили узкие главные ворота, единственный путь обогнуть весь караван по обочине, но равнина была по прежнему чистой, и облаку пыли потребовалось бы ещё минут десять.

«Есть контакт, — сказал мне Орилли вскоре после того как мы тронулись в путь. — Одно транспортное средство, среднего размера. На таком расстоянии пока не могу сказать больше.»

«Это уже неплохо», — ответил я ему, пытаясь скрыть мое облегчение. Независимо от того, чем оно было, оно не казалось такой уж большой угрозой. Мгновение спустя на связь вышла команда саламандры, подтверждая его оценку.

«Оно имперское, — сказал мне капрал. — Один Леман Русс.» Он на мгновение замолчал, потом его голос зазвучал снова.

«И похоже он привел за собой целый конвой. Позади него есть ещё одно облако пыли, растянувшееся на несколько километров.»

«Продырявили их лидера», — вклинился, сквозь треск, новый голос, авторитетный и несомненно женский. «У нас над задницей висят зеленые. Кем бы вы ни были, у вас должна быть серьёзная огневая мощь, иначе они нас поджарят».

«Это комиссар Каин.» Ответил я, пытаясь скрыть дрожь неловкости в своем голосе.

«Идентифицируйте себя, пожалуйста.» Намек на формальность должен был слегка их обнадежить, да и небыло никакого смысла быть грубым. Я всегда считал что если показать людям что ты их уважаеш то от них можно добиться куда большего. А если это не поможет — их всегда можно расстрелять.

«Сержант Вивика Сатин, 57–й бронированный. Точнее мы — все что от него осталось, насколько я знаю (73). У нас кончились все боеприпасы. Мы собирались их пополнить на альфа–семь вчера, но оказалось что там вокруг полно зеленокожих». Я взглянул на Тайбера, вспомнив что это был именно тот склад, к которому он предлагал ехать, но удержался от высказывания «А я вам говорил!».

«С тех пор мы удираем, — продолжала Сатин. — Я думала что мы их стряхнули, но они нашли наш след с одного взгляда.»

«Обогните склад, — передал я, надеясь что зеленокожие не прослушивают наши каналы. — Рандеву на гребне горы.»

«Вы разве не слышали?» — ответила она с некоторой резкостью, которую я мог отнести на счет её нервного напряжения и обычного для СПО невежества относительно пределов полномочий комиссара.

«Мы абсолютно пусты. Если мы не перезарядимся, то сможем только покрыть их матом.»

«Они примерно в десяти минутах за вами», — указал я, взглянув на Орилли для подтверждения моей оценки. Тот кивнул.

«Если вы не сможете так быстро пополнить боеприпасы, то потом это место превратится в смертельную ловушку», — я не стал обстоятельно объяснять, какие меры мы приняли чтобы не дать попасть нашей артиллерии в руки орков, на тот случай если наши каналы связи были небезопасны. Сатин, похоже, была достаточно умна чтобы понять в чем дело.

«Подтверждаю», — сказала она. Я вновь перенес свое внимание на Орилли, и россыпь светящихся точек на экране его ауспекса. Что то мне там показалось слегка неправильным, хотя я сразу не смог сказать что. Через мгновение пришло осознание и я указал на одну из точек.

«А почему она перемещается не в ту сторону?» — спросил я. Чтобы это ни было, оно было быстрым и маневренным, прокладывая себе путь через наш караван с непринужденностью и скоростью, которая исключала большую часть наших транспортных средств. Я заключил что это мог быть только Часовой, и мгновение спустя мой вывод подтвердил веселый оклик по воксу.

«Не беспокойтесь, Кайфас, я обо всем позабочусь». (74)

«Позаботитесь о чем?» — спросил я, заранее боясь ответа. Как всегда, голос Фелиции источал тот самый оптимизм, который у меня начал ассоциироваться с нею.

«У меня достаточно времени чтобы войти и выйти со склада боеприпасов, — уверила меня она. — Мы же не упаковывали снаряды, не так ли?»

«Вернитесь в построение», — сказал я так авторитетно, как только мог, убедившись предварительно, что все остальные были отключены от диалога. Я не мог рисковать, чтобы этот прямой вызов моему лидерству был замечен кем то ещё. Фелиция рассмеялась.

«Это идея, так и сделаю, как только загружу снаряды в танк леди. А боеприпасов для её болтеров и батарей для лазерных пушек мы и так набрали достаточно». Отметка вышедшей из подчинения была уже на хорошем расстоянии от остального конвоя, и была ближе к строениям чем к безопасному хребту. Я просчитал время. Если все будет неизменно, то она должна была добраться до склада одновременно с удирающим танком, и вдвоем добраться до безопасного места. Я надеялся. У нас небыло ничего, чтобы поддержать их огнем с такого расстояния, и мне оставалось только мечтать о одном или двух «Сотрясателях». (А лучше Василиск, который мог бы сделать ту же самую работу и при этом не отставать от нас).

«Подтвердите», — сказал я, склоняясь перед неизбежностью. Раз небыло никакого способа отговорить её, можно было бы сделать вид, что я санкционировал её действия. Это одна из проблем с гражданскими: они продолжают иметь собственные идеи вместо того, чтобы делать то, что им говорят. Я переключился на другой канал.

«Тайбер, — сказал я. — Отложите взрыв до приказа».

«Да, сэр». Его голос звучал слегка озадаченно, но воинская дисциплина брала верх. На заднем фоне я услышал рычание Химеры, на которой теперь ехала команда Браво и ветер, завывавший в микрофоне его комм–бусины подсказал мне, что он ехал, высунув голову в люк.

«Там что то случилось?»

«Фелиция зачем то возвращается», — сказал я, уверенный, что он знал свою сестру достаточно хорошо, чтобы додумать остальное.

«Я вижу, — ответил он мне тоном, который показал мне что я был прав. — Каковы дальнейшие приказы?»

«Группируемся на горном хребте, — сказал я. — как мы и обсуждали.» Я взглянул на Пирса, тот кивнул. Если зеленокожие обойдут строения то мы будем иметь преимущество высоты. В будучи так перегруженными мы не могли себе позволить гонку преследования, нас бы перебили одного за другим. Нам оставалось только встать и сражаться, а в этом случае я хотел заполучить весь хребет.

«Подтверждаю это. Тайбер ушел». На линии воцарилась мертвая тишина. Я посмотрел на экран ауспекса. Фелиция только что добралась до строений, танк тоже был почти там. Два наших разведчика двигались в нашу сторону, отлично настроенный двигатель Саламандр позволял им оставаться вне зоны действия оружия орков, в то время как они двигались вокруг зеленокожих по широкой дуге, пытаясь визуально установить их состав. Я задержал дыхание. Первые отметки приближающегося вражеского формирования появились на краю экрана Орилли, отразившись в маленьких круглых очках, которые он обычно носил.

«Дело обещает быть трудным», — предупредил я всех.

«Я на месте, — заверила меня Фелиция. — Я сложила возле ворот два поддона с боеприпасами для их главного орудия. Сатин, их можно вам загрузить?».

«Нет, — категорически ответила командир танка. — Но мы можем занести их снаружи. Только потребуется несколько минут, чтобы снарядиться».

«Неплохо, — сказала веселая, как всегда, Фелиция. — Я буду нести второй поддон на подъёмнике». Что, если я правильно помнил, должно позволить им полностью пополнить боезапас, и иметь ещё немного прозапас.

«У вас есть несколько минут», — предупредил я.

«Разведчик два, — вмешался наш скаут, отлично подчеркивая мысль. — Подтверждаем восемь грузовиков орков и двенадцать багги. Они идут на полном ходу».

«Сколько пехоты?» — спросил я. Если каждый из грузовиков был полностью загружен, то мы могли столкнуться более чем сотней зеленокожих. Даже с нашим преимуществом высоты нас бы сбили с наших позиций.

«Несколько дюжин, в основном маленькие, — подтвердил скаут с некоторым замешательством в голосе. — Грузовики по большей части пусты.»

«Они приехали сюда грабить», — сказал я, и внезапно все части картинки встали на место. Потроша южный склад они, видимо, обнаружили расположение этого, и отправили скаутов с тяжелым транспортом, чтобы захватить его. Пересечение с Сатин было просто неудачным совпадением, но я не тешил себя иллюзиями, что перспектива боя не разожгла их врожденную кровожадность. Наши водители остановились, и я поднял ампливизор, намереваясь оценить все непосредственно.

«Поглядим оттуда», — согласился Пирс, опуская десантный трап. Я вылетел наружу, Юрген висел у меня на пятках, как обычно, и поднял видеоустройство. Вокруг меня солдаты с ополченцами занимали позиции, готовясь к обороне, в то время как остальная часть гражданских толпилась сзади, сжимая свои лазганы. Это было плохо: если зеленокожие до нас доберутся, то в панике гражданские могут начать стрелять не разбирая, есть ли у них на пути солдат или нет и нанесут нам куда больший урон чем оркам.

«Колфакс, — вызвал я нашего проводника. — Уводите гражданских дальше. Если зеленокожие нападут мы их задержим, а вы попробуете уйти».

«Хорошо.» Он кивнул, к моему облегчению не утруждая себя даже символическим протестом и начал загонять гражданских обратно в грузовики.

«Хорошая мысль, — сказал Пирс, глядя на меня с уважением. — По крайней мере мы сможем прикрыть беженцев».

«В настоящее время», — сказал я, на мгновение задумываясь, а можно ли изобрести оправдание чтобы уехать с ними. Потом отбросил эту мысль, поскольку шансы выжить, будучи окруженным обученными солдатами были куда выше. Вокруг был целый континент, наполненный зеленокожими, готовыми закончить начатое.

«Как только мы закончим с этими, мы сможем догнать беженцев.» Я обернулся и заметил Ариотта.

«Вы тоже должны идти», — сказал я. К моему удивлению, он покачал головой.

«У вас могут быть раненные, — заметил он. — и в этом случае шансы их гораздо выше если здесь будет Кэти».

«Кто?» — спросил я, на мгновение запутавшись, и он взмахнул рукой в сторону санитарной машины, и я только теперь заметил что кто то грубо написал слово КЭТИ у неё на носу: как я понял, имя подруги одного из санитаров. (75) Отбросив дальнейшие размышления, я кивнул.

«А как же ваши пациенты?» Не то чтобы я ими на самом деле интересовался, но это был один из тех вопросов, которые ожидали от меня. Ариотт задумчиво кивнул.

«Они достаточно стабильны», — сказал он, подразумевая что наиболее тяжелые уже умерли.

«Конечно им будет удобнее в Кэти, но и пару часов в грузовике они вполне смогут выдержать, а у нас освободится несколько свободных коек на всякий случай.»

«Хорошо.» Я кивнул.

«Все организовали, не так ли? Ну, если нам повезет, то медпомощь не понадобится, но на всякий случай пусть будет.» В большинстве случаев знание что медицинская помощь рядом служит очень неплохим усилителем морального духа солдат, собирающихся вступить в бой.

«Предоставьте это мне.» Ариотт побрел прочь, чтобы проконсультироваться с Колфаксом, а я поднял свой ампливизор: с внезапной вспышкой дежа–вю я понял, что что уже был почти в таком же положении, когда смотрел сверху вниз на равнину, на которой орки осаждали склад. Погрузчик был ясно виден возле главных ворот, с поддоном снарядов для Лемана Русса в когтях манипуляторов, сам танк тоже почти прибыл. Пока я смотрел, он остановился как пьяный, и главный люк, мгновение спустя, сорвался в сторону. Экипаж начал работу под энергичным руководством их командира, которого легко было отличить по наушникам, которые она носила. С такого расстояния она казались увеличенной и грубой версией моей комм–бусины. То, что они все оказались женщинами меня не удивило; соединения смешанного пола были редким исключением в Имперской Гвардии (хотя позже я служил в одном таком подразделении (76) и СПО имело тенденцию следовать этому примеру. Фелиция аккуратно поставила поддон со снарядами на левый спонсон и танкистки начали таскать их внутрь, в то время как погрузчик взял второй поддон и помчался вокруг танка, чтобы повторить эту операцию с другой стороны.

Я повернул ампливизор в сторону приближающегося грязе–пылевого облака. Оно приближалось быстро, внутри были видны блики металла и я был уверен что смог разобрать смутные силуэты отдельных транспортных средств. Пытаясь добиться лучшего фокуса я смог различить несколько вспышек выстрелов. Видимо несколько первых зеленокожих стрелков уступили своей природной агрессивности, тратя впустую боеприпасы в этом бесполезном жесте кровожадности задолго до того, как они смогли бы обнаружить цель. Однако зрелище было отрезвляющим.

«Вот и они, — передал я. — Ваше время истекло. Уезжайте!».

«Один момент, — голос Сатин был раздражающе спокойным. — Лина, Белле, хватайте что можете». Я снова перевел взгляд на танк. Две танкистки вытащили по снаряду из поддона, все ещё лежавшего на песке. Через мгновение они, покачиваясь под тяжелым грузом, отправились к своему транспорту.

«У вас нет на это времени!» — сказал я, несколько повысив голос. Фелиция подхватила ещё один поддон и повела Стража к горной гряде, перемещаясь специфическим дергающимся бегом, весьма распространенным для этого типа транспортных средств, который мне всегда напоминал перепуганную курицу (77).

«Я не поеду, пока у меня не будет хоть что–то, чтоб отбиваться!» поспешно откликнулась Сатин. Я настроил ампливизор на наступающих орков, потом повернул обратно к танку. К моему облегчению танкистки уже нырнули внутрь и траки танка зашевелились. Сатин запрыгнула на борню, когда танк ехал мимо нее, и захлопнула люк. Пятна краски были разбросаны по его броне, похожие на пару удачных попаданий. Когда я опять услышал ее голос, он был запыхавшимся.

«Видели? Как раз вовремя».

«Будем наедятся, что так», — ответил я, мой взгляд прилип к ампливизору. Танк стал набирать скорость, но и орки быстро приближались, казалось еще более возбужденными от близости добычи. Я сглотнул, моя глотка пересохла и обратил внимание на такого же напряженного Пирса за моим плечом.

«Мы можем их хоть чем–то прикрыть на такой дистанции?».

«Ничем», — ответил юный лейтенант мрачно.

«Мы сами о себе позаботимся». Голос Сатин звучал самоуверенно. Башня удирающего танка начала разворачиваться, дуло повернулось назад, нацеливаясь на подступающую орду орков. Когда я начал думать, что они делают это слишком поздно, стрелки орков наконец–то прицелились, облачко дыма появились над орудием, и через секунду, две, донесся приглушенный раскат выстрела. Выстрел удался на славу, полностью оправдав риск допуска врагов на такую короткую дистанция, он разорвался прямо в лобовой броне багги, на которой была смонтирована грубая ракетная установка. Снаряд с легкостью пробил ее и взорвался внутри, превратив машину в огненный шар. Через секунду детонировали боеголовки рассыпая во все стороны горящие куски обломков и прерывая наступление врага. Еще большей удачей было то, что охваченный огнем каркас вильнул в сторону,протаранил еще один багги и опрокинул его. Сцепленные вместе, две груды железа начали весело гореть, и единственный ошеломленный орк, поднимающийся на ноги, скорее всего выкинутый, был просто чудом. Ему как раз хватило времени поблагодарить свою удачу, когда следующий ветхий аппарат размазал его в кашу, видимо слишком увлеченный погоней, чтоб обратить внимание на случайного пехотинца.

«Теперь будут думать», — прокомментировал Пирс. Я отрицательно помотал головой.

«Они все равно наступают. Всем подготовиться. Как только войдут в зону поражения, я хочу чтоб на них вылился поток огня». Песок вокруг танка и погрузчика начал вспениваться от вражеского огня, колыхаясь как вода ударяясь о берег. Фелиция начала уклоняться, со всем проворством, которое было у маленького, крепкого шагателя, но это был всего лишь вопрос времени, когда попадут в огромный контейнер прометиума и тогда все будет закончено. Видимо та же мысль дошла и до нее. К моему удивлению она развернулась на месте, продолжая бежать задом наперед почти так же быстро, как бежала до этого. (Даже ветераны среди пилотов Шагателей подумали бы дважды, но инстинктивный контакт Фелиции с машиной был по–настоящему исключительным, даже для техножреца). Еще один багии попытался приблизиться и она окатила его из огнемета. Душ огня не принес каких–либо значимых повреждений машине, но водитель был зажарен на месте, полыхая как на чучело на ночь очищения (78). Конечно, это был орк и этого было недостаточно, чтоб сразу его прикончить, так что перед смертью он попытался протаранить шагателя. К счастью Фелиция была готова к этому, пируэтом искусно отводя неуклюжую машину в сторону и багги исчез из виду, оставляя чадящий след дыма.

«Всем приготовиться!» — скомандовал Пирс, волнение захлестнуло ряды пехотинцев и нерегуляров, почти сразу же превратившись в мрачную решимость. Везде, куда я бегло смотрел, не желая отрывать взгляд от драмы, разворачивающейся в узком поле ампливизора, я видел поднятые лазганы и оружейных команды тяжелых пушек, готовящихся к огню. Лускинс очевидно уже выбрал цель, почти бесконечно провожая ее раструбом его ракетной установки, в тоже время Йордил разложил батарею боеприпасов, готовый немедленно перезарядить оружие, расположив по очереди осколочные и бронебойные, явно для подрыва экипажа подбитой техники. Слева от меня я увидел лежащую Демара, склоненную над ее новой игрушкой, с пальцем на спусковом крючке, и к моему удивлению удерживаясь от преждевременного огня, Тамворт готовил запасную ленту.

«Эскорт два, — отрапортовала группа разведчиков. — Они минули склад». Вряд ли удивительно, но в то же время неутешительно. Видимо все таки нам придется встретиться с ними по жесткому варианту. Внизу, на равнине Леман Русс опять выстрелили, выбивая один из грузовиков, но это был их последний выстрел и мы все знали об этом. Через секунду Сатин подтвердила этот факт.

«Мы пусты», — сказала она сухо.

«Продолжайте», — сказал я ободряюще, как мог, в это же время Фелиция поджарила еще один неосторожный багги, подъехавший слишком близко. «Вы почти добрались». Я взглянул на Пирс и тот подтверждающе кивнул.

«Туллок, взбодрите–ка наших друзей парочкой снарядов».

«Обязательно.»

Через несколько секунд я услышал характерные хлопки выстреливаемых мортирных зарядов, и направил свой ампливизор обратно к танку и шагателю. Казалось прошла вечность, пока летели снаряды, но их приземление подняло облако взвешенной грязи между отступающими машинами и орками преследователями, которые были приятно обескуражены сюрпризом. Лидирующие багги почти добрались до зоны поражения, и по крайней мере пара из них сразу же потеряла управление, от взрывов перед их носом, но отдав должное их звериной природе, они просто продолжили, не обращая внимание на возможные попадания. Фелиция еще раз развернула погрузчик и начала подниматься по склону, немного обгоняя танк, зарычавший от подъема.

«Вот и все, — сказал я. — Они в досягаемости. Огонь по усмотрению, постарайтесь не попасть в своих же». Последнее я добавил в шутливом тоне, но предупреждение в любом случае было необходимо. Ополчение едва только познакомилось с оружием и нельзя было полагаться на их возможную меткость. Того же, к счастью, нельзя было сказать о пехотинцах СПО. Они может быть и не дотягивали до стандартов Имперской гвардии, но месяцы битв заполнили пробелы в тренировках и стандартах дисциплины. Лускинс подбил один из грузовиков крак–ракетой, с приятной изящностью, как раз перед тем, как первая волна орочьих машин исчезла под облаком мортирных снарядов, которые определенно вывели из боя два аппарата. Потом вся наша цветастая армия открыла огонь, хотя шанс попасть в хоть что–то из лазгана на таком расстоянии был минимален, за исключением слепой удачи (что немедленно доказал Юрген, выбив водителя одного из багги, который приземлился в воронку, услужливо оставленную мортирной бомбардировкой). Ракеты, снаряды автопушки, болты и лазерные выстрелы опустились на зеленокожих, сея среди них еще большее замешательство и разрывая экипажи подбитых или искалеченных машин.

«Огонь!» — кричал я, и безрезультатно паля из лазпстолета вниз склона, но выглядел я при этом воинственно, я надеюсь. Начался ответный огонь, но случайный и не прицельный, как я и ожидал от зеленокожих, и только парочка наших людей была ранена.

«Отбросим их!»

«С удовольствием». Леман Русс наконец–то присоединился к нам на вершине холма, несколько орочьих пуль уныло пробарабанили по броне и Сатин подняла верхний люк, как только он остановился.

«Заряжайте оставшиеся боеприпасы», — любезно предложила Фелиция, подбегая с поддоном снарядов, которые несмотря на мизерные шансы, она сохранила в своих манипуляторах во время погони. Танкистки стали уносить их в чрево своей колесницы (на которой, по какой–то причине был нарисовано пушистое, с красным мехом и хвостом мультяшное существо, в пехотной броне и с лазганом и трафаретным словом «Лисица» ниже). (79)

«Они сломлены», — отрапортовал эскорт два. Юрген покачал головой.

«Нет. Они просто перегруппируются и опять кинутся на нас. Вот чем они заняты». Что ж, он был ближайшим экспертом по поведению этих существ, так что я был склонен доверять ему.

«Как мы можем помешать этому?» — спросил я. Мой помощник пожал плечами.

«Разделить их на части. Чем меньше группа, тем больше это их расхолаживает. Но если они смогут перегруппироваться, то они опять не будут смотреть на потери». Видимо его посетила запоздалая мысль.

«И концентрируйтесь на здоровенных. Тогда мелкие побегут». Беглый взгляд в ампливизор подтвердил эту мысль, мелкие фигурки гретчинов неслись от резни так быстро, как только могли на своих деформированных ножках. Они скорее всего бежали в сторону склада, без сомнения надеясь обрести убежище за твердыми защитными стенами. Попытка, мрачно подумал я, которая будет им дорого стоить. Появилась идея, благодаря информации которую только что дал Юрген.

«Заряжай осколочной, — приказал я. — Держать выживших разрозненными». Если кто–то и заинтересовался тем, что я делаю, то не подал виду. Через секунду мои уши пострадали из–за громового раската выстрела Леман Русса, и еще один орочьий грузовик превратился в ошметки. «Таких больше не осталось», — лаконично информировала Сатин.

«Если у вас все хорошо, тогда просто уничтожайте транспорт».

«Огонь по желанию», — уверил я ее. Похоже мой импровизированный план начал срабатывать, как только число орков уменьшилось, их решимость упала, как и предсказывал Юрген, и они начала отступать по одному, по двое, изредка группами по полдюжины. Я руководил огнем как мог в таких обстоятельствах, стараясь сохранить их разобщенность очередями автопушки или внезапным мортирным огнем, пока, к моему огромному облегчению, я не осознал, что отступление зеленокожих превратилось в беспорядочное бегство. Один за одним, выжившие машины уезжали в иллюзорную безопасность складов, маленькие группки пеших орков бежали за ними, как могли. Радостные крики поднялись на вершине, когда наша импровизированная армия почувствовала свою победу, и огонь наконец–то прекратился, так как даже самые инициативные ополченцы поняли, что выжившие орки теперь были далеко за пределами эффективности их оружия. Я следил за ними через ампливизор, пока последняя, прихрамывающая фигура не исчезла за уступом.

«Тайбер», — сказал я в вокс.

«Взрывай».

«Нет смысла топтаться», — согласился сержант, четко стараясь показаться спокойнее, чем был я. Несколько секунд казалось, что ничего не происходит, я и уже только собрался поинтересоваться, может быть наш сюрприз был обнаружен и нейтрализован и не попросить ли Сатин свечкой послать пару снарядов в ангар, надеясь на лучшее, как земля под моими ногами задрожала.

«Золтой Трон!» — воскликнула Демара, ликование и страх смешались в ее голосе, и без сомнения она была не одинока в своих чувствах. Сооружения исчезли в ослепительно, бриллиантовой вспышке, мгновенно превратившись в густое облако пыли, развалин и дыма, который возник в кристально чистом воздухе пустыне, как адский выхлоп из глубин ада.

«Отлично, это позаботиться об орках, — сказал я, с театральным хвастовством убирая пистолет в кобуру. — по крайней мере на сегодня».

«Отлично». Демара пожала плечами, явно смакуя перспективу повторения представления.

«Намного лучше, чем то место, откуда они пришли».

«Вы правы, мисс», — согласился Юрген, мудро кивая.

Заметки редактора:

Далее следует один из множества обидных пробелов в отчетах Каина.

Обычно это происходит, когда он решает, что ничего особенно интересного с ним не произошло, и пропускает в отчетах часы, дни, и в данном случае целые недели, от ранее описанного инцидента. По меньшей мере он игнорирует прошедший период, но так как он часто описывает кратко и в своей обескураживающей манере, я почувствовал необходимость дать всесторонний взгляд на эти события . Читателям, желающим ознакомится с этим этапом путешествия Каина можно отослать к тому мемуаров сержанта Тайбера, который упоминался ранее и который дает исчерпывающее описание каждой перестрелке, гораздо подробнее, чем кто–нибудь хотел бы знать о мелочах выживания в пустыне, к примеру о детальном процессе переработки мочи в питьевую воду.

Взято из «Зелёные Кожи И Чёрные Сердца: Нашествие Орков на Перлию» за авторством Хисмеона Каллиса 927.М41

Разрушение склада с припасами подтвердило мнение командования о том, что происходит что–то неожиданно значимое прямо в центре земель, захваченных орками, хотя на тот момент они не имели понятия о том, кто за всем этим стоит. Если они и могли бы знать о существовании Каина, то только из прискорбной сноски к Битве за Хало, о единственном выжившем, который смог избежать смерти от рук случайных мародеров (80). Тем не менее, взрыв был достаточно мощным, чтоб направить на него внимание орбитальных датчиков, откуда они смогли следить за прогрессом того, что теперь стало легендарным Маршем Освободителя. Мы только можем представить их удивление, в связи с очевидным появлением из ниоткуда первой, значительной и видимой боевой силы на восточном континенте с тех пор, как его захватили зеленокожие. Действительно, в начала они решили, что конвой Каина состоит из орков, занимающихся обычными междоусобными войнами, характерными для их расы и что Имперские машины захвачены врагом, а не наоборот. Однако это мнение продержалось около одной недели. Анализ столкновения показал тактическую искушенность, не встречаемую у орков, с явными признаками действий Имперских частей в соответствии со стандартной боевой доктриной. С момента, когда спутанные боевые силы мчались от одной победы к другой, увеличиваясь за счет освобожденных гражданских и впитывая отставшие части, уже нельзя было отрицать тот факт, что контроль над захваченным регионом медленно и непреклонно утекал из цепких рук завоевателей.

Глава двадцатая

Юрген был полон пессимизма, несмотря на то что мы добились хорошего прогресса за следующие несколько недель. Мы продолжали скакать от склада к складу и каждая остановка увеличивала наши ряды. В нас тонкими струйками вливались отдельные подразделения, либо вышедшие с нами на связь по воксу, либо те, на которых наткнулись наши разведчики. Только после того как мы покинули пустыню, ситуация начала ощутимо улучшаться. Постепенно жара и песок начали уступать место прохладной зеленой растительности и районы заброшенных руин сменили бесконечные дюны.

Что конечно привело к другим проблемам. Мы входили в зону, бывшую ранее цивилизованной областью, передвигаясь по тому, что осталось от дорожной сети, возделанных полей и эти условия были более тяжелыми для нашего сборища разношерстных транспортных средств, чем движение по открытой пустыне. И это не упоминая о стенах, заборах и прочих препятствиях, которые наверняка создали бы проблемы при попытке преодолеть их. К счастью Колфакс по прежнему был на высоте, найдя официальный планшет–карту дорожной сети в региональном офисе своего бывшего работодателя, в разрушенном бомбежкой городке, который мы захватили в то же утро, когда вышли из пустыни. (Добавив при этом ещё группу гражданских к нашему обозу, но в целом, полагаю, обмен того стоил (81). С этими данными руках мы могли распределить наши силы, передвигаясь по нескольким параллельным маршрутам и координируясь по воксу. Теперь мы передвигались через главный сельскохозяйственный район на разумной скорости, избегая узких мест и достаточно широким фронтом, чтобы иметь возможность быстро перебросить подкрепления группе, которая бы столкнулась со слишком большим, для безопасного вступления в бой, количеством зеленокожих.

«Пока все неплохо», — сказал я однажды вечером, удобно устроившись на кухне одинокого сельского дома с оставшейся целой крышей, стоящего в предгорьях горной цепи. Мы поднялись уже достаточно высоко, чтобы в воздухе начал ощущаться, к очевидной радости Юргена, бодрящий холод, хотя остальные, кажется, не разделяли эту мою оговорку, предпочитая находится как можно ближе к огню, который он разжег на решетке. Колфакс кивнул, изучая планшет–карту.

«Вы завели нас действительно далеко, — признал он тоном человека. перед которым было что то, чего он никогда не ожидал увидеть. — но теперь ситуация становиться действительно трудной». Остальные члены нашей небольшой группы склонились над полированной деревянной столешницей, хранившей следы поколений использования и заставленной тарелками. которые Юрген только начал мыть. Пирс и Тайбер, конечно, присутствовали, как неформальные лидеры военного контингента. В ходе нашего путешествия мы приобрели ещё несколько офицеров равного ранга, но они были со мной дольше чем кто либо и доверял я им соответственно (или точнее, недоверял меньше чем кому либо, за исключением Юргена). Мы вместе были достаточно сильны (82), хотя путаницу организационной структуры не признал бы ни один из авторов «Имперской Тактики», но я посоветовал бы им организовать командную структуру на поле боя как можно более понятной. Пирс теперь был капитаном, по крайней мере в теории (83), а Тайбер старшим сержантом (84).

Еще я навестил Норберта, которые теперь был главой все разрастающейся сложной логистической цепочки из–за постоянного увеличения нашей прелестной маленькой банды, и справлялся он с удивляющей меня легкостью, и Фелицию, которая была нашим техническим экспертом и самой приятной компанией.

«Вы имеете в виду горы», — сказал я и Колфакс кивнул.

«Верно.» Он указала на дисплей, приблизив сектор, в которым мы сейчас находились.

«В настоящее время мы растянулись примерно на два километра, широким фронтом, вдоль этих дорог, здесь». Мы были примерно в центре, конечно, возглавляемые танками (85), механизированной пехотой по флангам и авангардом из разведчиков, во избежание неприятных сюрпризов. Ополчение и гражданские были тоже с нами, защищенные настолько, насколько это было возможным, хотя, честно говоря, я просто добавил еще одну прослойку пушечного мяса между мной и любыми достаточно крупными соединениями зеленокожих, которых могли бы нам угрожать.

«Проблема в том, что мы уже почти тут и чем выше, тем меньше у нас будет вариантов». Он указал на сеть дорог, которые уже начинали сужаться в один единственный узкий проход.

«Мы доберемся до этого прохода меньше чем за неделю и как только это произойдет, у нас будет только одна дорога».

«И зеленые теперь это тоже знают», — услужливо добавил Тайбер, как будто я нуждался в чьей–то помощи относительно этой явной очевидности. Мы доставили им достаточно неприятностей во время нашего путешествия, так что я был уверен, что они хотят разделаться с нами раз и навсегда, и было достаточно очевидно, даже для них, куда мы направляемся. Мои ладони начали покалывать в предчувствии засады, которая бесспорно будет ждать нас, как только мы попытаемся пройти через это узкое ущелье.

«Это отлично понятно по отчетам наших разведчиков», — добавил Пирс. Я благоразумно кивнул. Несколько дней назад скауты обнаружили несколько крупных формирований зеленокожих, висящих у нас на хвосте с терпением, совершенно противоречащим моим представлениям о них. Без сомнений, они поджидали возможности отсечь нам пути перемещения, чтобы вынудить нас попасть в засаду и там навалится сзади.

«Вы абсолютно уверены что нет иного пути через горы?» — спросил я Колфакса, заранее зная что он собирается ответить.

«Никаких запасных путей, как в пустыне?». Он покачал головой.

«Ничего такого, где мог бы пройти наш транспорт». Он переместил изображение выше перевала.

«Это мы. Если мы не будем отклонятся далеко от этой плотной горной цепи. И будем двигаться на север, то примерно через восемьсот километров мы сможем обогнуть её по предгорьям». Его тон был тем признаком, который дал мне понять, что он думал об этой идее. Нам пришлось бы проделать весь этот путь под огнем зеленокожих, и даже если бы нам каким то чудом удалось сохранить большую часть наших сил, нам бы пришлось покрыть точно такое же расстояние, но уже на юг, прежде чем мы достигли бы полуострова. Но при этом мы были бы зажаты на узкой полосе между горами и побережьем, где орки смогли бы массировать свои силы с ещё большей легкостью.

«Похоже мы в заднице», — сказал я. Я обернулся к Пирсу, пытаясь скрыть неприятные ощущения предчувствия, начавшиеся в моем кишечнике.

«Нам придется рискнуть проскочить через проход в горах. Если мы сможем нанести сильный удар по ожидающим нас силам до того, как подтянутся наши преследователи, то мы можем надеяться что нам удастся выйти сухими из воды».

«Это довольно большое ЕСЛИ», — сказал молодой капитан. Я задумчиво кивнул.

«Даже в этом случае, — сказал я. — я думаю что это лучшая возможность из тех, что у нас есть». Все дело в том, что я был прав и все это знали; даже ничтожный шанс был лучше полного его отсутствия, я был вынужден так поступать неисчислимое количество раз за годы службы, и обычно в ситуациях куда худших, чем теперешняя. (Например как мой отчаянный прыжок через некроновский портал на Интеримс Прайм, или случай, когда я столкнулся с демоном Кхорна, вооруженный только ржавым штыком и пузырьком святой воды. Даже после стольких лет эти воспоминания ещё ярки). Я мрачно улыбнулся, пытаясь вдохнуть решимость в сердца остальных.

«Мы не можем перепрыгнуть горы, не можем пройти под ними, а потому…»

«Возможно сможем», — сказала Фелисия, глубокомысленно глядя на карту с видом, который я могу описать только как любопытство. Она указала на озеро, заполнявшее горную долину неподалеку от главной дороги, уходившей через проход. На берегу было какое то здание, помеченное символом Адептус Механикус. Я смотрел на неё, стараясь не поддаваться внезапному приступу надежды, вызванному её словами. Несмотря на её импульсивность и непроизвольный оптимизм, за прошедшие несколько недель я признал что обычно её суждению можно доверять.

«Что вы имеете в виду?» — спросил я. В качестве ответа она увеличила масштаб изображения на максимум. Я конечно обучался топографии, но все равно не понял её мысли.

«Похоже, я в тупике». Озеро возглавляло верхушку длинной и узкой долины, которая была ограниченна сверху дамбой для формирования обширного, искусственного водоема. Тонкий след шел, следуя руслу реки, по которому еще текла струйка воды, без сомнения из шлюзов, но берега была на огромном расстоянии друг от друга, показывая огромные объемы воды, текшие тут ранее. Как только дорога достигала дамбы, она отклонялась от обмельчавшего водотока, поднималась вверх по одной из сторон долины серией крутых подъемов, в обход огромного строения, и исчезала перед зданием, которое я отметил раньше. Оба здания были огромными настолько, что вполне могли вместить титана (86), и я даже не мог представить для каких целей они служили. Норберт нахмурился, очевидно озадаченный чем–то его врожденным чувством дисциплины и указал на частично пересохшее русло реки.

«А куда деваются остатки воды?» — спросил он. Он подошел и указал нам, теперь было явно видно, что верхний входящий поток над озером был гораздо больше, чем поток выходящий через шлюзы внизу дамбы. Фелиция улыбнулась.

«Под горы», — ответила она. Она опять уменьшила масштаб карты и указала на другую святыню Механикус на нижнем склоне гряды, на этот раз далеко в стороне от нас. Я задержал дыхание. Это была уже почти прибрежная равнина, едва ли в сотне километров от полуострова. Если бы как–то могли достигнуть этого места без прохождения прохода, в котором нас ждали орки, и выскочить к главным силам, стоящими перед перешейком, абсолютно неожиданно. Кажется в первый раз появился шанс обойти их без боя.

«Здесь генераторная станция, питающаяся водой из этого резервуара и есть акведук, соединяющий их».

«Просто отлично, — ответил я, покачивая головой. — Но это займет у нас дни, пройти так далеко на ногах. И если зеленокожие найдут тоннель до того как мы пройдем его…». Фелиция засмеялась, без сомнения над картинкой, которую я нарисовал у себя в голове, что–то похожее на бетонный канал, по которому я с Юргеном пробирались по «Процветающему источнику».

«Мы поедем на машинах, дурень, — сказала она. — Акведук, должен питать целый храм турбин, а не пару кухонных кранов. Его ширина около десяти метров».

«Но разве он не полон воды?» — спросил Юрген, указывая на очевидный недостаток плана. Фелиция кивнула.

«Конечно полон. В этом весь смысл. Но мы можем осушить его». Она опять указала на дамбу.

«Когда мы откроем шлюзы, уровень воды в резервуаре быстро упадет. В течении нескольких часов наполнится воздухом. Отключить их не будет проблемой». Она пожала плечами.

«Они так устроенны, чтоб ремонтная бригада могла провести обычное техобслуживание».

«Звучит хорошо», — заключил я, чувствуя слабые ноты оптимизма, впервые сначала этой импровизированной конференции.

«Как нам туда завести машины?».

«Так же как и ремонтники делают», — несколько резко ответила Фелиция

«Вы же не думаете, что они ходят там пешком?». Что ж, это было справедливым замечанием, так что я кивнул, соглашаясь.

«Я думаю у нас есть план», — сказал я. Следующим утром он так и выглядел хорошо, несмотря на мои ночные параноидальные волнения, в попытке найти изъян. Была только одна проблема, которую я увидел, и я поделился ею с Фелицией за завтраком.

«Долина тупиковая, — начал я. — Орки догонят нас быстрее, чем мы выдвинемся и мы будем зажаты».

«Это верно». Она задумчиво жевала свой тост и отщипнула еще ломтик из моей тарелки своим механодендритом. После пары месяцев приличной еды, она приятно поправилась, во всех нужных местах, но до сих пор так и не смогла избавиться от привычки есть все что только можно, при любой возможности.

«Но нам нужно будет сдержать их совсем не долго. Да и ландшафт нам поможет». Как и все в конвое, она приобрела обширные практические знания пехотной войны. Я согласно кивнул.

«Не это меня волнует», — ответил я.

«Предполагаешь, что они пойдут за нами, или просто затопят тоннели, как только мы спустимся?». Фелиция кивнула и взяла еще одну кружку рекафа из заботливых рук Юргена, который еле сдерживал ужас при мысли о таких количествах воды.

«Взорвем тоннель позади нас, — сказала она. — К тому времени, как они разгребут обломки, мы далеко уйдем. И если мы сломаем шлюзы перед тем как уйти, они не смогут поднять уровень воды, чтоб затопить нас».

«Хорошая мысль», — ответил я. У нас было достаточно взрывчатки, чтоб натворить все, что взбредет в голову, так что проблем я не видел. Теперь мое последнее волнение исчезло и я снова увидел свет в конце тоннеля.

«Жаль, что мы не сможем увидеть выражения на их мордах, когда они поймут, что мы улизнули». Так что мы продолжили наше путешествие в приподнятом настроении. Правда нам придется собрать все наши, разбросанные войска, но я спокойно мог оставить этот вопрос Пирсу и Тайберу. Помня, что ближайший вражеский патруль был в паре километров, я высунул голову из верхнего люка Химеры, наслаждаясь свежим, утренним воздухом пока мог. План Фелиции выводил нас к нужной точке, но проходя через горы мы будем беззащитны перед засадой, так что большую часть путешествия я предпочел бы провести за солидной основательностью броневых плит.

Как оказалось, все прошло практически без помех, если не считать, пары раз, когда наши фуражные машины сцепились в перестрелке с отдельными группами зеленокожих, и которые были приятно и быстро завершены, как только на сцену выходила Сатин, и к концу недели я обнаружил себя поднимающимся по узкой долине к дамбе. Горный пейзаж был мрачнее, чем я предусмотрительно изучил с топографического дисплея, но не потерял своего великолепия. Огромные вершины вырисовывались вокруг нас, украшенные снежными шапками, на которые так тоскливо смотрел Юрген, но он явно будет расстроен путешествием, так как наш путь лежал под линией снега, да и выход из тоннеля лежал в паре тысяч метров ниже, почти на уровне моря. Рядом с дорогой тянулась струйка воды из шлюзов дамбы, колыхаясь и журча в своем огромном канале, и густой кустарник, росший по склонам долины был окрашен в пестрые оттенки коричневого, зеленого и иногда яркими пятнами желтого или пурпурного. Дамба возвышалась над всем, огромная стена монолитного, серого рокрита, она пересекала долину перед нами, раскинувшись как защитная стена укрепленного города, и я старался не думать об огромном объеме воды, который она сдерживала. Умом я понимал, что она сдерживает воду уже десятилетия, но это не помогало убрать картинку из моей головы, того, что могло бы произойти, если бы она дала течь. Содрогнувшись от этой мысли, я развернул башенку и помахал Фелиции, которая легко обгоняла нас в своем модифицированном шагателе.

«Откуда ты так много знаешь об этом месте?» — спросил я. Когда она ответила, ее голос потеплел, несмотря на ослабления вокс линии.

«Это одно из величайших чудес планеты, — ответила она. — Каждый техножрец знает о нем. Мы изучали эту систему в семинарии».

«Очень удачно для нас», — ответил я сухо. Фелиция рассмеялась.

«Это захватывающее сооружение, даже если вы проигнорируете все суеверия относительно этого места».

«Что вы имеете ввиду?» — спросил я.

«Святилище конечно же было должным образом освящено именем Императора?». Я не был самым набожным человеком, как вы могли бы сначала подумать, но даже в те дни, я видел достаточно недоброжелательность галактики, чтоб дважды подумать прежде чем искушать судьбу или ступать на проклятую землю, явно определенную так, в моей книге. (Естественно там не было никаких знаков, указывающих на это, которые я видел в поздние годы, внутри разграбленной цитадели эльдаров, мире–гробнице некронов или в городе, инфицированном Хаосом, там были гораздо более кощунственные мерзости, чем то, что в таком несмышленом и юном возрасте я мог себе придумать, но я отвлекся).

«Омниссии», — поправила меня Фелиция бодрым голосом. — но да, конечно же было.Истории относятся ко времени, задолго до появления дамбы».

«Правда?» — несмотря на очевидную искусственность постройки, в это было сложно поверить. Каким–то образом эта гигантская стена выглядела так, как будто существовала всегда. Фелиция кивнула.

«За тысячи лет. Как ты думаешь называлось это место изначально?».

«Как?» — спросил я, стараясь подавить растущее предчувствие. Слова Фелиции заставили разгореться его с новой силой.

«Долина демонов», — ответила она бодро.

Глава двадцать первая

Несмотря на множество проблем, которыми в данный момент было занято мое внимание я ощутил дрожь, вызванную случайными словами Фелисии, но у меня совершенно небыло времени чтобы расспросить её об этом подробнее, поскольку наш караван наконец вышел к огромной цитадели, стоявшей на дамбе и начал выезжать на площадь перед ней. Обширная, размером с большой плац, она была целиком вымощена плитками размером с мой ноготь, которые складывались в мозаику с изображениями, посвященными культу Бога–Машины. Я ожидал что столь деликатная поверхность будет раздавлена в пыль гусеницами наших боевых машин, но на них не осталось и царапины.

«Расположите тяжелую технику так, чтобы накрыть дорогу», — приказал я Сатин, которую я назначил командовать бронеподразделением. Она кивнула.

«Уже.» Она указала на Лисице, чья башня с лазерной пушкой смотрела через долину на узкую рокритовую полосу дороги, взбирающуюся по противоположному от Лемана Русса склону.

«Еще мы поставим Василиски, чтобы держать под обстрелом вход в долину, на случай если орки подойдут раньше, чем мы будем готовы уйти.»

«Отличная мысль», — похвалил я её. Самоходную артиллерию лучше использовать так, чтобы получить максимальный результат от её дальности огня. Несколько артиллерийских снарядов должны остановить любое продвижение орков через узкое горло прохода, подумал я.

«Досадно, что мы не можем разрушить дамбу», — прокомментировала Сатин, огорченно глядя на дорогу, которая проходила узкой расщелине. глубиной около двухсот метров.

«Это не дало бы им следовать за нами.»

«Было бы неплохо», — согласился я, но у нас во всем конвое не набралось бы столько взрывчатки, чтобы сделать вмятину в огромной рокритовой стене.

«Можно попробовать минировать дорогу.»

«Я поручу кому нибудь», — согласилась Сатин, отворачиваясь. Ну, это даст нам какую–то защиту. Самое время узнать права ли была Фелиция, и находится ли наш путь к спасению на несколько метров ниже поверхности этого огромного скопления воды, или я завел нас всех в смертельный тупик. Я начал пробиваться через толпу солдат и ополченцев, перекидываясь фразами или шутками со случайными встречными, произнося поднимающие моральный дух банальности и внимательно высматривая знакомую белую одежду. Техножрец ждала меня у входа в святыню, который представал перед нами, покрытый скульптурной резьбой, которая, казалось, хранила чистоту линий и форм, в лучших эстетических традициях Механикус. Юрген был рядом с нею с лазганом в руках, и, должен признаться, я был рад его видеть. Фелиция ясно дала понять что святыня контроля располагалась на освященной земле, по которой, как предполагалось, могли ходить только техножрецы, и сопровождать её в святыню было редкой привилегией для всякого, не входящего в Адептус Механикус. (По правде говоря, я бы с удовольствием предоставил ей разбираться внутри самостоятельно, но она справедливо указала что ситуация может потребовать совместных решений, а наиболее эффективно я мог это сделать, только находясь все время возле неё). Её ремесленники толпились рядом, с выражением зависти на лицах, без сомнения надеясь что их присутствие может потребоваться в этом храме технологических чудес.

«Готовы?» — спросила она, глядя в мою сторону и я кивнул, задаваясь вопросом, насколько это правда.

«Хорошо. Тогда мы можем продолжить». В этот момент я понял, что она была куда более возбуждена чем обычно, насколько я знаю, и это, почему то повысило мою уверенность. Разрешив Юргену занять свое место за моим плечом, и отличительный запах позволил мне в это м удостоверится не поворачивая головы, я проследовал к массивной бронзовой двери, запечатывающей вход в святилище. Фелиция присоединилась к нам, двигаясь чуть впереди. Это выглядело как приличная экскурсия на священную землю.

«Это странно.» Хотя в её голосе было скорее замешательство чем тревога, тем не менее я ослабил свое оружие в кобуре и ножнах. Если дела пойдут жарко, я их использую, а спорить о теологических вопросах буду позже.

«Что там?» — спросил я. заметив углом глаза, что следовавший за мной Юрген снял лазган с предохранителя. Двери вырисовывались перед нами, изготовленные из толстых бронзовых плит в рельефным символом зубчатого колеса Адептус, высотой в четыре человеческих роста. Одна створка была немного приоткрыта, проем был достаточно широким чтобы пропустить нашу небольшую группу и Фелиция указала на него, нахмурившись в замешательстве.

«Они должны быть заперты. Только посвященный техножрец должен быть в состоянии открыть их.»

«Возможно персонал оставил их так при эвакуации?» — предположил Юрген. Фелиция покачала головой.

«В этом и дело. Они все ещё должны быть здесь, выполняя ритуалы управления. Это священное место, и они бы не оставили его просто так.»

«Тогда почему никто не вышел, чтобы встретить нас?» — спросил я. Я показал назад, на множество солдат, беженцев и сборище разномастного транспорта.

«Они должны были заметить наше прибытие.»

«Возможно зеленокожие прибыли сюда первыми», — заметил Юрген, внимательно осматриваясь в поисках цели. Я покачал головой.

«Посмотри на это место. Оно не повреждено. Орки бы тут все разрушили.» Вообще не было никаких признаков, что тут могли повеселиться орки и что–то разломать. Даже единичной оспины на безупречной белой кладке, от одинокого, случайного попадания стаббера. Единственные существа, которые отметились на здании — местные птицы. Однако забавно, что я принял отсутствие доказательств вторжения еще более зловещим, чем их присутствие. Я боролся с возрастающим чувством неловкости.

«Может они попрятались? — добавил я решительно. — И как только поймут, что мы друзья — выйдут».

«Если только их не достали демоны», — мрачно предположил Юрген.

«Это всего лишь местное суеверие», — поспешно ответила Фелиция, слишком торопливо и мой помощник сник.

«Тем не менее, — сказал я, доставая свой лазпистолет. — нам лучше пойти первыми». Естественно я ожидал от нее возражений, в противном случае я бы никогда не предложил такое, но к моему скрытому удивления, она согласилась.

«Это будет благоразумно», — ответила она. Что ж, после такого уже было не отступить без риска потерять лицо, так что я поднял оружие и проскользнул в зазор, мои нервы напряглись в стальные канаты. Юрген последовал за мной, водя лазганом в поисках цели, и через секунду Фелиция присоединилась к нам.

«Не поздно взять взвод эскорта», — предложил я, когда привычно оглядел обстановку. Вроде бы никто не открыл по нам огонь, но тут было множество мест, где мог засесть снайпер, так что я в любом случае оставил оружие в руке. Мы находились в огромном, высоком помещении, искусно освещенном скрытыми люминаторами, которые наполняли пространство разбросанными лучами, без сомнения предназначенные как для функциональности, так и для созерцания. На постаменте был вмонтирован странный механизм, который я не смог опознать, для отображения или поклонения, и Фелиция смотрела на него с широко откртыми, удивленными глазами, хотя для меня он выглядел просто как кусок железа.

«Нет, — сказала она приглушенным голосом. — Мы не можем осквернить это место еще сильнее».

«Отлично, — согласился я. — Ты эксперт». Тем не менее, я подключил по воксу Тайбера.

«Собери вместе пару команд зачистки, — приказал я. — Пусть будут готовы прийти на помощь, но не раньше чем позовем». Я взглянул на неестественно притихшую техножрицу.

«С вами все в порядке?» — к моему облегчению она кивнула.

«Да, — ответила она. — Если нам понадобится позвать их, значит это место уже и так осквернено, чем могло быть осквернено ими». Я полагаю это было разумно, так что я немного расслабился.

«Хорошо, — сказал я, пытаясь сориентироваться. — куда идти?».

«Часовня контроля должна быть там». Она указала на лестницу в дальнем конце от входа в зал. Зал начинал подниматься и мы двинулись вперед так быстро, как могли, сохраняя настороженность, в поисках любых признаков движения среди витрин.

«Комиссар». Мой помощник внезапно остановился, хотя на секунду гора железных изделий заслонила мне обзор того, что привлекло его внимание. Когда я обогнул гору, я увидел что лежало на мраморном, полированном полу у его ног, я развернулся, надеясь не дать увидеть это Фелиции, но уже было слишком поздно. Она стояла прямо за мной, и смотрела с открытым ртом, в ужасе на мертвого техножреца.

«Ты знала его?» — спросил я, она медленно покачала головой, пытаясь осознать чудовищность происходящего, адепт ее собственного ордена была убит прямо в центре святилища.

«Я никогда здесь не была, — напомнила она. — Просто изучала планы».

«Он мертв уже пару недель, — услужливо подсказал Юрген. — Но убит не во время вторжения».

«Похоже что тут все таки побывали зеленокожие».

«Потому что демоны Фелиции, вряд ли бы использовали болтеры», — согласился я. Разрывной снаряд взорвался прямо в грудной клетке мужчины, мгновенно убив его, несмотря на множество аугметики внутри его тела.

«Но орки бы тут все изгадили».

«Точно, — согласился Юрген. — Они бы не были столь щепетильны». Только после того как он это сказал, я понял что он прав. Техножрец был убит одним единственным выстрелом. Зеленомазые палили бы длинными очередями, уродуя пол и машины вокруг мертвеца отметинами от пуль.

«Вы думаете люди сделали это?» Фелиция переводила взгляд с одного из нас на другого, в полном непонимании.

«Но почему?».

«У меня нет догадок», — признал я. — и прямо сейчас это не важно. У нас здесь есть работа и множество жизней зависит от ее выполнения».

К ее чести, Фелиция быстро пришла в себя, без сомнения привычная к таким сценам, во время ее жизни среди орков и битвами, прошедшими после ее освобождения. Она кивнула, только бледность ее лица выдавала усилия, которые она прикладывала чтоб сохранить самообладание.

«Тогда нам лучше продолжить», — сказала она.

«Кто бы это не сделал, его уже давно нет». Это было верное замечание, хотя и не понадобилось искать ответа на эту особенную загадку десятилетиями, но когда я узнал что там произошло, честно говоря, это нисколько не облегчило мой взгляд на вещи.

«Вы сказали вверх?». Я пошел первым к эскалатору, мои опасения усилились, подтвержденные находкой трупа. Как только я подошел к нему, я краем глаза заметил движение и скорее рефлекторно бросился за груду железяк в зале. Как только я сделала это, я услышал неповторимое клацанье тяжелой автопушки, и машина (чем бы она не была), за которой я спрятался загудела как церковный колокол от попаданий.

«Тайбер! — закричал я. — Нам нужна помощь! Сейчас же! С тяжелым оружием! Быстрее!».

«Уже идем», — уверил меня ветеран сержант, и я поднял свою голову настолько, насколько мог, чтоб взглянуть на то, что хотело нас убить. Фелиция тоже укрылась, ее белая роба виднелась за постаментом через несколько рядов, и поспешный треск лазболтов, ионизирующих воздух позволил тут же определить местоположение Юргена (буквально за секунду перед тем как мой нос смог это сделать). Болт достиг своей цели и не принес повреждений смеси аугметики и плоти, высокой и широкой как огрин и очевидно вдвое умнее, фигуре.

«Это боевой сервитор», — сказал я в вокс Тайберу. Не было смысла утаивать это от нашей подмоги.

«Одна автопушка, один цепной кулак». Я выстрелил в него тоже, скорее в надежде, чем прицельно, и голова существа начала медленно поворачиваться в моем направлении. Это было глупо, подумал я, нужно было позволить Юргену стрелять в него. Но уже было поздно.

«Оно чем–то серьезно повреждено», — добавил я, приглядываясь к нему. Было похоже, что кто–то щедро расстрелял его из тяжелого болтера, но видимо не слишком сильно, его корпус был выщерблен и покрыт трещинами от взрывных снарядов. Его оружие ближнего боя, похоже, было выведено из строя, хоть в чем–то облегчение, но и с самой рукой он мог размазать невооруженного человека.

«Уничтожить нарушителей», — существо прохрипело через какой–то имплантированный вокскодер, одержимо выполняя последнюю полученную инструкцию в раздражающей манере таких устройств.

«Защитить святыню». Он выплюнул еще очередь из автопушки в моем направлении и тяжело зашагал ко мне. На секунду, я подумал что он берет разбег, но Юрген выстрелил в него и тот замер, бездушный автомат замешкался. Теперь его голова развернулась в его направлении и повторила ту же фразу: «Уничтожить нарушителей. Защитить святыню».

«Отвлеки его," — я прокричал своему помощнику когда сервитор открыл огонь в его направлении, и повернулся к нему делая колеблющийся шаг. Это был мизерный шанс, я подумал, но лучше уж он, чем никакого, к тому времени как прибудет подкрепление мы уже будем мертвы, так что не было смысла ждать от них спасения наших жизней. Включив свой цепной меч, я побежал так быстро, как мог, прежде чем смог подумать о том, что я буду делать и передумать. Я почти добежал, когда существо почувствовало мое приближение и повернулось отразить непосредственную угрозу. Мое воющее лезвие отскочило от кабелей питания на его спине, которые, если хорошенько подумать, наверняка были бронированны, и высек волну искр. Оно подняло цепной кулак, который, слава Императору, до сих пор не функционировал, и уклонился от удара в самый последний момент, чувствую внезапную прохладу, когда гибельно острые зубцы сдернули фуражку с моей головы. Я ударил вверх мечом, удачно попав в плоть и был вознагражден потоком отвратительно воняющего ихора, который каскадом полил воротник моей рубашки. Существо развернулось ко мне, но теперь его движения стали неловкими. Похоже я повредил одну из рук.

«Назад комиссар, мы не можем прицелиться». Женский голос был смутно знакомым, но у меня не было времени выяснять, я дрался за свою жизнь с машиной, обученной их отнимать, и попытка отвлечься будет дорого стоить. Оно заколебалось, когда Юрген еще раз выстрелил ему прямо в спину и я воспользовался его замешательством, чтоб проскользнуть за него и еще раз рубанул по силовым кабелям. Этот ход был таким же безрезультатным, как и раньше.

«Уничтожить нарушителей. Защитить святыню». Существо опять развернулось ко мне и я нырнул в укрытие, как только оно начало наводить автопушку, зная, что хоть я и укрылся, но в этой галактике не было шансов, что оно промахнется на такой дистанции… я услышал слабый, незначительный щелчок, и юркнул дальше за кучу мусора, благодаря всех святых, которых мог вспомнить. У него кончились боеприпасы. В какой бы битве оно не побывало до этого, это почти полностью истощило боезапас. Через секунду, я подумал что ошибся, как только услышал характерный стук автопушки, но на этот раз не было завывания рикошета снарядов вокруг меня, так что я поднял голову посмотреть, что происходит. Сервитор шатался под ураганным огнем автопушки, из которой в упор его поливали Демара и Тамворт с уверенностью ветеранов. Остатки отряда Гренбоу была с ними, прикрывая их огнем лазганов и бывший вокс оператор прервал стрельбу на секунду, чтоб приветственно махнуть мне. Поврежденное существо не могло долго выдержать такого напора. Внезапно его колени взбрыкнули и оно тяжело грохнулось на пол, где продолжало дергаться в предсмертной агонии.

«Прекратить огонь.» Фелиция осторожно выступила из–за края горы металла позади нее, и после моего кивка ополчение подчинилось. Сервитор продолжал подергиваться, пытаясь встать и молодая технопровидица сделала пару осторожных шагов в его сторону. Оно повернуло голову, привлеченное ее присутствием и она подняла свое зубчатое колесо–талисман так, чтоб существо могло его увидеть (или зарегистрировать его наличие в любой форме его использования).

«Уничтожить нарушителей», — пророкотало оно, звуча в этот момент несколько растерянно.

«Защитить…».

«Отменить инструкции», — сказала Фелиция, медленно и отчетливо, ее механодендриты колыхались позади нее, как хвост взволнованного кота. «Отключить питание». Она колебалась, очевидно желая убежать, если существо не опознает ее как уполномоченного, но существо не сдвинулось, чтоб атаковать ее. Напряжение повисло в воздухе.

«Отключить питание», — внезапно повторило существо.

«Переход в режим ожидания. Необходим ремонт». Оно замерло.

«Какого хрена такая штуковина делает на гидростанции?» — спросила Демара.

«Хороший вопрос», — ответил я, поднимая фуражку и надевая ее с такой беззаботностью, какую только мог изобразить, учитывая что моя рубашка теперь промокла и воняла похлеще Юргена. Я повернулся к Фелиции.

«Есть идеи?»

«Ни одной», — ответила она, так же сбитая с толку, как и я.

«Что ж, у нас нет времени это обсуждать, — решил я. — Нам нужно открыть шлюзы». Я повернулся к Гренбоу.

«Ты со своими людьми сопроводи ее, — добавил я. — на случай, если в округе шатаются такие же штуковины». Естественно, у меня не было намерения оставаться внутри. Я вернул свое внимание к воксу.

«Пирс, сюда нам нужно еще три взвода. Обыскать это место с верху до низу. Если здесь еще есть неприятные сюрпризы, я хочу знать о них». Я почти был уверен, что Фелиция возразит, но сжав губы она согласилась.

«Я приступлю к этому сразу же», — сказала она, поворачиваясь к лестнице.

«Уже выдвинулись, — уверил меня знакомый голос Тайбера. — Мы на нижнем уровне».

«На каком нижнем?» — Фелиция резко повернула голову. Согласно планам мы уже были на нижнем.

«Мы нашли еще один, — уверил ее брат. — За этим эскалатором». Мы поспешили в направлении, которое он указал, к эскалатору, по которому в любом случае хотела подняться Фелиция к управлению шлюзами, и убедились, что там в стене зияла дыра.

«Что могло ее пробить?» — спросила Фелиция. Края были рваными, рокрит был обожженным и потрескавшимся от чудовищного жара. Я пожал плечами.

«Плазмой или мельтой», — предположил я. К тому момент, я ни разу не видел их действия в бою, но был достаточно знаком с их воздействием из демонстраций в схоле, чтоб иметь основания для такого предположения.

«У кого–то было огромное желание пройти и ответ «нет» не принимался».

«Пройти куда?» — спросил Юрген.

За стеной была лестница, вероятно доступная через секретный проход, который был отлично замаскирован, пока кто–то или что–то не устранило препятствие.

«Там полно комнат, — отчитался Тайбер. — Полная технических штук». Он замешкался.

«И мертвых людей. Большинство хорошо вооружены».

«Нам лучше взглянуть», — решил я. Я не мог избежать неприятностей, которые это предвещало, если только у меня не было приемлемой идеи о том, что происходит, к тому же это была одна из тех вещей, которую от меня ожидали люди. Я взглянул на Фелицию.

«Мне неприятно просить, но вы можете пролить свет на то, что мы можем пропустить».

«Я согласна. — она кивнула. — Шлюзы подождут еще пару минут. Давайте будем надеяться, что зеленые тоже».

«Похоже, что они вообще обошли это место», — сказал я. Миленькая техножрица кивнула.

«Так и было, пока ты не повел сюда армию», — намекнула она. Тайный уровень был огромным, как и описывал его Тайбер. Он встретил нас троих у подножья лестницы. (Гренбоу и остальные были оставлены охранять наши спины), он был чрезвычайно взволнован. Остальные члены взвода Браво были с ним, оглядываясь вокруг со смесью страха и предчувствия.

«Это центральная точка», — сказал он, указывая на уходящие в трех направлениях коридоры (четвертый, естественно, вел прямо в резервуар). Тела лежали у входа во все три коридора, порванные на части болтерным огнем, но достаточно сохранившиеся, чтоб я мог их опознать. Темно красная униформа, огромное количество аугметики, и хелганы, которыми они были вооружены, это для меня было достаточно.

«Скитарии», — сказал я. Тайбер остолбенел.

«Пехотинцы Адептус Механикус. Они располагаются на мирах–кузницах, поддерживают легионы титанов или что–то такое. Вопрос в том, что они делают здесь?». Я взглянул на Фелицию, которая выглядела такое же ошеломленной как и ее брат.

«Охраняют что–то», — предположил я. Она оглянулась.

«А разве здесь нет техножрецов?».

«Есть, — Тайбер кивнул. — Все мертвы, большинство в этом крыле». Он указал на левый коридор. Палата была огромны, хорошо освещена и полна странных устройств, которые, за исключением одного, изрешеченного болтерами, похоже были полностью исправны. Около большинства лежали тела техножрецов, в аналогичной стадии разложения, что и их бывшая охрана.

«Есть идеи, что они тут делали?» — я спросил Фелицию, когда мы осторожно вошли в огромную комнату, как обычно наполненную коллекцией технологических диковинок и парой мертвых алколитов Омниссии. Она оглядела окружающее нас оборудование, единственное что я мог узнать — гололитические дисплеи и пара пикт экранов.

«Похоже, что они что–то изучали, — ответила она. — Большинство из этого аналитические устройства того или иного типа. Но я не могу сказать что они изучали». Она запорхала над контрольной панелью и активировала ближайший гололит. Дисплей ожил, проецируя иконки, ничего не значащие для меня, но заставляя ее хмуриться в испуге.

«База данных стерта. Все записи пропали».

«Очень познавательно», — ответил я сухо. Технопровидца посмотрела на меня с похоронным выражением лица.

«Возможно это к лучшему. Если их убийство стоило того, чтоб уничтожить то, что они открыли, то у меня нет желания знать что это было».

«Аналогично, — согласился я и развернулся, чтоб покинуть комнату. — Давай займемся тем, за чем пришли».

«Комиссар». Лускинс ждал снаружи, неизменно с Йордилом, его огромная ракетная установка была переброшена через плечо и мешала с тех пор, как мы застряли в узких коридорах.

«Мы кое–что нашли. Похоже хранилище». Это определенно оно и было, толщина имперских дверей в этом не оставляла сомнений. Они явно были взорваны. Отметины энергетического оружия, такие же, как при взломе стены были очевидны, на что указывал сложный запирающий механизм, расплавленный в шлак действием чудовищной температуры. Не было никаких подсказок, что в нем содержалось, только пустые металлические стеллажи, освещенные сверху.

«Мы попусту теряем время, — решил я, после еще одного поверхностного осмотра, который не дал нам ничего, кроме новой кучки трупов. — Пойдем открывать шлюзы и убираться отсюда на всех парах».

«Не возражаю», — согласилась Фелиция, и мы поспешили наверх из этого склепа так быстро, как только могли. Когда мы вернулись к мягкому свету холла, через который вошли, я почувствовал странную подавленность моего духа, и мы начали подъем по эскалатору, теперь полностью сконцентрированные на главной задаче. Другие поисковые команды не нашли больше ни одного боевого сервитора, так что я подумал, что на время могу прилипнуть к техножрице, в случае, если понадоблюсь в контрольной часовне. Однако мое чувство благополучия не продлилось долго.

Как только мои ботинки коснулись поднимающихся ступенек, мой вокс ожил.

«Комиссар, — рапортовал Пирс. — Орки здесь».

Глава двадцать вторая

Еще несколько минут я тешил себя надеждой, что это просто разведчики, нашедшие нас, но эта убаюкивающая надежда не продержалась долго. Контрольная часовня, к которой привела нас Фелиция имела огромной, чистое окно, выходящее на долину ниже, несомненно для почтительного созерцания дамбы и резервуара, большинство техножрицов слишком далеко ушли от плотской реальности, чтоб просто по человечески восхищаться панорамой (которую, не будь я в такой стрессовой ситуации, я нашел бы несомненно восхитительной). Игнорируя широкий ряд бронзовых дисков и несметное количество переключателей на потемневшей от времени деревянной плите, я поспешил к листу бронестекла и взглянул вниз, мое дыхание замерло.

«Их тысячи», — сказал Юрген проталкиваясь, и на этот раз я признал, что он не преувеличивает. Весь вход в долину был загружен покачивающимися аппаратами, полные завывающими орками, надвигавшимися на нас как орда тиранидов. Их количество явно мешало продвижению, когда они набились в узкий проход, но они продвигались в очереди с обычной, брутальной эффективностью, наиболее агрессивные и тяжело вооруженные вырывались вперед из толпы. Те, кто были на дороге, показывали лучшее время, но к моему ужасу, я заметил, что большинство просто не утруждают себя борьбой за место на шоссе, шли веером по всей долине, надеясь на прочную конструкцию машин и их выносливость гнали по открытому грунту на такой скорости, что я с трудом верил своим глазам. Было самое время приказать «Василискам» открыть огонь, но когда умолк безошибочный гром «Сотрясателей» я понял, что Сатин опередила меня. Наша артиллерийская батарея быстро выпустила три снаряда, все разорвались в центре наступающей орды, но это было все равно, что кидать камешки в пруд, волна вопящей зеленой смерти приближалась так же быстро как и до этого.

«Сколько времени у нас есть?» — я по воксу спросил Пирса, мечтая оказаться прямо в командной Химере с ее набором аппаратуры, вместо того, чтоб сопровождать техножрицу. Наблюдать это на экране ауспекса было бы менее болезненно для кишечника, чем столкнуться с видом зеленокожих самостоятельно.

«Первая волна доберется примерно через двадцать минут», — проинформировал меня юный капитан, на удивление спокойным тоном.

«Они не заедут сюда вверх не переская дамбу, но мы будем уязвимы для пеших, забирающихся по склону».

«Хоть что–то», — сказал я.

«Если Сатин сможет удержать подъезды, мы сможем выбивать их при разгрузке». Это была слабая надежда, огромное количество зеленокожих ограничивало сказанное в конце. Отсюда было видно, если вся группировка, тащившаяся за нами, объединится в единый отряд, соотношение будет минимум восемь к одному (87). Если бы хоть половина этого количества поджидала нас в проходе, мы бы не выжили, идя по нему. Хотя, должен отметить, и альтернатива тоже не казалась такой уж привлекательной в тот момент. Я повернулся к Фелиции.

«Как быстро тоннели очистятся от воды?».

«Я не знаю». Ее голос был отвлеченным, пока она была занята контрольной панелью перед ней, игнорирую ужасающий вид за окном, что по мне, так это было где–то на границе сверхчеловеческого самоконтроля (88).

«Это зависит от того, как долго я провожусь с открытием шлюзов. Ритуалы достаточно просты, но это займет время пока я сделаю по–своему». Она растерянно оглянула комнату.

«Так, если бы я была лампадой с ладаном, где бы я была?».

«Тайбер», — сказал я в вокс, отчаянно стараясь не выдать нетерпение. — Давай сюда ее помощников. Фелиции нужны руки». Я взглянул на нее испугавшись своей шутки, думая, не пересек ли я этим черту, но она просто кивнула.

«Это поможет».

«Отлично», — ответил я так невозмутимо, как только мог, что было некоторым достижением в данных обстоятельствах, и я уверен вы оцените.

«И если это поможет, то как скоро тоннели будут чисты?».

«Примерно через два часа, — буднично ответила Фелиция. — ну и естественно только после того, как мы откроем шлюзы. Но это займет меньше часа или около того, если мы сможем провести ритуалы четко и получить благословение Омнисии с первой попытки».

«У тебя меньше двадцати минут, пока мы не будет по уши в зелени», — ответил я, так же спокойно, надеясь, что облачив это в слова не сделает это каким–то образом неизбежностью.

«Через три часа мы будем мертвы… но скорее всего гораздо быстрее».

«Я не могу отменить законов богословия, — оборвала меня Фелиция. — Если мы успешно откроем шлюзы, именно столько займет осущение. Так что вам придется сдерживать их, пока не будет готово».

«Ладно, постараемся», — сказал я решительно, сражаясь с ужасом и отчаяньем, которое готово было поглотить меня даже пока я говорил.

«Ты уверенна, что не можешь ничего сделать, чтоб ускорить процесс?».

«Точно», — ответила юная техножрица. Она указала вперед на длинный пульт аппаратуры, полный мерцающих дисков, записывающих информацию, и не понятные для меня.

«Мы должны продвигаться с огромной осторожностью. Если оставить это место без присмотра на недели, все системы станут не стабильны. Ошибка сейчас может стать катастрофичной».

«Катастрофично было бы умереть, я уверен», сказал я, какая–то мысль начала свербить в мозгу.

«В чем именно заключается проблема?».

«В терминах, которые сможете понять?» — ответили Фелиция резко, видимо уязвленная моей попыткой влезть в дела, которые должны быть предоставлены помазанникам Омниссии. Она указала на ряд индикаторов. которые пылали унылой, мрачной краснотой.

«Энергия для питания этого места и окружающих деревень вырабатывается турбинами в основании дамбы. Если расход уменьшается то она накапливается в конденсаторах, а с тех пор как напали орки, небыло никакой нагрузки. Что означает что они полностью заряжены и более того — перегружены и чрезвычайно нестабильны. Если мы откроем полностью шлюзы не отключив сначала генераторы и не сбросив лишний заряд, то они взорвутся как бомба. Это достаточно понятно для вас?».

«Очень понятно, спасибо.» Я развернулся и поспешил из часовни, как всегда с Юргеном. наступающим мне на пятки и активировал свою комм–бусину.

«Сатин, насколько быстро вы сможете перенацелить Василиски?».

«Потребуется несколько минут», — сказала Лисица из танка, несколько смущенная, но доверяющая моему суждению.

«Какова новая цель?».

«Ворота шлюза в основании дамбы, — сказал я. — Они смогут опустить стволы так низко?».

«Если не смогут, то мы просто наклоним их, — уверила меня Сатин. сразу ясно ухватив задачу. — Планируете устроить зеленым ванну?».

«Надеюсь, намного больше чем просто ванну», — сказал я, выбираясь на открытую площадку, в то время как помощники Фелиции двигались в противоположном направлении, туда, откуда я только что пришел и выглядели при этом как возбужденные малолетние хулиганы. Горный холод ударил жестко, сразу напомнив мне что моя рубашка по прежнему была неприятно липкой, но времени волноваться об этом небыло. Я поспешил к концу площади, где Сатин вдохновляла экипажи «Василисков» повернуть их неуклюжие машины артиллерии отборным матом.

«Почти, комиссар», — она уверила меня перекрикивая перемалывающий звук траков, с которым водитель разворачивал машину, пытаясь направить длинный пушечный ствол на шлейф воды, появляющийся у подножья дамбы.

«Орки», — напомнил я ей.

Одновременно с моими словами треск лаз–огня и лай тяжелого вооружения поприветствовал первые из автомобилей зеленокожих, достигших другой стороны дамбы. Это были по большей части мотоциклы, легкая цель на таком расстоянии, и их ответный огонь был очень неточен, если не считать несколько попаданий по своим. Из пары попробовавших помчаться к нам по дороге первый превратился в яркий огненный шар, как только ракета Лускина нашла цель. Ехавший сзади налетел на обломки, подпрыгнул, успешно перелетел через парапет, и вместе с наездником, мрачно вцепившимся в руль понесся вниз, пока не превратился в уродливое пятно на водосбросе.

«Блокировать дорогу», — приказала командир танка своему отделению, и Леман Русс дал залп, изрыгая пламя и дым из стволов орудий, его лаз–вооружение искрило и трещало, так что с того места где я стоял казалось, что они находятся в центре маленькой, но очень интенсивной грозы. Ярость этого взрыва полностью пришлась на набившихся в узкую дорогу зеленокожих, без разбора разрывая как транспорт, так и его пассажиров, без сомнения пожалевших что в пылу попытки опередить своих товарищей поехали по дороге, а не продолжили трястись по пересеченной местности. Это напомнило мне кое о чем. Я глянул вниз и обнаружил что все дно долины, насколько глаз мог видеть, наполнено зеленокожими, как оставленная гнить на солнце миска личинками.

«Открыть огонь!» — приказал Пирс настолько спокойно, насколько возможно при таких обстоятельствах, и солдаты с ополченцами, словно откупорив свое стрелковое оружие, залили весь склон таким количеством огня, каким только смогли. Человеческая армия, я не сомневаюсь, дважды бы задумалась в такой ситуации, но близкие человеческие фигуры, казалось, приводили орков в ярость. С сотрясающим кости воплем «Вааагх!», который я еще с пустыни терпеть не мог (и все ещё не могу, после стольких лет, задумайтесь об этом) они кинулись толпой по склону, побросав свои транспортные средства, как только уклон стал для них слишком велик. В этом была и хорошая сторона, поскольку я не сомневаюсь что их тяжелое оружие быстро бы расправилось с нами. Они могли бы нанести нам куда больший урон, если бы стрелки заняли позиции и открыли заградительный огонь, но будучи орками, они, конечно, ничего такого не сделали, напротив, бросая свой транспорт с союзниками они присоединялись к этому отвратительной, неудержимой массе. Ряд за рядом они падали от выстрелов нашего оружия, но они только продолжали прибывать, растаптывая поверженных ногами в своем стремлении прикончить нас, полностью игнорируя собственную безопасность. Полагаю, никакие человеческие войска, кроме Астартес, не смогли бы долго атаковать по такому крутому склону, но зеленокожие неслись словно по спортивной площадке, лишь слегка затрудняясь подъёмом.

«Продолжать стрелять!» — завопил я. Леман Русс подметал дорогу напротив своими тяжелыми болтерами, разрывая на части выживших зеленокожих, пока парочка горящих грузовиков фактически перекрыла их поток, пытающийся залезать и атаковать нас с вершины дамбы. К сожалению, они не могли опустить оружие на спонсонах так низко, чтоб достать зеленых, решительно карабкавшихся по скорну, и нам оставалось полагаться только на тяжелое вооружение пехотинцев, которых можно кинуть в драку. Наступающая волна смерти была достаточно близко, чтоб их дикая пальба начала попадать по гребню и нырнул за Василиска, когда смесь болтов и стабберных снарядов начали гудеть в воздухе вокруг меня.

«Это было близко», — отметила Сатин и нырнула в укрытие за мной. Не всем так повезло. Пара ближайших пехотинцев упала, и на мой взгляд, то они вряд ли поднимутся обратно. Она осторожно выглянула.

«Какого хрена он делает?».

«Один Император знает», — ответил я, замечая Ариотта почти в тоже самое время, что и она. Маленький человек бежал вперед, низко пригнувшись, пытаясь минимально подставляться, очевидно поглощенный заботой о раненых, несмотря на отчетливую возможность пополнить их ряды. Я активировал комм–бусину.

«Команда Тарвила, прикройте врача». Тарвил махнул в подтверждение и его ополчение переключило свое внимание, концентрируясь на скоплениях стреляющих по бегущему Ариотту. Не то, чтоб подавляющий огонь как–то подействовал на орков, но теперь им должно было повезти, чтоб пробраться через трупы передних рядов, это хоть немного собьет прицел в выживших.

«Мы выстроились», — проинформировал меня командир Василисков, и я был предупрежден, что кусок металла, за которым я прятался теперь перестанет двигаться. Дуло начало опускать, пока не замерло уперевшись.

«Это самое нижнее положение».

«Будем наедятся, что этого достаточно», — ответил я. Стали видны первые орки, которые перелезли через край склона, чтобы тут же попасть в стену огня автоматического оружия, начали падать целыми группами, но ряды задних просто перепрыгивали через упавших, и стремительно бежали вперед в своем стремлении вступить в ближний бой. Они падали, но многие из них вставали снова, их стойкость к ранам позволяла им оставаться на ногах даже при таких ранениях, которых бы хватило на трех человек. «Гранаты!» — приказал Тайбер, и фонтаны из орочьих потрохов взлетели позади первых рядов наступающих, но даже этого было недостаточно чтобы отбросить их.

«Прекратите глазеть вокруг и стреляйте из этой фраковой штуки! (89)» — приказала Сатин на удивление сдержанно, учитывая текущие обстоятельства. Артиллерийские расчеты не нуждались в дальнейших поощрениях, и длинноствольный Сотрясатель, подтверждая свое имя , громыхнул так, что выстрел отозвался эхом по всей долине, перекрывая шум сражения.

Я парировал удар вооруженного топором орка своим цепным мечом, перерубив ему руку в запястье, и предоставил добить его Юргену с его лазганом, а сам повернулся чтобы посмотреть на дамбу. Выстрелы попали в цель, подтвердив умения расчетов Василисков, и взорвались на гладкой стене дамбы, чуть выше шлейфа воды, бьющей фонтаном из водосброса. Брызги разрушенного рокрита полетели в стороны, и когда я поднял ампливизор, поданный мне моим помошником, переступившим через труп только что застреленного им орка, мне показалось что объём вырывающейся воды увеличился.

«Ещё раз», — приказал я, хотя едва ли это было необходимо, когда я это произносил стрелки в большой спешке уже заряжали следующие снаряды в свои орудия.

«Кайфас! — пронзительно вскрикнул голос Фелиции в моей комм–бусине. — Что, во имя Омниссии, вы там делаете?»

«Экономим вам немного времени», — находчиво ответил я, насколько это вообще возможно сделать, будучи оглушенным грохотом Василиска и пронзительным воем его снаряда. При столь малом расстоянии и пологой траектории разрыв прозвучал почти мгновенно, накладываясь на звук выстрела как эхо. На этот раз, без всякого сомнения, выстрел нашел свою цель. После очередного фонтана щебня вырывающаяся струя воды удвоилась, и подразделения орков, пробирающиеся по берегам речушки обнаружили что струйка воды, едва замачивавшая их ноги стала прибывать. Через несколько мгновений воды им было уже по грудь, а течение внезапно превратилось в сметающий водный поток, в котором мелькали конечности неосторожных и сорванная экипировка.

«Это вымоет часть из них из наших волос», — прокомментировала Сатин с удовлетворением, вытаскивая свое личное оружие, чтобы выстрелить в лицо зеленокожему с топором, который как раз выскочил из за угла Василиска, ревя свой монотонный боевой клич и разыскивая, кого бы убить. Для пущей безопасности, как только он упал я отрубил ему голову своим цепным мечом. Они были крепкими, и вполне мог увидеть как он встает после такого ранения. К моему изумлению, я заметил краем глаза что Ариотт все ещё жив, таща раненного солдата в безопасное место, совершенно игнорируя вопли зеленокожих, а толпа Тарвиловских ополченцев продолжала поливать огнем все вокруг него.

«Разве вы не поняли. что я вам говорила?» — требовала Фелиция с возбуждением в голосе, удивительным для члена секты, посвятившей себя преодолению человеческих слабостей, например волнению.

«Мы даже ещё не начали отключать генераторы, не говоря уже о разрядке конденсаторов…».

«Хорошо, — сказал я, прервав её словесный поток. — Как думаете, насколько сильно они рванут?».

«Достаточно сильно, чтобы поставить под угрозу разрушения все это строение, — сказала она мрачно, словно это было плохо. — Вы лучше надейтесь что…».

Я так и не узнал, на что я должен был надеяться, потому что в этот момент мои самые оптимистичные пожелания весьма действенно исполнились. С низким грохотом, странно напоминающий грохот выгребных ям подулья, объем вытекающий воды увеличился тысячекратно, сопровождаемый кусками рокрита, размером с Химеру, который падали в долину, размазывая чудовищное количество зеленокожих.

«Кровь Императора, — воскликнула Сатин. — Вся стена дамбы рушится!». Он была права, цельная кладка начала сходить с ума, покрываясь разломами, из которых начали бить потоки воды. С тяжелой медлительностью все здание начало крушиться, огромное напряжение запруженной воды начало высвобождаться. Внезапно, показалось, что исчезла целая секция, вместо нее стеной стоял вал воды, высотой с десяток метром, который с ревом рванул в долину, вымывая из нее наводнение зеленокожих. Машины и орки были поглощены в секунды, у них не было времени сбежать, даже если бы сзади не напирали их товарищи, их подхватывало и начинало кружить, как мусор в водостоке сточной канавы. Несколько самых умных, если этот термин вообще можно было применить к оркам, пытались найти убежище на возвышенностях, но это всего лишь означало попасть под заградительный огонь наших защитников, которые продолжали поливать склоны. Застигнутые врасплох неожиданным наводнением больше, чем орками, большинство наших людей продолжали стрелять, их моральный дух усилился таким внезапным поворотом событий в нашу пользу.

«Дави их!» — кричал я, размахивая цепным мечом в уместной героической манере.

«Сметем их!» — отвечали Перлианцы с энтузиазмом. Без подкрепления, авангард зеленокожих, который прорвался через наши линии, внезапно обнаружил себя окруженными, отрезанными и стремительно уничтожаемыми. С диким ревом, который заглушил все, что я слышал, со звуком такой силы, что я его скорее почувствовал, чем услышал, остаток дамбы сдался, порванный на части поток воды. Мокрый от брызг, которые холодили в свежем горном воздухе, но хоть в какой–то степени уменьшили вонь от жизненных жидкостей сервитора, в которых до сих пор была моя рубашка, я с ужасом наблюдал за целой долиной, полной кувыркающейся серой воды, вспенивающие потоки внезапно снесли всю орочью армию, как будто ее и не было вовсе. Уверенный, что нескольких оборванных выживших быстро подстрелит наше ликующее воинство, я повернулся к Сатин со всей безразличностью, которую только мог изобразить.

«Что ж, — сказал я, поправляя фуражку. — все прошло так же хорошо, как и ожидалось».

Заметки редактора.

Импульсивный поступок Каина, имел неожиданные последствия для обоих воюющих сторон, да для всего сегментума, на десятки лет. Детальное рассмотрение его роли в этих событиях можно будет прочитать по окончанию моей работы в последующих томах архива, но для краткости и точного анализа эффекта разрушения дамбы, в так называемой Долине Демонов в ходе компании по очищению Перлии I, необходимо еще раз обратиться к известной истории вторжения Каллиса.

Из «Зеленые кожи и черные сердца: Вторжение Орков на Перлию». за авторством Хисмеона Каллиса. 927М41.

Герои Каина (90) продолжали свое непобедимое шествие к победе и Имперским войскам, аналитики разведки следившие за их прогрессом через орбитальные сенсоры начали оценивать огромную важность их достижений. Силы Освободителя стали настолько серьезной занозой для врага, что ресурсы, которые раньше использовались для атак на яростно–оспариваемый перешеек, соединяющий два континента, были сняты и переброшены против него. Не в таком количестве, чтоб существенно ослабить натиск орков, но достаточно, чтоб это можно было заметить. Однако все изменилось после важных событий в Долине Демонов. Мы только можем представить мучения наблюдателей высшего командования, когда они увидели, что эта отважная армия направлялась в очевидную смертельную ловушку, их скорее суицидальную финальную битву на пустынном и зловеще названном откосе, и их последующее полное исчезновение. Смелое и неожиданное решение Каина о разрушении дамбы имело очень важное стратегическое значение, которое он возможно понимал в то время. Предположив что преследователи проиграли, погибнув в ходе этого спасительного инцидента, имперское командование не стало терять времени и полностью воспользовалось опустошением, которое он произвел среди вражеских сил, занимавших восточный континент.

К тому времени как наводнение, которое устроил Освободитель, спало, несмотря на то что его путь проходил по долинам предгорий, свыше семи тысяч зеленокожих захватчиков погибли (91). Вместе с прибытием на орбиту трех военных транспортов Гвардии Империума, у имперского командования появился первый, с начала вторжения, шанс на контратаку, и они не замедлили им воспользоваться, используя десантные челноки чтобы окружить и уничтожить оставшиеся опорные пункты орков в окупированной зоне. Как ни странно, к тому времени как первые полки гвардии высадились на оскверненную землю Восточной Перлии и начали труп за трупом выбивать оттуда орков, Каин и его союзники уже приступили к следующей стадии своего путешествия, все ещё абсолютно не осознавая того факта, что они только что склонили чашу весов всей компании в пользу сил Императора.

Глава двадцать третья

«Тебе повезло», — коротко сказала Фелиция, до сих пор разрываемая между справедливым негодованием от моего панибратского обращения со святыней Механикус и простым человеческим облегчением от того факта, что я все таки сделал это. Ну по крайней мере она до сих пор была жива, чтоб быть раздраженной от этого. Я стоял на краю площади, смотрел вниз с влажного и покрытого растениями ската, достаточно широкого, чтоб вместить три наших машины в ряд (хотя, к счастью никто сильно не желал поэкспериментировать; когда мы прибыли, мы ехали по одному, стараясь не свалиться с крутого склона), который заканчивался плоской платформой под высокими и несколько ржавыми металлическими конструкциями маскирующие вход в тоннель, который мы искали. Фелиция уже забралась в своего шагателя, готовилась откинуть массивную внешнюю решетку, которая блокировала дорогу через горы, хотя пока она не завела двигатель, мы еще могли свободно разговаривать без использования вокс связи.

«Если бы не нашли лампадку с ладаном, перед тем как ты устроил свой маленький трюк, один Омниссия знает, чтобы тогда произошло».

«Тогда спасибо Императору, что ты смогла вовремя призвать к его защите», — сказал я очень вежливо. Согласно моему опыту, его Божественное Величество несколько занят сохранением вращения галактики, чтоб тратить свое время приглядывая за моим благополучием, вот почему я скрупулезно занимался этим вопросом самостоятельно и сильно подозревал, что так же обстояло дело с его механическим коллегой. Тем не менее, не повредит быть на его стороне. Я указал на металлическую решетку перед нами, двенадцати метров шириной и в половину высотой, со всей небрежностью.

«Ты действительно сможешь с ней справится?».

«Без проблем.» Как я и подозревал, технический вызов для нее позволит сфокусироваться и забыть про наши маленькие разногласия.

«Она секционная. Нам нужно отодвинуть всего парочку».

Она завела двигатель своего модифицированного шагателя и пролязгала к влажному стапелю, для детальной инспекции акведука. Я развернулся и собрался уйти, до сих пор пытаясь усвоить изменения в наших судьбах и ландшафте вокруг нас. Озеро утекло, оставив глубокие борозды в скале, где незадолго до этого спокойно плескалась вода. Теперь это была сцена огромного опустошения, пол и стены откоса были измазанны толстым, воняющим слоем грязи, которая заканчивалась внезапно у самой границы воды. Чуть выше до сих пор росли разнообразные кусты, которые я заметил на шоссе по дороге к дамбе, яркий контраст со зловонными отбросами, которые теперь проникли во все вокруг нас. Тоненькая, серебряная струйка, теперь была единственной вещью, разбавляющей монотонность серой грязи, река, которая была сдержана резервуаром теперь вернулась в свое прежнее русло. Она плавно извивалась до крошечного бассейна, запечатанного с двух сторон чахлыми останками строения дамбы, текла над ними и далее следовала по руслу, параллельному дороге до того как мы так лихо перестроили ландшафт. Мало что осталось в долине перед дамбой, яростный поток содрал всю растительность и почву, практически до каменного основания. Совершенно новые обнажения вырисовывались серым и мрачным над разрушенными остатками шоссе, по которому мы поднимались. Возвращаться этим путем был не вариант, даже если бы я захотел всех принудить к этому. Я был уверен, что это задержит наших преследователей на некоторое время, но я научился недооценивать упорство орков, и свалить куда–то, куда они не ожидают, на мой взгляд было лучшим решением.

«Какой беспорядок», — сказал Пирс, материализовавшийся рядом с мои локтем. Засмотревшись на разрушения, которые мы устроили в мирной долине под нами, я не услышал его приближения. Я рассудительно кивнул.

«Это было единственным, что можно было сделать», — сказал я. Молодой капитан пожал плечами.

«Я думаю они всегда смогут построить еще одну», — сказал он пророчески, беспечно не сознающий те отвратительные последствия, которые принес мне этот маленький проект, через несколько лет в будущем и вручил мне свой датапланшет.

«У меня тут цифры потерь, если хотите взглянуть на них». Они были меньше, чем я боялся и хуже чем надеялся, как всегда, я напялил соответственное похоронное выражение лица и похвалил из доблестное самопожертвование как и должен был. Я почти отдал его назад, когда одно из имен резануло мне глаз.

«Мы потеряли Колфакса?» — спросил я, удивленный, что это меня затронуло. Он не был самым приятным членом нашей маленькой команды, и честно говоря как гид он уже не был нам особо нужен, но на него можно было положиться в определенных пределах. Пирс кивнул.

«Поймал заряд стаббера прямо в грудь, когда они поперли на нас. Ариотт сделал все что мог, но …»

«Довольно», — сказал я и зашагал рядом с ним. Около дюжины укрытых силуэтов лежали рядом с санитарной машиной, что казалось мне поразительно пренебрежительно, учитывая что там же лежали раненные, но Ариотт и его санитары сбились с ног ухаживая за выжившими. Мертвым оставалось только ждать их очереди. Я указал за разрушенную долину под нами.

«По крайней мере он забрал одного в ад, в почетный караул».

«Уверен, Император даровал ему свое покровительство», — сказал Пирс голосом человека, не верящего в свои слова. Его взводный сержант пронесся мимо согнувшись, явно занятый своими делами и молодой офицер окликнул его, явно благодарный за возможность сменить тему.

«Вайнер, вы можете организовать похороны?»

«Без проблем, капитан.» Коренастый сержант небрежно откозырял и тут же мобилизовал нескольких оказавшихся рядом солдат с оживленной эффективностью, характерной для любого сержанта в галактике.

«Мне нужны добровольцы. «Таффлей, Вел, Найланд…» Оставив его мы вернулись к Ариотту и его самодельной станции медпомощи.

«Комиссар.» Маленький человек обернулся при нашем приближении с его обычным выражением любезности, несколько уменьшенном теперь, когда он сильно выдохся. Два санитара, добравшиеся к нам вместе с санитарной машиной все ещё занимались своим делом, обрабатывая переломы и раны с такой уверенностью, что на меня сразу накатило подсознательное облегчение, уверявшее что все самое страшное уже позади и остались только ходячие раненные.

«Боюсь мы сейчас немного заняты.»

«Я вижу». Я многозначительно посмотрел на носилки, лежащие позади санитарной машины. В ней было гораздо больше людей, чем она была рассчитана, так что несколько легко раненых людей лежала прямо на земле.

«Я должен признать, после того что вы делали утро, я был почти убежден в том, что вы будете ездить на Кэти».

«Ох. Это, — к моему удивлению он покраснел. — Я просто не мог их оставить на поле боя. Я старался сделать все что мог, пока не было шума, но признайте, это едва ли помогло морально».

Вместо ответа я склонил голову.

«Естественно помогли, — ответил я. — Если бы вы были гвардейцем, я бы представил вас к награде. Но постарайтесь запомнить, что вы нужны живым, хорошо?».

Это по какой–то причине увеличило его смущение, хотя если судить по моей жизни, я не мог понять почему (92). Чтоб предотвратить скатывание разговора в обмен любезностями, я указал на толпу раненых солдат и ополченцев.

«Через сколько они будут способны выдвинуться?».

«Еще час или около того», — ответил Ариотт, явно благодарный за то, что мы сменили тему. Он указал на очередь ходячих раненых, в хвосту шла сортировкаи устало пожал плечами.

«Мы теперь заняты поверхностными ранами. Большинство из них смогут сражаться после горячей еды и отдыха». Он повернулся к скорой.

«У нас двадцать тяжелых, четверо из них в критическом состоянии. Я переговорю с Норбертом, чтоб самых стабильных разместили в других машинах, так чтоб мы смогли заняться тяжелыми».

«Вы хороший человек», — ответил я, подсчитывая в голове. С учетом двенадцати убитых, мы потеряли тридцать два человека. Неплохой размен на целую армию зеленокожих, но тем не менее видимые потери для наших рядов. К счастью, как всегда, самые большие потери были среди ополченцев, так что мы не потеряли много тренированных солдат. У меня было подозрение, что нам понадобятся все воины до того как все закончится. Хотя это нам особо не поможет, если у нас закончатся боеприпасы. Эти мысли были достаточно отрезвляющими, чтоб я отправился искать Норберта, как только покинул импровизированный госпиталь, после нескольких одобрительных слов медикам, занятым своими делами. Чиновник был как раз, где я и ожидал его найти, в самом центре наших машин с припасами, ругающийся с Сатин именно по тому же самому поводу.

«Вам всего лишь нужно распределить оставшиеся снаряды между танками», — сказала она.

«У нас остался еще только один поддон на грузовике, мы можем разделить его и это все. Если вас это как–то утешит, то снаряды к Сотрясателям и Василискам полностью исчерпаны, за исключением тех, что остались у них в машинах». Услышав это, кровь застыла в моих жилах. Проведя достаточно времени в 12–ом артиллерийском полку, я был знаком с устройством этих орудий (93), и знал, что артиллерийский расчет имел с собой всего лишь горстку боеприпасов. Если бы мой гамбит потребовал больше боеприпасов для подрыва дамбы, у нас могло бы и не получится.

«Ладно».

Сатин была явно расстроена этим разговором.

«Похоже что нам опять нужно экономить боеприпасы, пока не сможем их пополнить».

«Это не надолго, — уверил ее Норберт. — Если тоннель выходит там, где сказала техножрица, то нам нужно будет пройти всего лишь двадцать километров до другого склада».

«Ага, в области полной зеленых», — ответила Сатин.

«Что поставите на то, что он еще не разграбен?».

До сих пор нам везло, всего лишь пара тайников была разграблена до того, как мы к ним добрались, навыков Норберта хватало только чтоб пополнять наши постоянно исчезающие запасы до следующего тайника. Но как только мы пройдем через горы, мы войдем в область, где сосредоточены основные силы орков, и шансы, что тайник останется не найденным среди этой толпы был ничтожно мал.

«Тогда нам придется украсть их», — сказал я, стараясь говорить так спокойно, как будто комиссар уже давно планировал поступить именно так.

«Ну да, конечно, — сказала Сатин. — это совсем просто». Она пожала плечами и повернулась к Норберту.

«Я пришлю кого–нибудь, чтоб забрать то, что осталось».

«А как у нас с топливом?» — спросил я, когда она исчезла. Если мы не сможем захватить резервуары раньше врага то нехватка снарядов станет одной из наименьших наших проблем. Бюрократ тонко усмехнулся.

«У нас его достаточно», — сказал он он тоном, который предупреждал что я не хотел бы узнать, насколько велика проблема. Я понял намек. В конце концов, он был экспертом.

«Думаю, вы слышали о ситуации с тяжелым вооружением?». Я кивнул.

«У Сатин есть тенденция повышать голос, когда она волнуется», — сказал я сухо. В воздухе разнесся громкий металлический лязг, который резонировал в рокрите под моими ботинками. Очевидно Фелиция только что смогла убрать первую из решеток.

«Да, есть у неё такое, — Норберт кивнул. — Хорошие новости в том, что у нас все ещё много боеприпасов для стрелкового оружия и оружия поддержки. Ну и в случае если мы не сможем пополнить боезапас, мы сможем вернуться к вооружению орков.»

Горы оружия были сняты нами с орочьих транспортных средств и заменены на более привычное и надежное имперское вооружение, но мы сохранили большую часть оригинального комплекта в запасе. Частично потому что Фелиция была им очарована, заявив после осмотра что оно не могло работать вообще, частично как страховка: если мы будем вынуждены пользоваться орочьими боеприпасами то нам потребуется что то, что могло бы ими стрелять. Я кивнул, соглашаясь.

«Еда?» — спросил я.

«Никаких проблем», — уверил меня Норберт, хотя я и не ожидал что они там будут. После выезда из пустыни мы смогли частично жить за счет земли, приятно дополняя наш рацион, так что у нас скопились изрядные запасы. Он улыбнулся, демонстрируя хорошее настроение.

«Вы могли бы нам позволить пополнить запасы пресной воды, прежде чем отдать её всю зеленокожим.»

«Щедрое сердце — подарок Императора», — процитировал (94) я и он рассмеялся.

«Ну, там, куда мы идем её должно быть много», — сказал он.

ЕГО СЛОВА стали пророческими и им было суждено подтвердится очень скоро. После всех трудностей передвижения в течении предшествующих недель наш переход через акведук прошел на удивление гладко. Несколько десятков километров пути под горной цепью мы прошли за часы, а не за дни, которые бы потребовались нам если бы решили перевалить через горные пики, даже если бы там небыло орков и я чувствовал себя несколько расслабленным, насколько это вообще было возможно в таких обстоятельствах. Пол тоннеля под ногами был гладким, лучи люминаторов подсвечивали усики тумана, образовавшегося из–за высокой влажности, и на нас накатывалось эхо нашего движения. Время от времени я замечал вспомогательные трубопроводы и другое встроенное оборудование, смысл которого мне был непонятен, но навевал волнующие воспоминания о том как Кери вела нас по подсобным коридорам на борту Руки Мести, пока холод и монотонность окружения (не говоря уже о непрерывном грохоте) не вынудили меня вернуться в Химеру. Меня встретили смешанные запахи Юргена и рекафа, и я взял чашку с благодарностью, чувствуя как тепло растекается по моим пальцам. Я был счастлив, поскольку, в отличии от моего прошлого унылого опыта, я оказался в подземелье и никто не пытался в меня стрелять.

«Спасибо Юрген», — сказал я, и пошел посмотреть на дисплей ауспекса. Орилли отодвинулся от чашки в моей руке, что вполне естественно, учитывая что Химера вообще не славилась плавностью хода и давая мне возможность получить четкое представление о нашем продвижении.

«Сколько мы прошли?»

«Уже почти на полпути, сэр».

Очкастый оператор ауспекса показал на наше положение на тактическом дисплее, выглядевшее как растянутые бусины четок, в которых командная Химера удобно устроилась посередине. Я не удивился, заметив что Фелиция находится в голове колонны, пропустив вперед только разведывательные саламандры. Возможность встретить в этом туннеле орков была весьма смутной, но моя паранойя начала работать сверхурочно. Чем ближе мы подбирались к безопасности, тем больше меня интересовало, что же делать дальше, когда моя удача неизбежно должна закончится а беда могла ждать за каждым углом. (Если задуматься, то это душевное состояние не слишком ослабело за прошедшую сотню лет. Но сейчас, по крайней мере, худшее, о чем приходится волноваться это держать своих кадетов под контролем, да мелочная идиотия некоторых моих коллег (95).

«Возможно, стоит передохнуть, прежде чем идти дальше», — предложил Пирс и я кивнул, думая о том же самом.

«Если мы пошлем вперед разведывательную группу, для того чтобы расчистить путь, то мы должны будем выбраться наружу раньше, чем зеленокожие узнают что мы подъезжаем.»

«Работка как раз для меня», — согласился я, предоставив ему отдать соответствующие приказы.

«В любом случае техножрецу потребуется какое — то время. чтобы убрать решетки.»

Из того что Фелиция рассказывала я уже наполовину ожидал что тоннель приведет нас прямо на лезвия турбин генератора, которые, по прикидкам, должны быть куда больше тех, что мы разнесли вдребезги на верхнем краю. Но она только рассмеялась.

«Есть ворота для доступа в тоннель выше по течению чем турбины часовни, — пояснила она. — для того чтобы могли проходить команды обслуживания.»

«Все что нужно, так это быть внимательными и не пропустить их, а как найдем — просто открыть».

«А если зеленокожие нашли их раньше нас?» — спросил я. Фелиция просто пожала плечами.

«Ну тогда мы это узнаем», — уверила она меня. На нас не накатывались волны орочьих криков, что я счел хорошим знаком, и ауспекс Орилли был свободен от контактов, так что я предположил что в целом мы успевали. Конечно, если бы я знал, что меня ждет стой стороны горы, я бы нашел себе тихую, уютную расщелину в скале, забрался бы туда и ни в коем случае не выходил.

Глава двадцать четвертая

Мы остановились незадолго до рассвета смотря на тонкий серый свет умирающей ночи, он просачивался через орнамент в виде завитков декоративно выделанных входных ворот, покрывающих пандус, который упомянула Фелисия. Как и большая часть нашего отряда, я постарался урвать как можно больше часов прерывистого сна во время перехода под горой, благо был достаточно закаленным участником компании, чтобы сделать это почти где угодно, однако я все ещё чувствовал себя одеревеневшим и утомленным, когда вытащил себя из Химеры и пошел, чтобы присоединится к ней. К некоторому моему удивлению она тоже спешилась, её заглушенный погрузчик спокойно стоял в нескольких шагах.

«Вот они», — подтвердила она, когда я приблизился и, наклонив голову, начала что то искать на воротах. Они были куда менее внушительными чем впускные решетки на верхнем конце туннеля, но выглядели достаточно высокими и широкими чтобы позволить пройти танкам и артиллерии, так что об этом я мог больше не беспокоится (96).

«Добираемся, открываем и у нас все будет хорошо». Конечно, между нами и безопасностью ещё будет армия орков, но я старался об этом не думать.

«Хорошо», — сказал я, ожидая что она сейчас просто запрыгнет на борт своего погрузчика и расчистит нам путь, разрушив ворота когтями манипуляторов, но вместо этого она подозвала своих ремесленников и начала устанавливать небольшое медное блюдо на треноге. Один из них (я никогда действительно не понимал, кто был Алдиман а кто Лидди), опрокинул немного грязного вонючего порошка в него и поджег кучу (это заставило его пахнуть намного хуже), в то время как другой вручил ей небольшой пузырек масла. Фелиция сделала над ним знак зубчатого колеса, и начала касаться ворот кончиком своего механического хвоста, в местах, как мне показалось, совершенно случайных, но несомненно имевших какое то тайное значение для техножреца, и что то бормоча шепотом. Спустя мгновение она взглянула на меня.

«Это потребует времени», — сказала она. Подавив импульс просто отдать приказ на установку пары взрывных зарядов, я решил что наименьшее, что я мог сделать после подрыва её драгоценной дамбы, так это позволить её справиться с воротами своим собственным способом, а потому серьёзно кивнул и вернулся к своему командному транспорту.

«Склад припасов должен быть здесь», — сказал Пирс, указывая положение на карте–планшете. Даже при самом большом увеличении отметка нашего местоположения сливалась с отметкой склада.

«Мы должны быть там через час или около того. Возможно меньше, если будем хорошо двигаться».

«И если зеленокожие оставят нас в покое», — добавил я. Молодой капитан кивнул.

«Возможно стоит выслать вперед разведчиков. Если не будет вражеской активности то мы сможем сразу идти дальше. А если их там полно, то мы можем затаиться тут и подумать над вариантами».

«При этом мы будем загнаны в угол, как крысы в сливной трубе». Эта мысль мне немного не понравилась. Пойманные в эту ловушку, мы будем убиты как только орки нас обнаружат. Если придется вступать в бой, то наш единственный шанс был в том, чтобы развернуться в боевые порядки, что позволит полностью использовать нашу объединенную огневую мощь. Пирс кивнул.

«Вы сделали ценное замечание, но во первых, если они не знают что мы здесь…».

«Если она наткнутся на разведчиков, они будут знать что тут кто то есть», — указал я.

«Я думаю, мы должны быть готовы тронутся как только откроем ворота. Если там чисто, едем за припасами. Если нет…». Я пожал плечами.

«Мы должны будем их бросить и двигаться дальше».

«Ну, кажется до сих пор это срабатывало», — признал Пирс. В конце концов это не имело значения, пока Фелиция не закончит, и я боялся этого момента. Пимерно через пол часа створки плавно скользнули назад, и наше трио Саламандр выбралось на выходной скат как крысы на край выгребной ямы. Слабый желтый свет начал пробиваться в туннель когда они убрались с прохода и я начал испытывать ранее незнакомое чувство клаустрофобии. С Юргеном, как всегда державшим свой лазган наготове, за моим плечом я поднялся по скату и заморгал, как только вышел на открытую площадку. Так как мы не слышали стрельбы наших скаутов, то я предположил что здесь вполне безопасно, и это впечатление, спустя мгновение, было подтверждено их лидером.

«Эскорт один, — сказала моя комм–бусина решительно. — Никаких вражеских контактов. Курс на цель». Я позволил Пирсу общаться с ними, слушая в пол уха их оживленные переговоры и наслаждаясь ощущением теплого и чистого воздуха. На нижнем крае береговой равнины было ощутимо теплее, несомненно к хорошо скрытому отвращению Юргена, и после сырого тоннеля этот контраст бодрил.

«Выезжайте наружу», — приказал я, посторонившись, чтобы не мешать непрекращающемуся грохочущему потоку двигаться из недр горы, а так же для того, чтобы как следует осмотреться. Мы вышли на крышу огромного здания, размером с небольшой собор, от которого шла дорога, странно похожая на ту, по которой мы приехали к водохранилищу, спускалась, срезая по краю горы, пока не достигало более широкого шоссе, ведущему к главному входу в здание, расположенному на несколько десятков метров ниже нас. Оно в свою очередь ответвлялось от хорошо проложенного шоссе, бывшего, очевидно, в более счастливые времена главной транспортной артерией региона. Поразмыслив несколько мгновений я смог опознать в нем один из главных сухопутных путей, которые сходились на полуострове и по которым шла основная торговля между континентами. Вместо долин и горных пиков, которые окружали нас, когда мы спускались под землю, теперь ландшафт был представлен низкими холмами, которые постепенно сменялись береговой равниной. Подняв ампливизор, который вручил мне мой помощник, я обнаружил что могу видеть даже сверкающую плоскость воды.

«Мы добрались до моря», — сказал я, едва веря этому. Конечно, нужно было пройти ещё несколько километров, чтобы замочить ноги, не говоря уже о том чтобы перебраться через перешеек, но я действительно никогда не думал что мы вообще сумеем забраться так далеко и теперь чувствовал себя несколько сбитым с толку. Юрген кивнул, видимо чувствуя ту радость от нахождения рядом с целью, которую должен был чувствовать я.

«Мы будем там в мгновение ока», — согласился он. Ладно, это было в какой то мере недооценкой ситуации, но ко времени доклада разведчиков мы снова построили колонну, а Норберт послал нескольких человек, чтобы пополнить наши запасы воды из бассейна, ниже водосброса турбин. Учитывая, что теперь мы на более враждебной территории чем раньше, мы приняли защитное построение, но по отсутствию общей активности мы видели, что возможно это и не понадобится. Я на короткое время задумался, не отдать ли Тайберу приказ установить несколько взрывных зарядов и обрушить туннель позади нас чтобы быть в полной безопасности, но вероятность того что после нас остались какие то орки была весьма невелика, а большой взрыв вполне мог привлечь то самое внимание, которого мы надеялись избежать. Кроме того. я не видел необходимости снова портить отношения с Фелицией. Я стоял, высунувшись из командной химеры, наслаждаясь рекафом и горячей булочкой с гроксом, которые Юрген, если было нужно, мог достать где угодно.

«Эскорт один, — отрапортовал их лидер. — Визуальный контакт с целями. Враг неподвижен, но это направление кажется легко защищенным».

«Вы можете сказать более определенно?» спросил я поспешив внутрь и направившись к тактическому экрану, на котором Орилли уже наносил положение врага на карте с самым крупным масштабом. какой мы могли спроецировать. Командир разведчиков откашлялся. "

Мы передаем координаты всех вражеских единиц, которые можем видеть. Они окопались к западу, как внешняя оборона». Другими словами, они здесь наткнулись на имперские рубежи обороны, очевидно, слишком твердые для продолжения полномасштабного наступления. Несомненно фронт наших собственных сил был зеркальным отражением этого расположения, и при любой попытке силового прорыва обороняющиеся стреляли бы по нападавшим как по траки (97). Так как обе стороны понимали что не смогут эффективно провести войска через этот смертельный «прогон сквозь строй», обе армии оказались в безвыходной ситуации, и пребывали в этот состоянии я тех пор, как защитники отступили через перешеек (98). (Хотя орки оставались орками, они попробовали прорваться пару раз, пока до них не дошло. Тогда они начали ждать, пока не удастся накопить достаточно сил, чтобы они компенсировали потери при прорыве). С помощью какой уловки мы сможем обеспечить себе проход я предпочитал пока не думать. Возможно к тому времени мы подойдем достаточно близко к Имперским рубежам, чтобы связаться с ними по воксу. Маркони начал прослушивать эфир не только на стандартных частотах, но до сих пор не смог найти что то определенное и никто из нас не желал рискнуть, выйдя на дальнюю передачу так глубоко в территории врага.

«В этом направлении есть несколько отдаленных пикетов.»

«Их мы могли бы снять легко», — рассуждал Пирс теоретически, и взглянув на дисплей, я должен был с ним согласится. Возможно они не смогли бы нам облегчить эту задачу, даже если бы попробовали. Склад находился в стороне от дороги, в небольшой впадине в склоне последней долины, которую нам нужно было пересечь чтобы достигнуть прибрежной равнины. Вход в долину был перекрыт окопавшимися войсками, чья тяжелая артиллерия любезно смотрела в другом направлении, на запад, в то время как всего несколько разбросанных сторожевых постов держали фронт с того направления, с которого мы будем атаковать. Понятно, что идея о том, что какие то имперские подразделения могли подойти сзади и ударить с востока просто не приходила оркам в головы. (Ради справедливости замечу что не было никакой причины, по которой это могло бы произойти: насколько они знали, весь континент находился под их контролем.)

«Мы могли бы.» Я следил глазами за линией шоссе. Если мы будем двигаться быстро, то мы пройдем через эту несерьёзную оборону и вклинимся внутрь них до того, как они что то заметят. Если припасы еще не вычищены, то мы могли бы выделить группу, чтобы забрать их, в то время как основные наши силы единым кулаком нанесли удар дальше, чтобы поразить основные силы защитников сзади. Только если их разорить мы смогли бы добраться до перешейка, не подвергаясь сильному изматывающему огню сзади. Это была опьяняющая перспектива. и я вынужден был призвать себя к спокойствию, ища очевидные недостатки этого плана. Я указал на цепь укреплений, перекрывающих вход в долину.

«Их может быть труднее взломать, чем они выглядят.»

«Ничего такого, о чем не смогла бы побеспокоиться Сатин и мортирные расчеты», — сказал Пирс бодро.

«У них для этого достаточно боеприпасов. А если они еще не сидят на нашем складе, зачем им его охранять?»

Мои ладони начали слегка покалывать, пока я рассматривал карту. Это было слишком странно, прийти сюда только для того, чтобы защищать несколько хижин с боеприпасами.

«Что до меня, то это все выглядит так, будто они укрепляют вход в долину от самих себя», — сказал Тайбер довольно. Он уменьшил масштаб карты.

«Если контратака восточных пойдет через равнину, то они бы могли смести здесь все по направлению к проходу, обойдя по флангам защитников, которых обязательно должны были выставить на основных маршрутах.»

«Это имеет смысл», — признал я с облегчением, освобождаясь от сомнений. Конечно, это выглядело весьма вероятным на карте, но насколько катастрофически не соответствовало реальности нам ещё только предстояло обнаружить. Я высокопарно вздохнул, пытаясь создать впечатление спокойного обдумывания.

«Хорошо господа, тогда, я думаю, у нас есть план.»

Это конечно было не вполне так, процесс раздачи приказов и проработки деталей занял ещё некоторое время, но Император, казалось, был на этот раз с нами. Движение зеленокожих по шоссе казалось еще более слабым, даже по сравнению с тем что мы видели в пустыне(я полагаю, уже одно это должно было предупредить меня о том, куда мы лезем, или дать небольшой намек, но я был слишком взволнован, чего со мной никогда раньше не происходило, чтобы подвергать сомнению столь явную удачу), и несколько самолетов орков, пролетевших над нами, были или слишком высоко, чтобы заметить нас на фоне пятнистого ландшафта, или заняты драками с нашими собственными пилотами. Когда мы в первый раз увидели подразделение Громов над головами у всех вырвался приветственный крик, ощущение, что мы почти приехали домой охватило конвой по всей длине, и это поддерживало наше настроение даже больше чем перспектива победы. Конечно, никто не считал наш успех само собой разумеющимся, и меньше всех я, но во всех нас росло понимание, что тот бой, в который мы собирались вступить, будет последним и самым решающим нашим столкновением нашего длинного похода. И в этом мы были полностью правы, хотя никто и не мог предсказать, каким именно способом это осуществится. Несмотря на все задержки, мы были полностью готовы около полудня. Наше построение возглавляло бронированное острие, мотопехота и разномастный орочьий хлам с вопящим ополчением удерживали фланги и тыл, формируя максимально возможную защиту вокруг Кэти и транспортов с гражданскими, фургонов с припасами и прочей не боевой техники. После некоторых размышлений я покинул командную Химеру, предоставив Пирсу руководить атакой на главные укрепления, и перебрался к Тайберу и остаткам команды Браво, в их транспорте стандартного образца. Склад должен быть легко защищен, решил я, поэтому решил возглавить набег на него лично.

«Вам не нужна моя поддержка», — сказал я молодому капитану, который раздулся от гордости при этом моем выражении уверенности в нем (сказать по правде, для СПО он был хорошим командиром).

«Вы занимались этим и до моего прибытия, а налет на склад может быть полезен в смысле разведки.» Пирс кивнул.

«Тогда это — именно то место, где вам нужно быть», — согласился он с почти неприличной поспешностью, явно смакуя перспективу заполучить всю славу. По мне, так пусть забирает. Мне же нужно было тихое второстепенное дело, которое позволило бы мне в любом случае сохранить голову. Я начал нашу поездку выставив голову из люка, наслаждаясь свежим воздухом, тем более что Юрген, как обычно, ехал с нами, а когда мы приблизились к цели, спустился вниз, чтобы закончить подготовку с Тайбером.

Остальная часть нашей диверсионной группы сгруппировалась вокруг нас: орочий грузовик, почти пустой, если не считать водителя и расчета тяжелого орудия (я совершенно не удивился, обнаружив там Демару и Тамворка, которые всегда вызывались добровольцами чтобы иметь возможность поиграть со своей игрушкой), багги с остальной частью команды Гренбоу (99), и погрузчик Фелиции, который несся рядом с нами как преданная собака, а его одетый в белое пилот бодро помахивал всякий раз, когда попадался на глаза. Я пытался отговорить её от участия в этой миссии, чувствуя что это дело для опытных бойцов, но она была непреклонно упряма как и прежде, настаивая что она лучше чем кто то другой сможет опознать местоположение припасов, а загружать их погрузчиком быстрее чем в ручную. Будучи не в состоянии придумать какой либо контрдовод, который бы убедил хотя–бы меня, я вынужден был согласится с максимальным изяществом, на которое был способен.

«План всем ясен?» — спросил я, глядя на окружавшие меня, в пассажирском отделе Химеры, напряженные лица. Тайбер кивнул.

«Мы входим как только начнется стрельба, подавляем сопротивление и хватаем все что сможем, пока они будут перегруппировываться», — сказал он. «Мне нравится как это звучит.» Голос Фелиции по воксу был веселым, как всегда. Гренбоу тоже высказал согласие от имени своего отряда, и я глубоко вздохнул, несмотря на близость Юргена.

«Раз так, — сказал я. — Приступим.»

Глава двадцать пятая

Сначала наш план сработал просто очаровательно, первые кордоны орков были сметены нашим стремительным и свирепым броском, почти как те, которым мы дали урок плавания днем раньше. Поскольку ополченцы вокруг нас ехали на сильно изношенных неповоротливых орочьих боевых фургонах, которые шумели достаточно громко, чтобы нас можно было услышать по рёву плохо настроенных двигателей, который заглушал все остальное (100).

«Диверсионной группе оставаться в стороне», — приказал я по комм–бусине и снова высунул голову в главный люк. Я так привык использовать для наблюдения за контактами тактическую систему К3 (101) нашего командного транспорта, что теперь чувствовал себя отрезанным от информации, потому, несмотря на значительно больший риск шального попадания, я не мог справится с искушением своими глазами восполнить обрезанные данные. поступавшие мне через крошечный приемо–передатчик в ухе. Наши водители сбросили газ, готовые оставить строй когда мы приблизимся к цели, Фелиция усмехнулась мне, легко идя в ногу с нами на своем механическом скакуне.

«После вас, наш бесстрашный лидер», — бодро сказала она, игнорируя протокол вокс–обмена, хотя я надеялся что он будет соблюдаться, и демонстрируя что техножрецы, вне всякого сомнения, паршиво разбираются в человеческом характере.

«Подтверждаю», — сказал Гренбоу, его резкий тон был большим, чем намек на выговор.

«Приступаем к очистке», — передал я Пирсу, или его человеку у вокса, по крайней мере Маркони подтвердил получение сообщения сразу. «Подтверждаю, комиссар.»

Он переключил частоты, координируя с Сатин и ещё несколькими командирами нападение на главные укрепления. Василиски остановились, наводя дальнобойную артиллерию на цели, чтобы отвлечь их внимание непосредственно перед тем, как главный бронированный клин начнет взламывать их оборону, а минометные расчеты начали на саламандрах взбираться на соседнюю высоту (102), чтобы расстреливать пехоту. А через секунду или две началось главное действие, и стены строения выросли перед нашими глазами. Часть нашего разношерстного конвоя проскочила мимо укреплений, стреляя по головам зеленокожих, высовывающимся по мере их движения над крепостным валом, и я дал приказ входить. Когда я это дела, я заметил столб жирного черного дыма, поднимавшийся в далеке. Кажется наш первый удар был успешным.

Скоро мы обнаружили, что как и склад в пустыне, это хранилище припасов было построено с учетом местных условий. Вместо собрания хижин мы столкнулись со строением, окруженным стеной из местного крепкого песчаника, высотой около двух метров. Одно это уже было достаточно пугающим, но зеленокожим показалось мало и они укрепили стены, навалив безобразные кучи отходов и обломков поверх каменных построек, повырезав на большей их части варварские тотемы, напоминающие знаки на карте, которую мы добыли после приземления в пустыне. Полагаю, что Юрген может и был в состоянии рискнуть и предположить, что они могли значить, если бы мог их видеть, и тем самым спасти нас от многих дальнейших проблем, но место в главном люке было только на одного. Ворота были залатаны кусками металлолома, без сомнения для ремонта повреждений, полученных при орочьем штурме, и не должны были нас сильно замедлить.

«Расстреляйте ворота», — сказал я нашему стрелку и мультилазер неистово затрещал, заставляя мои волосы вставать дыбом от ионизированного воздуха. Зрелище разлетавшихся в разные стороны кусков створок было великолепным, снаряды тяжелого болтера полетели в открывшийся проем, разрывая собравшихся позади ворот зеленокожих.

«Очистить стены!» — скомандовал я, и Демара открыла огонь из своей любимой автопушки, кося орков, отчаянно пытавшихся пустить в ход свое оружие. Некоторые сумели это сделать и неровный залп просвистел рядом с броней нашей Химеры, заставив меня рефлекторно пригнуться ниже люка, но у них не было времени чтобы прицелиться получше. С кашляющим ревом Фелиция выстрелила из своего огнемета, полностью погрузив зубчатые стены в брызги горящего прометия. Большая часть новых укреплений была видимо сделана из дерева, которое весело загорелось вместе с теми, кто должен был их защищать, когда мы обрушились на них как морской вал. С грохотом, который который отдался в крепкой броне нашего транспорта мы протаранили ворота, сорвав их с петель и начали выискивать цели. Установленный в корпусе лазган затрещал, снова стреляя и треща пламенем, но теперь Тайбер и его бойцы делали это молча, видимо почувствовав, что из за того что они застряли внутри двора, они точно не пропустят всю забаву. Я огляделся, пытаясь сориентироваться, и как только увидел, куда мы попали, у меня перехватило дыхание.

Что то пошло просто ужасно неправильно. Расположение строений было таким же, как описывал Тайбер на планшете — карте: параллельные ряды низких, крытых шифером зданий, построенных из того же материала что и внешние стены, располагались четырехугольником в центре. Но в описании небыло ничего сказано ни о открытом пространстве, заполненном орочьими багги, которых было несколько дюжин, ни о множестве зеленокожих, собиравшихся в толпу чтобы встретить наше нападение.

«Вот фрак», — сказал я. Фелиция дала нам ещё немного времени, пройдясь пламенем, как дыханием дракона, по переднему ряду вопящих варваров, создав между нами барьер из горящего прометия, через который не додумался бы полезть даже самый агрессивный, но это было далеко не все, и точно такая же толпа неслась на нас сзади.

«Прекращаем операцию! Вывозите нас отсюда!» Наш водитель попробовал выполнить приказ, но как раз в это время какая то грубая ракета попала прямо в правую гусеницу, порвав её. С чувством острого ужаса я услышал металлический скрежет, когда увидел как колеса от нашего разведчика свободно покатились в сторону и начали укладываться на плотно утоптанную грязь, покрутившись перед остановкой. Багги, которое было последним автомобилем нашего отделения, вошедшим внутрь сооружения, почти выбралось наружу, когда водитель попал под град обычного случайного орочьего огня. Но на этот раз он был таким плотным, что орки просто не могли промахнутся. Машина потеряла управление, дернувшись в сторону от нападавших, и врезалась в серую каменную стену одного из зданий. У Гренбоу с его людьми было время только чтобы прийти в себя после столкновения, когда воющая, вооруженная топорами толпа зеленокожих бросилась на них. Они ясно отдавали себе отчет, что при текущих обстоятельствах сумели бы укрыться от нескольких вражеских выстрелов, но против такого количества у них не было шансов. Несколько зеленокожих, чью грубую броню пробили лаз–болты зашатались, но это все, что они сумели сделать прежде чем их сокрушили. В бешеной демонстрации скотской дикости они буквально разорвали моих людей на части перед моим испуганным взором.

«Пирс! Нам требуется эвакуация!» — передал я.

«Жаль комиссар, но мы здесь завязли, — ответил Пирс через момент. — Мы вернемся, как только сможем с ними разобраться.»

К этому времени я, вероятно, стану ещё одной кучей окровавленных ошметков. Орки начали оборачиваться и кинулись бы на нас всей толпой, если бы один из подчиненных Гренбоу не взорвал гранату в отчаянном акте предсмертной мести (103). Внезапный взрыв застал их совершенно врасплох, снеся нескольких из них с ног (хотя я, испытывая здоровое уважение к их стойкости, не поручился бы что они не встанут снова) и они бросились на новую угрозу со скоростью змей. Этот краткий миг, на который они отвлеклись, был моим спасением, как мне казалось в то время. Прежде чем я понял что бегу, я уже выскочил в люк и под защитой барьера из горящего прометия метнулся в убежище к ближайшей стене. Только после того как я добежал, я понял что между мной и воротами теперь находилась хромая химера, пылающий ад и масса местных орков. Но, по крайней мере, у меня было какое то укрытие. Пока орки сосредоточились на явных целях, я мог бы сбежать незамеченным. Тайбер видимо решил остаться под прикрытием брони, стреляя в упор из смонтированного в корпусе лазгана, в то время как стрелок вел огонь из тяжелого оружия. По моему этого было недостаточно: разрушение транспорта было лишь вопросом времени. Как раз когда я смотрел, несколько орков побежали вперед, таща с собой подрывные заряды, размером немного меньше того люка, из которого я только что выскочил. Это выглядело так, будто они собирались прикрепить их к корпусу, но тут они начали падать, а вой автопушки Демары перекрыл даже вопли зеленокожих и треск горящего топлива. С ревом двигателя, это взятое нами много недель назад у орков транспортное средство направилось к стреноженной Химере, а два стрелка начали расстреливать все вокруг неё, явно полные решимости спасти оставшихся внутри. На мгновение я почувствовал тошноту. Казалось мои рефлексы предали меня, заведя так далеко от спасения. Но это ощущение продлилось не больше мгновения. Две грубые ракеты попали в атакующий грузовик, а залп болтеров и стаберов пробарабанил по его грубо сваренной броне. Демара откинулась назад, когда на месте татуировки на щеке появился кровавый кратер, а большая часть мозга была вынесена снарядом через затылок. Тамворт тут же перехватил управление пушкой, стараясь поддерживать высокий темп стрельбы, однако в свою очередь погиб, когда что то, похожее на на болтерный снаряд, разорвало его грудную клетку. Я понятия не имею что произошло с водителем, но сильно подозреваю что ничего хорошего. Злополучный грузовик перевернулся и покатился, раздавив нескольких зеленокожих, но этого было недостаточно, чтобы завоевать мою симпатию.

«Смотрите, сэр.»

Сзади затрещал лазган, и я обернулся, уже чувствуя носом знакомый аромат. Юрген стоял с поднятым лазганом, а зеленокожый с большой дыркой в голове лежал лицом вниз в нескольких шагах от него.

«Он близко подобрался к вам.»

«Спасибо Юрген», — сказал я, невыразимо обрадованный его видом. Несомненно он наблюдал за моими ногами, и когда они исчезли, побежал следом, рассудив что его место возле меня и при этих обстоятельствах я не собирался с ним спорить. Если вы собираетесь оказаться окруженным вопящими, разъяренными видом крови орками, то честное слово, нет никого лучше Вальхалльца , кто бы прикрыл вам спину, и не было Вальхальца, с которым бы я охотнее имел дело, чем этот конкретный. Юрген кивнул, глядя на происходящую резню со своим обычным бычьим спокойствием.

«Вас ждали с нетерпением, сэр. Но каков беспорядок?»

«Боюсь что так», — сказал я, вытаскивая свой цепной меч и собрав всю решимость, какая у меня ещё была. Мой лазпистолет, как я рассеяно заметил, уже был в моей руке, без сомнения я достал его рефлексивно, когда бежал с обреченной Химеры. Я оглянулся, но не было никаких признаков подошедшей помощи. Осажденная химера продолжала действовать в качестве огневой силы, и я был уверен, что это была единственная причина, по которое окружающие орки еще не бросились вперед и не втоптали ее в грязь.

И как всегда, орочья меткость, стала навечно оксюмороном, похоже что они наносили повреждения друг другу гораздо больше, чем попадали в крепкую броню, промахи и рикошеты выбивали почти столько же орков, сколько и устойчивый и дисциплинированный огонь осажденных защитников. Я нигде не видел модифицированный шагатель, так что я надеялся, что Фелиция успела улизнуть. Когда смерть уже кажется неизбежной, я отметил возникшее забавное чувство фатализма, захватившее меня, и как я понял во множестве случаев, это была грань пронзительного инстинкта выживания против шансов и ожиданий, которое и позволило мне веком спустя сидеть в тихом кабинете со стаканом амасека и инфо–планшетом, записывая свои мемуары для потомков. (Не то, чтоб потомки никогда не читали их, естественно, Эмберли или кто–то типа ее, в чем я чертовски уверен, так что Император знает, почему я потрудился над этим. Но с тех пор я не был столь откровенен, когда схола заставила меня потерять столько лет в галактике, так что рассказав правду сейчас — это вызовет инсульт у Нута (104), видимо это единственная причина всех этих записей (105). Во всяком случае, я неоднократно замечал, что если твои шансы выжить минимальны в течении следующих десяти минут, ты склонен укоротить свой взгляд в будущее, стараясь найти способ выжить следующие несколько секунд, и если это получилось, тогда еще несколько секунд. При всей очевидности, мой следующий шаг был контр–продуктивный в контексте того где мы были и что происходило вокруг нас, но бесспорно он дал несколько секунд жизни, в поисках стратегии выживания на следующие несколько секунд.

«Сюда», — сказал я, указывая на сомнительное убежище за грудой распотрошенных частей машин, и оглянулся на битву, бушевавшую позади нас. Мы понеслись за ближайшее здание, оказавшись в относительно спокойном месте, между двумя зданиями, на краю открытого пространства, на котором парковались машины орков. Что–то в них было отличным от тех машин, которые мы видели (не упоминая взорванный или отобранные) в последние несколько недель и я взглянул поближе, чтоб разобраться. Без сомнение, они не были собранным лучше, чем остальные, или чище, но их броня была толще и большинство из них были всячески разукрашены. Безвкусные знамена или ужасные трофеи висевшие на шестах, или драпировка оружейных станин, и на большинстве их них были грубо намалеваны символы, похожие на те, которые я заметил на воротах. Я указал на них Юргену, который, после всего, был видимо единственным ближайшим экспертом по этим существам и их обычаям в непосредственной близости.

«Что ты думаешь по этому поводу?». Мой помощник пожал плечами.

«Нубы», — сказал он, думая, что этим все объяснялось. Через секунду я узнал орочье слово, которые он использовал, пытаясь объяснить мне их систему власти и организации (которая сводится к тому, что один большой и угрожающий орк раздает приказы, и все с ним соглашаются или бывают съедены (106), что честно говоря не очень–то отличается от большинства человеческих учреждений, если хорошенько об этом подумать). Он указал на пару знамен.

«Похоже тут их несколько». От этой случайной ремарки мои внутренности сжались.

«Ты имеешь ввиду, мы по ошибке влетели в своего рода командный пост?» — спросил я. Мой помощник подтвердил.

«Похоже на то».

Но перед тем, как он успел уточнить, дверь в здании напротив открылась от удара, сильного настолько, что дерево раскололось, и огроменный, я имею ввиду самый здоровый, которого я только мог видеть с посадки на Перлии, вывалился ревя в желании лично убить людей, которые опрометчиво вторглись в его штаб. На целую голову выше своих охранников по бокам, которые сами по себе были здоровыми и мощными чем большинство зеленокожих, которых я видел ранее, он рванул вперед как злющий хищник. Странное чувство узнавания мелькнуло в моем напуганном мозгу и все встало на свои месте.

«Твою ж…» — выругался я. — Это Корбул».

Возможно из–за звука моего голоса или из–за запаха Юргена, огромная, клыкастая голова развернулась в нашу сторону, и с воплем, который сотряс каждую косточку в моем организме, самый здоровенный и отвратительный орк во всем секторе рванул прямо на меня.

Время замедлилось, секунды растянулись, как это часто бывает, когда мое боевые рефлексы рванули во мне. Если бы в моей руке на этот момент не оказалось цепного меча, то скорее всего он свалил бы меня силой и свирепостью своего натиска, но благодаря практике на борту спасательной капсулы, и битвам через которые мы прошли со своим помощником я избежал этой первой атаки и это было похоже на чудо. Я даже умудрился пару раз выстрелить ему в тело из лазпистолета, да и Юрген всадил парочку, но эффект от этого была сравним с киданием гнилыми овощами. Лазболты оказались безвредными и не пробили его шлифованную броню из металлолома, в которую были закованы его конечности и торс, и я только успел отметить, что его грубая броня была очевидно эффективнее, чем та, которая была на мне, когда получил удар механическим когтем, вероятно приваренный к одной из рук его металлического панциря. И как только я увернулся, мой ответный удар был тоже неэффективен, так как при попадании высек поток искр и ничего больше. С чувством глубокого ужаса, еще более острого, чем я недавно испытал, я понял, что его броня была силовой, как у некоторых астартес или сороритас и что его другая рука была усиленна встроенной пушкой, дуло которой, в моих паникующих глазах, было настолько огромным, что туда могла поместиться моя голова (107). Если бы Корбул сообразил открыть из нее огонь, все закончилось бы в мгновение, но к счастью, он видимо был настолько заполнен яростью и жаждой крови, что эта мысль не пришла ему в голову. Так что я продолжал уклоняться, рубя тщетно визжащим цепным мечом в отчаянных поисках уязвимых мест, пока покрытый металлом бегемот бросался на меня со скоростью и ловкостью, совершенно не сопоставимой с его размерами, его металлическая клешня кусала и резала как тиранидский ликтор, он ревел проклятия и угрозы на грубом гортанном языке, на котором я к счастью не говорил.

«Юрген, — закричал я. — Во имя Императора пали в этого фраккера!».

Не то чтоб это причиняло ему значительный ущерб, но у меня хотя бы могло появится преимущество в моменты его отвлечения для того чтоб найти уязвимые места или чтоб сбежать.

«Не могу, сэр».

Мы были оба у него на виду, и я был уверен, что смогу поместить тушу Корбута между, чтоб он мог точно выстрелить, но что–то в его тоне сдержало меня от повторения приказа. Я был уверен, что у него были веские на то причины, он знал этих тварей и если это было плохой идеей…

«Остальные кинутся на нас, если я сделаю так».

И только тогда я понял, что все окружение Варбосса отступило и следило за поединком, как игроки подулья за подпольными драками, вместо того чтоб драться, как я ожидал. Было очевидно, что они не хотят вмешиваться, хотя в тот момент я не видел причин (108), почему им не сделать бы этого. Через некоторое время я узнал почему, но на тот момент главное было победить и после этого убраться ко всем чертям до того, как нашей аудитории станет скучно ошиваться вокруг с пакетиками орешков. К этому времени я увидел, что единственное не бронированное место — было его лицо, так что я ударил туда, целясь точно между его маленьких и налитых кровью глаз, переводя в самый последний момент свой удар в переносицу, одно из уязвимые мест, котором показывал мне Юрген. Я был быстр, но Корбул был быстрее, его нечеловеческая скорость и свирепость еще больше усиленная силовой броней позволила ему с легкостью отразить удар, он схватил вопящее лезвие клешней, радостно ревя, когда град искр рассыпался вокруг жужжащих адамантовых зубов, которые сцепились со сплавом клешни. Медленно, несмотря на все мои усилия вложенные в руку, он начал толкать лезвие ко мне.

Я вздрогнул, как бы рефлекторно уклоняясь и он перенес весь свой вес, наслаждаясь своей маленькой садистской игрой как и все ненавистные ублюдки (109) такого типа. Он бросал на меня хитрые взгляды когда сокращал дистанцию, зловонное дыхание заставило меня задержать дыхание, и каждый рык веселья, густая слюна стекала с уголков его рта. Его прихвостни повторяли его рык, искренне веселясь или в качестве лести, я не мог сказать (110).

«Отлично, взглянем поближе!» — подбодрил я его и внезапно ослабил свою руку и повернулся, уходя от опускающегося лезвия. Другой рукой я воткнул дуло своего лазпистолета глубоко в его глаз со всей силы, разрывая глазницу и окатывая себя потоком крови и слизи. Корбул завыл в ярости и боли, но пред тем как он смог как–то отреагировать я успел насколько раз спустить курок. Лазболты прошили его мозг, если он там был, и разорвались прямо в броне его защиты сзади черепа, превращая содержимое черепной коробки в пюре. Не желая быть раздавленным в момент своего триумфа, я отпрыгнул в сторону, когда эта четверть тонны мяса и металлолома падала на землю передо мной, с ужасающей неотвратимостью лавины. Наступила тишина, не считая оружейный треск вдалеке, который говорил о том, что несмотря на все усилия, Тайбер до сих пор продолжал драться. В любом случае, шум с той стороны похоже усиливался.

Множество орочьих лиц, стоящих прямо в нескольких метрах перед нами выражали одинаковое имбецильное удивление, даже по орочьим стандартам. Я начал отступать.

«Не бежать», — посоветовал Юрген, следую этому же совету. Я вытащил свою руку с хлюпающим звуком. Он знал о зеленокожих больше чем я, и пока что не сделал мне замечания.

«Если мы сейчас побежим, они будут у нас как блохи на хвосте».

«А если будем медленно отступать?» — спросил я мрачно. Долго ответа ждать не пришлось. Один из наблюдателей, один из самых здоровенных и злобных, но все равно заметно менее впечатляющий чем Корбул, проревел что–то похожее на команду и указал в нашем направлении. Мой помощник не сдвинулся, как и я, я только встряхнул свой цепной меч от останков, и направил лазпистолет на кричащего, надеясь что тот не слишком загрязнен останками варбосса, чтоб стрелять.

«Я не уверен», — сказал Юрген, что было совершенно не вдохновляюще.

«Но мой отец всегда говорил…», — его голос утонул в другом реве, от еще одного орка, очевидно не желающего слушать приказы от выскочки. Через секунду целая толпа зеленых начала вопить как малолетние хулиганы в кабаке, и так как это были орки, что вскоре диспут перешел в физическую стадию. Через секунду или две прозвучал первый выстрел и ссора сразу перешла в ужасную свалку.

«Кайфас. Сюда!» — позвал меня знакомый голос и я сразу же узнал погрузчик Фелиции рядом с углом здания. Одна из его рук отсутствовала, другая была погнула, и она широко улыбалась. Обкатив ссорящихся орков из огнемета, она последовала к нам и приветливо помахала из кабины.

«Это был хороший трюк с пистолетом. Я думала он достанет тебя».

«Разве? — сказал я, стараясь не думать о том, насколько я был близок к смерти. — В этом и был весь смысл».

«Я позже покажу пикты», — ответила она, указывая на встроенный рекордер в кабине рядом с воксом, хотя я полагаю от техножрецов это ожидаемо. Да и они стали бы очень полезными для подтверждения нашей истории, хотя если бы я знал как далеко будут распространены эти пикты и сколько нежелательного внимания они привлекут в дальнейшем, я бы скорее всего стер их собственными руками (111). Какая–то мысль пришла ей в голову.

«Огонь похоже скоро доберется до машин. Нам нужно уходить».

«Точно нужно», — согласился я, как только первый припаркованный багги взорвался позади нас. Я махнул в сторону ворот, судя по болтовне в моей комм–бусину, Пирс наконец–то прибыл с подкреплением и отбил Тайбера из окружения. Несмотря на такое благоприятное вмешательство, там до сих пор шатались несколько зеленокожих и Сентинел был гораздо лучше защищен от пуль, чем я.

«Дамы вперед».

Заметки редактора:

Как это часто бывает в анекдотах, отчет Каина о своих приключениях на Перлии обрывается внезапно. Поэтому я взяла на себя смелость привести отрывок из книги Калли в целях более детального анализа результатов, которые полностью заполнят все пробелы.

Из «Зеленые Кожи и Черные Сердца: Вторжение Орков на Перлию» за авторством Хисмеона Калли 927М41.

Смелый рейд Каина в логово монстров, которые принесли столько разрушений и страданий жителям Перлии, оказался последним гвоздем в гроб орочьего вторжения. Со смертью Корбула, коалиция орочьих племен, которую он возглавлял успешно развалилась, и как обычно окунулась в водоворот междоусобной вражды, делаясь легкой добычей Имперской гвардии, все прибывающей с орбиты. В пределах года Перлия была окончательно очищена от орочьей инфекции, только несколько разбросанных космических кораблей остались в системе, продолжая наносить вред (112), и другие миры, затронутые их злобным присутствием, были освобождены подобным образом из их ненавистных рук. Само собой разумеется, что местонахождение Корбула всегда представляло огромный интерес для Высшего Имперского командования, и орбитальная слежка за его штабом была настолько интенсивной, что атака Освободителя была быстро замечена. Мы только можем себе представить восторг, с которым приветствовали новость о его интервенции, с ней сравнимо только радость от понимания, что это те же таинственные войска, которые были потеряны на другой стороне гор всего лишь днем раньше. Обсуждение догадок о том, кем были эти исключительные воины и кто ведет их, очевидно были очень интенсивными. На оба эти вопроса был получен стремительный ответ. С началом беспорядков в орочьем войске, Высшее Командование быстро мобилизовало силы обороны, стоящее на перешейке. Теперь, когда зеленокожие не могли организовать эффективную оборону, силы Имперской гвардии и СПО ударили варварских захватчиков подобно молоту, выигрывая битву за битвой, они наконец–то достигли вокс связи с возвращающимися героями. И в первый раз, жители Перлии наконец–то узнали имя человека, которому были обязаны за свое избавление, Кайфас Каин, Освободитель.

Глава двадцать шестая

Конечно не все было так гладко после этого, нам еще предстояло прорваться через армию орков перед тем как будем в безопасности, но распространяющаяся новость о кончине их лидера начала подрывать их дух. В частности, они до сих пор оставались крепкими и свирепыми как и прежде, все же это были орки, но раскол их хрупкого альянса, который удерживал Корбул, вместе силой своей персоны (или что там еще есть у орочьего Варбосса) появился почти сразу (113). Несколько раз на последних этапах нашего путешествия мы думали что подступаем к линии фронта, только чтоб увидеть, что все стороны были орками, которые улаживали свои разногласия давно проверенным способом их рода, не обращая внимания на тот урон, который они наносили своими действиями для их общей цели. Не то, чтоб мы на это жаловались. С каждым убитым, перед нами оставалось меньше орков. Хорошо организованные группы, которые мы не могли обойти, мы пробивали единым ударом, чему в немалой степени помогали подсказки получаемые из Имперской командной сети, с которой мы на порядок лучше представляли что нас ждет впереди. В процессе доступа в нее, Маркони наконец–то смог связаться с кем–то из Имперских сил, кто смог передать нас по цепочке командования с потрясающей скоростью, пока со слабым недоверием в голосе оператора вокса не информировал меня что со мной желает говорить некто Алкас, который, как выяснилось был дивизионным командиром Западного континента.

«Это Каин», — сказал я, повышая свой голос над ревом двигателя Химеры и проявив достаточное количество, как я думал, комиссарского достоинства.

«Чем могу вам помочь, генерал?»

«Для начала было бы неплохо получить полный отчет», — сказал голос на той стороне с легким оттенком веселости. Никогда не общавшийся раньше с кем либо, столь высокого ранга, разве что случайно, я был приятно удивлен.

«Но это может подождать. Вы можете подтвердить что Корбул мертв?».

«По крайней мере он был таким, когда я его оставил», — сказал я, понимая что чем сдержаннее я буду сейчас, тем более правдоподобную я смогу сочинить историю, почему я удрал с поля боя и наткнулся на него. Голос на другом конце ненадолго стих, и я уловил достаточно, чтобы понять что он передает подтверждение кому то рядом. Когда он зазвучал снова, то казался ещё более приветливым чем раньше.

«В докладе вашего сержанта говорится, что вы оставили защищенную позицию, чтобы противостоять ему лично». Молодец Тайбер: он должно быть решил что я удрал из Химеры потому что заметил их военачальника. Прямо сейчас я не мог придумать ничего лучше, потому оставалось только укрепить это впечатление.

«Как только я его увидел, времени думать уже не оставалось, — сказал я достаточно правдиво. — Я полагался на рефлексы, хотя более разумно было бы укрыться и ждать прибытия подкрепления».

«Очень удачно, что вы не стали так делать, — сказал Алкас, кажется находясь под приятным впечатлением. — Я надеюсь услышать вашу историю во всех подробностях, когда смогу увидеть вас. Наши передовые подразделения могут связаться с вами в любое время».

«Если зеленокожие будут достаточно любезны, чтобы убраться с дороги», — ответил я. Я взглянул на экран со свежими тактическими данными.. Первая волна имперских войск уже прошла перешеек, оборона орков была сметена ударами авиации и бронетехники. Они начали движение совсем недавно, и я был впечатлен, как быстро они прорвались (114). Когда я просмотрел последние расположения мои ладони начали знакомо и неприятно покалывать.

«Кажется, слишком много их движется в нашем направлении».

Не все они находились, конечно, на нашем маршруте, но казалось что все движутся именно в нашу сторону.

«Уверен, что после всего того, что вы сделали, они не составят для вас серьёзной задачи», — сказал Алкас радостно, и я вынужден был согласится, заставив свой голос звучать нейтрально.

«Мы обдумаем ситуацию», — сказал я, остро осознавая что любая другая реакция снизит доверие ко мне до опасной отметки, хотя вы можете представить, как я проклинал все внутри. Я поглядел на Пирса, который все ещё грелся от сознания нашего успешного налета на штаб Корбула, и, кажется, начал считать себя самым гениальным тактиком со времен Махария. Молодой капитан серьёзно кивнул.

«Конечно», — согласился он. План, который мы в конце концов придумали, не был гениальным, но в этих обстоятельствах сложно было рассчитывать на что то лучшее. Мы были далеко от береговой равнины, по которой мы могли бы быстро и надежно добраться до выступа, занятого нашими силами, которые продолжали расширять его, прибывая через перешеек. К счастью, мы уже прошли основную территорию, занятую пахотными полями и достигли относительно открытой вересковой пустоши, окаймлявшей побережье, по которой наш караван мог двигаться с разумной скоростью приняв защитное построение (и конечно я должен быть как можно ближе к его центру). Как только части отступающих орков столкнутся с нами, мы будем готовы проложить себе путь ударом бронированного кулака по по самому слабому их месту, какое только сможем найти. Ауспекс проинформировал меня, что время действий приближается. Настоящая снежная буря символов контактов усеяла экран, и я выглянул из главного люка, чтобы уточнить визуально, с помощью ампливизора. И очень скоро пожалел, что это сделал.

Когда холодный прибрежный ветер, благоухающий солью и запахами водорослей стегнул по моему лицу, я поднял ампливизор, я рассмотрел на горизонте, после волны орочьего транспорта вторую волну пехоты, и все они мчались в нашу сторону с такой скоростью, с какой только могли. Да, передумывать было уже поздно, попытка сбежать от наступающего потока орков ни к чему бы не привела и в этой холмистой местности не было ничего, где можно было бы занять оборону. Скорость и мощь были теперь единственными нашими союзниками, а ещё надежда, что страх перед преследующими их силами перевесит желание остановится и убить нас.

«Разорвать их строй», — приказал я, и наши танки начали стрелять под оптимальным углом, пробивая большие бреши в их рядах, в то время как наши стрелки с противопехотным вооружением старались стрельбой не дать разрозненным группам соединиться вновь. Вторая линия состояла из бегущих фигур, которые, в отличии от своих более удачливых товарищей, не смогли уцепится за транспорт. Мины наших минометов, довольно рискованно расположенных на машинах с открытым верхом, начали взрываться среди них,вызывая. как я и ожидал, исступленную стрельбу, а их разномастное сборище грузовиков и багги начало разгонятся, причем стрелки на них открыли стрельбу с обычным для их рода отсутствием меткости.

«Рассеивайте их!» — требовал я, надеясь таким образом преодолеть орочий инстинкт групповых действий, как нам удалось несколькими неделями ранее, в пустыне. Если бы мы смогли это сделать то они бы просто продолжали бежать… Одно из захваченных нами багги взорвалось буквально в нескольких ярдах от стремительно мчащейся химеры, став жертвой удачного попадания, и я нырнул внутрь, когда обломки и его незадачливая команда забарабанила по броне вокруг меня. Я поторопился назад, к экрану ауспекса.

«Он ещё работает?».

«В какой то степени», — сказал Пирс, указывая на отметки на экране. Наше нападение привело к беспорядку среди зеленокожих, но несмотря на все наши усилия они, кажется, перегруппировывались, причем делали это чертовски эффективно. Даже пока мы смотрели, они подбили один из Леман Руссов. Теперь каждую секунду они могли достигнуть основных сил нашего конвоя и все будет закончено. Я почувствовал во рту привкус желчи. После всего, через что мы прошли, застрять здесь, так близко к безопасности…

«На подходе авиация», — рапортовал Орилли, указывая на группу быстро двигающихся сигналов, удобно помеченных Имперскими иконками. Еще множество дружеских пиктограмок появилось на краю экрана, медленно движущихся, по–видимому наших наземных частей, преследующих зеленокожих. Возможно ситуация и не была настолько отчаянной. Несмотря на мою инстинктивную осторожность, я снова выглянул из люка, и как раз вовремя, чтобы увидеть авиаудар. Три стремительные точки, так быстро, что за ними было почти невозможно проследить взглядом, резко спикировали к земле, превращаясь в знакомые силуэты Громов, которых мы видели раньше (или что то, очень на них похожее). Они взвыли над рядами орков как мстительные демоны, гондолы с вооружением, искрясь как роса свежим летним утром, сеяли за ними смерть и разрушение. Плотное облако дыма поднялось из центра вражеского построения, ошеломленные выжившие начали разбегаться в стороны в ужасном беспорядке.

«Огонь из всех орудий!» приказал я, как только наши стрелки нацелились на выживших, как всегда имея ввиду необходимость не давать им собраться в связные формирования. (Ну, настолько связные, насколько это было возможно у орков). Наш безумный натиск, едва ли менее отчаянный или безумный чем натиск орка, который рванул в промежуток, сделанный для нас пилотами авиации, начал давать плоды. В тоже время, я благодарил Императора за совпадение, понимая как внимательно смотрели за нашим продвижением на протяжении последних нескольких недель и как нетерпеливо ждут нашего отчеты высшие эшелоны власти. Мы продолжали стрелять приближаясь, потеряв еще несколько отрядов ополчения и пару Химер (115), но большинство наших машин продолжали движение, нанося столько же, если не больше урона оркам. Я видел как орочий дрендноут был подбит снарядом Лисицы, прямым попаданием и мощно взорвался от детонирующего боезапаса, прихватив с собой парочку ближайших байков. Затем мы внезапно оказались среди них, и я схватил башенный болтер, поливая любых зеленых, которых мог увидеть. Было уже слишком поздно нырять обратно и позволить Юргену вести огонь, нескольких секунд бы хватило, чтоб дать оркам передышку прийти в себя, и организовать эффективный обстрел. Попал ли я хоть в кого–то, я не знаю, но судя по всему этот поступок воодушевлял наших бойцов, и они заставляли зеленых попрыгать, постепенно я понял, что группы хаотически стреляющих зеленокожих становились все меньше и меньше, пока вообще не пропали из поля зрения их мусорные машины. Наши стрелки разорвали на части последнюю группы очередью из мульти–лазера и я понял, что мы стерли орков в пыль.

«Наши силы приближаются с запада, — недоверчиво отрапортовал Орилли. — Между нами больше не замечено вражеских подразделений».

«Мы прошли».

Пирс похлопал меня по спине и я нырнул внутрь, спонтанные крики приветствия понеслись над выжившими нашего многострадального конвоя. Выжила только половина пехотинцев и почти все гражданские (116), так что, когда мы остановились и Пирс откинул рампу, похоже что они все кричали мое имя.

«Что ж, Кайфас».

Фелиция выбралась из кабины своего шагателя, теперь он выглядел еще более потрепанным и одарила меня такой родной шаловливой улыбкой.

«Вы наконец–то сбежали от орков».

«И как раз вовремя», — сказал я с чувством. Знакомый запах материализовался за моим плечом.

«Рекафф, сэр?» — спросил Юрген, с его обычной и безупречной пунктуальностью. Я с благодарностью принял напиток и посмотрел в сторону приближающегося к нам эскадрона шагателей. Что–то в их раскраске мне показалось знакомым и как только они подбежали ближе, я вознес благодарность Императору. Это было смелое предположение, но…

«Комиссар Каин?» — спросил командир эскадрона, спускаясь вниз, его акцент подтвердил мое предположение. Я решительно ему отсалютовал.

«Капитан Ренкин, 362–ой Вальхалльский. Нас прислали сопровождать вас».

Он указал на запад откуда доносилось все увеличивающееся рычание двигателей Химер.

«Вам что–то нужно?».

«Медикаменты», — сказал я, уже заранее приготовленную и отрепетированную фразу. Капитан несколько расслабился, без сомнения, тронутый моей заботой о пехотинцах. Он кивнул.

«Без проблем. Что–нибудь еще?».

Я повторил жест.

«Есть танна?» — спросил я в надежде.

(С типичной для него эгоцентрированностью, записки из архива на этом месте внезапно обрываются).

Сноски

1 — Я полагаю, он имеет в виду 920–929 год, так как, благодаря его несколько неясному происхождению, он лишь приблизительно представлял о своем хронологическом возрасте. Не говоря уже о том, что его бесчисленные путешествия по варпу путают вопрос о его возрасте еще больше. Время, проведенное в этой искаженной реальности, имеет, в лучшем случае, только тангенциальное отношение ко времени в Галактике в целом.

(обратно)

2 — На самом деле это было несколько человек местной полиции, а не Арбитры, но, как и большинство опытных путешественников, Каин часто использует «Артбитры» как общий термин. Учитывая количество миров, которые он посетил и огромное разнообразие местных военных в галактике, его трудно обвинить в этом, хотя обычно он более тщательно подбирал звания, когда встречался с действительными Арбитрами.

(обратно)

3 — Я задержалась дольше, чем предполагала, из–за космического халка «Грустная весть», который более чем оправдал свое название.

(обратно)

4 — Еще около года или около того заняло, чтоб полностью очистить планету от заражения, но с этого момента опасность упала настолько, что крупномасштабное присутствие гвардии уже не было столь необходимым, особенно когда оркский Ваааргх набирал обороты в других частях сектора.

(обратно)

5 — Сержант Фу, одна из местных полицейских, была с Каином во время стычки с генокрадами.. Ее рассказ об инциденте, лежащий в других частых архива, делает совершенно ясным тот факт, что ее отношения с ним были гораздо большим, чем просто профессиональные.

(обратно)

6 — 12–я, будучи артиллерийским полком, была разделена на примерно одинаковые батареи, приставленные к наземным частям. Каин, как правило, расплывчат относительно их расположения, но каждая, как представляется, состояла примерно из половины десятка «Сотрясателей», вместе с поддержкой транспортных средств и персонала, необходимого для их нормального функционирования. Полк также обладал «Гидрами» для противовоздушной обороны, но были ли они сформированы в батареи в одиночку или были распределены среди других не ясно из его отчета, и, честно говоря, мне не досуг, посмотреть в официальных отчетах. Каин, похоже, были назначен специально для команды батарей, а не на полковой уровень, по крайней мере, на начальном этапе, но впоследствии он взял на себя роль комиссара полка в целом, вскоре после его прибытия. Предположительно другие комиссары, приписанные к 12 полку, не смогли выжить после натиска тиранидов на Дезолатии.

(обратно)

7 — Я поняла почти сразу, что Юрген был «пустым», один из тех невероятно редких людей, с врожденной способностью разрушать физическую или варп основу колдовства. Или, если быть более точным, как мой псайкер Ракель, делая очевидные вещи, настолько несвязными c реальностью, что это меняет обычный ход.

(обратно)

8 — Когда у зеленокожих появляется достаточно сильный или харизматичный лидер, следствием этого всегда будет Ваааргх. Достаточно сложно перевести оркский термин точно, так как он имеет ряд подтекстов, но основными из которых являются по существу сочетание: миграции и разрушительного буйства, оба из которых, являются инстинктивной деятельностью этого вида.

(обратно)

9 — Эта удаленная система видимо была названа очень скучающим экслоратором где–то в M23.

(обратно)

10 — 12 артиллерийская с парой других Валхалльских полков уже принимала участие в зачистке оркских набегов, до того как Каин присоеденился к ним.

(обратно)

11 — С тех пор как их родина подвергалась набегам орков, неудачных, надо сказать, Валхальцы имеют право ненавидеть зеленокожих больше, чем любых других врагов Императора..

(обратно)

12 — Технически их связь была не запрещена, так как флот имел своих комиссаров, но если бы стало известно, их карьеры, несомненно, были бы задвинуты. То, что Каин был готов идти на такой риск, указывает нам на его неопытность и молодость. К тому времени, когда я познакомилась с ним, он был значительно более осторожным.

(обратно)

13 — Это один из многих намеков на его детство, которое он, видимо, провел где–то в подулье, хоть в каком, и при каких обстоятельствах, он оставил город и попал в Схола Прогениум, остаются неясными. .

(обратно)

14 — Из этого можно сделать вывод, что новая подружка Каина имела удивительно высокий ранг для ее возраста или значала корабль достаточно хорошо, чтоб обойти его системы безопасности. Учитывая что она и ее родители родились и воспитывались на ботру корабля, второе представляется наиболее вретояным.

(обратно)

15 — Потоки жидких отходов, выброшенные из верхних уровней улья, летят иногда несколько километров.

(обратно)

16 — Я думаю это дипломатическое упрощение, я сама несколько раз имела дело в охотниками на ведьм, но что было, то было…

(обратно)

17 — Каин явно пишет об этом в прошлом времени, так как не понятно когда повреждения были нанесены.

(обратно)

18 — В отличие от популярных телевизионных страшилок, человеческий организм может прожить в течение нескольких минут в полном вакууме вплоть до потери сознания, после которого следует необратимые повреждения мозга и смерть вследствие кислородного голодания. Это возможно если в крови оставалось достаточно кислорода от гипервентиляции легких. Учитывая состояние паники Каина, это наиболее подходящее объяснение. Действительно, многие космические ветераны утверждают, что они не раз выживали в декомпрессии на поле боя. В том числе и я пережила подобную ситуацию пару раз, хотя и с помощью аугметики. .

(обратно)

(19) Спасательные капсулы по своей природе подвержены чудовищным ускорениям, и обычно остальное делается пассажирами вручную, после того как они придут в себя. Из его следующих замечание можно сделать вывод, что Каин вскоре нашел как активировать эту систему, хотя он не упоминает об этом конкретно.

(обратно)

(20) Разновидность животного, найденного в верхней атмосфере мира Блисе. Их метаболизм водорода позволяет им оставаться в воздухе, где он пасется за счет неисчислимого количества семян растений находящихся в воздухе от толстого покроя растительности в пределах экваториальных гор. Туземцы одомашнили несколько видов тысячелетия назад, запрягая в них гондолы и используя этих огромных, спокойных существ как живые дирижабли.

(обратно)

(21) По всей вероятности, ни у кого из вражеских кораблей не было оружия, способного поймать такую маленькую цель, орочья артиллерия не славилась точностью, и их пилотам истребителям было намного интереснее атаковать космические корабли или своих коллег из Имперских эскадронов, которым удавалось выкарабкаться из кораблей, до того как их подбивали.

(обратно)

(22) Популярная голодрама в 930–ых, о эскадроне летчиков истребителей в Готической войне.

(обратно)

(23) Таранный корабль класса «Звирюга», упомянутый ранее был построен («предназначен» слишком чужеродный термин для орочьего мышления) именно для этой формы атаки.

(обратно)

(24) Орочий корабль класса Губитель «Арденуф», согласно отчету вышеуказанной комиссии. Имя, в орочих терминах, наиболее близкое по значению к «готовый к битве».

(обратно)

(25) Каин, и я могу подтвердить это исходя из своего собственного знакомства с ним, был исключительным фехтовальщиком, огромный вклад в искусство был внесен боевым опытом, которые не возможно было воссоздать на тренировках, но не смотря на выражения, которые он здесь приводит, он был очень прилежен в этом вопросе.

(обратно)

(26) Естественно, большинство передач Имперской Гвардии на поверхности слишком слабы, для относительно бесхитростного оборудования на борту капсулы, что мало оставило Каину для связи, кроме переговоров между кораблями на орбите и несколькими выжившими платформами орбитальной защиты.

(обратно)

(27) Возможно потому, что у Корбула закончились чуднабайцы.

(обратно)

(28) Общий термин для облака останков комет, отмечающих формальные границы звездных систем.

(обратно)

(29) Три грузовых судна и два эскортирующих корабля класса Меч.

(обратно)

(30) Более чем вероятно. Точно не известно как на долго хватает их внимания.

(обратно)

(31) Возможно он имеет ввиду, что капсула несколько раз подпрыгивала, и выдолбила борозду, когда замедлилась. И как часто это бывает, в таких ситуациях, я решила оставить здесь его оригинальные слова, в интересах передачи их состояния духа, несмотря на двусмысленность (и в какой–то степени отсутствие понятия), которая тоже сохранена.

(обратно)

(32) Каин преувеличивает. Даже взрослый Военный Вождь (по определению самый здоровенный и агрессивный тип орков) не может съесть взрослого человек, не разделав того сначала на куски. Это, по общему признанию, впрочем не заняло бы много времени в данной ситуации.

(обратно)

(33) Возможно солнце светило через открытый люк. Это едва ли было возможно в корпусе, полностью изолированном от нагревания при входе в атмосферу.

(обратно)

(34) В свете текущего понимания биологии орков, это было весьма предусмотрительно со стороны Юргена, хотя это было и легко предположить, учитывая что за поколения войн с зеленокожими, Валхалльцы отметили, что шанс повторного заражения был значительно ниже там, где трупы орков уничтожались подобным образом и эта практика был принята без полного понимания, почему это так происходит.

(обратно)

(35) Несколько уничижительное прозвище техножрецов и технопровидцев среди Имперской Гвардии.

(обратно)

(36) Которая, почти наверняка вырезала русло потоком во время нечастых, тяжелых дождей, присущих пустынным регионам на большинстве миров.

(обратно)

(37) Это часть веры зеленокожих, что машины покрашенные красным несомненно быстрее и гораздо маневреннее остальных. Если нет возможности полностью выкрасить ее, множество орков водителей наносят эти характерные полосы в попытках получить желаемый эффект.

(обратно)

(38) Или, если быть более точным, пиктограммы. Такое сложное понятие как «письмо» выходило далеко за пределы понимания среднестатистического зеленокожего.

(обратно)

(39) Из этого можно сделать вывод, что несмотря на свою обычное нежелание вникать в мелочи материалов брифинга, предоставленных Муниторумом, он по крайней мере пролистал обзор географии планеты.

(обратно)

(40) Сорт чая из листьев растения, уроженца ледяных пещер Валхаллы. Каин провел большинство своего времени службы с полком из этого мира и приобрел к нему привычку, которая продержалась до конца его дней. Он только один раз убедил меня попробовать. Вкус лучше всего описать как «особенный».

(обратно)

(41) Учитывая скорость, с которой Юрген смог разделаться с орком, упавшим внутрь капсулы, мы можем здраво предположить, что оружие уже было заряжено, и учитывая дюжину энергоячеек на коробку, означало в целом шесть на ружье.

(обратно)

(42) Что не удивительно, так как комм–бусины рассчитаны только на короткую дистанцию, обычно между солдатами отделения Имперской Гвардии. Способность послать или получить сообщение на дальние расстояния, зависит от доступа в большие коммуникационные сети, как ротная или полковая.

(обратно)

(43) Километры, общепринятое Валхалльское выражение.

(обратно)

(44) Слишком маловероятно, по моему опыту, единственное, что вы можете точно сказать по поводу этих существ, что всегда найдется удивительное исключение из любых правил.

(обратно)

(45) Смотрите предыдущую заметку о разнице между местными силами правопорядка и Арбитрами. Здесь Каин явно говорит о местном.

(обратно)

(46) Один из маленьких зеленокожих, которого ранее упоминал Каин, подвид используемый большими, моущественными орками в качестве комбинации рабов, пушечного мяса и еды в чрезвычайно ситуации. От кого бы он ни выучил орочий термин для этих существ из последующих столкновений с ними или от Валхалльцев, мы можем только догадываться. Хотя к тому времени, когда я познакомилась с ним, у него уже были базовые навыки их языка, достаточные, чтоб бегло ругаться на нем.

(обратно)

(47) Маловероятно. Среднестатистический зеленокожий отвечает на зов природы там, где он его застал. Понятие, что для этого должно быть отведено специальное место, слишком сложный концепт для их мышления. Как, конечно же и понятие гигиены. Если Каин был прав насчет назначения этого места, то это несомненно означало преднамеренное оскорбление Его Божественного Величества.

(обратно)

(48) Возможно своего рода «баивая фура». Орочьи имена большинства аппаратов были взяты из Готика, совершенно искореженные, видимо сложные для произнесения их грубыми глотками. К примеру «грузовик» на «фура». Я решила оставить оригинальные слова Каина для правильной терминологии. Интересно, что согласно сестрам Ордо Диалогус, это так же справедливо для их технического словаря, включая большинство оружия.

(обратно)

(49) Мир, в большинстве покрытый густой тропической растительностью, часто упоминаемый в связи с экспортом древесины и фармацевтических препаратов. Ливни часты, внезапны и слишком громки, что оглушают незащищенного человека на открытом воздухе. Шутка, распространенная на других мирах субсектора о том, что местные тайно мутировали себе жабры, всего лишь пример толстого юмора, к тому же безосновательного. Ордо Маллеус, я это точно знаю, проверял.

(обратно)

(50) Очевидное знакомство Каина с тайнами, большинство которых предназначено для служителей Омниссии покажется несколько странным, но читатели должны иметь ввиду, что оборудование с которым он работал было предназначено для внутреннего ежедневного использования большинством ремесленников и как следствие было простым, крепким и надежным. Так же можно сделать вывод из большого количества намеков в его архиве, что он получил опыт, изготавливая розыгрыши против своих более пуританских товарищей–кадетов из схолы прогениум. Так что он скорее просто адаптировал эти вредные уроки, чем преследовал какие–то более серьезные цели.

(обратно)

(51) Как всегда Каин стремиться преуменьшать свои способности. Хотя лазпистолет, как и все ручное оружие, предназначено для использования на относительно близкой дистанции, я ни раз видела как он отлично убивает врагов на большей, чем номинальная эффективная дистанция.

(обратно)

(52) Не совсем правда, так как Комиссариат отвечает за поддержание морали и надлежащей дисциплины во всей армии Империума (за естественным исключением космодесанта, Адептус Сороритас и сил подчиненные Адептус Механикус). Типично в СПО плотно населенных систем, где число солдат превышает двадцать или тридцать миллионов, назначается один комиссар для надзора, в большинстве случаев этот бедняга теоретически несет ответственность за надзор за всеми силами СПО целого субсектора. Само собой разумеется, что большинство из этих комиссаров были отобраны для этой работы в результате дисциплинарных взысканий, немощи, или за то и другое, так что большую часть солдат можно простить за блаженное неведение об их существовании, номинально находящихся под их юрисдикцией.

(обратно)

(53) Отсюда мы можем сделать вывод, что одно из отделений Тайбера не выжило в засаде орков на гидростанции.

(обратно)

(54) Возможно нет. Ночное зрение зеленокожих похоже лучше человеческого. Скорее всего это были просто костры для приготовления пищи или очередным актом бессмысленного разрушения для их собственного удовольствия.

(обратно)

(55) Как всегда, присутствие Юргена последующими историками пропускается. Возможно потому, что при всем желании, в галактике вряд ли найдется фигура наименее подходящая для героической легенды.

(обратно)

(56) Нужно отдать должное Каину, этот факт он нашел смешным.

(обратно)

(57) Местный сленг, обозначающий людей живущих или работающих вне городов, разбросанных по пустыни Перлии. Некоторые из них преуспели в искусстве выживания в пустыне.

(обратно)

(58) Возможно в ресторане на Кеффии. Маленькие печеньица с полоской бумаги внутри, с какой–нибудь набожной банальностью, необъяснимо популярные.

(обратно)

(59) Как комиссар, Каин не был в цепочке командования и технически не являлся старшим офицером. Однако, некоторые солдаты отдавали ему честь из любезности, или возможно из благоразумия, и как явно понятно из его мемуаров, множество солдат с которыми он служил, отдавали честь за его персональные качества.

(обратно)

(60) О том, как Каин это узнал, мы можем только догадываться. Возможно в ходе мимолетной беседы. Или нет.

(обратно)

(61) Местные блюстители порядка.

(обратно)

(62) Традиция миров–кузниц, где производственные комплексы сектора закрывают на техобслуживание, а рабочих массово перераспределяют в региональные комплексы.

(обратно)

(63) Весьма маловероятно на самом деле, так как зеленокожие имеют врожденную склонность к действию группами, это означает, что любой одинокий отставших будет либо по пути из одного известного места в другое, как те, с которыми Каин столкнулись вскоре после посадки, или в поисках добычи, которая будет в дефиците, по меньшей мере в центре пустыни.

(обратно)

(64) Популярная частушка среди дошкольников сектора.

(обратно)

(65) Маленький грызун, обитающий на Кениграйм Секундус, который мигрирует через континент километровой стаей, сжирающей все на своем пути. Они размножаются в прибрежных пустотах, проводя все лето в мелководье, срываясь в бег при первом же подступе моря. В результате этой бешеной гонки, меньшие и слабые члены стаи затаптываются на смерть (и потом съедаются).

(обратно)

(66) Фраза распространенная среди технопровидцев и младших техножрецов, выражает признательность за любезность или внимательное поведение. Подразумевает что–то едва заметное, но жизненно важное для работы механизмов, что, я полагаю, отлично описывает Юргена.

(обратно)

(67) Каин, и это факт, провел большинство своей карьеры с Валхалльскими полками.

(обратно)

(68) На самом деле, сразу после рассвета, воздух еще достаточно прохладен.

(обратно)

(69) Форма обращений младшего сержантского состава к взводному лейтенанту, таким же образом как и их подчиненные могут обращаться к ним «сарж».

(обратно)

(70) Распространенный знак статуса среди зеленокожих, видимо направленный показать, что они победили что–то большое и злобное, чем они сами.

(обратно)

(71) Кузнечик — игра, популярная в большинстве миров в скоплении Британикус, названная так возможно из–за количества прыжков в воздух, которые делают игроки, чтоб поймать мяч, ударенный битой другим игроком. Ее правила чрезвычайно туманны, и мало понятны, не уроженцам этих миров. Матчи могут длиться месяц, не считая остановок из–за дождей, которые часты, и даже тогда, чаще всего оканчиваются вничью.

(обратно)

(72) Причем оба, в дальнейшей жизни приняли братство Механикус.

(обратно)

(73) По факту, несколько выживших из полка всплыли позже, они партизанили на юге континента. Сатин и ее экипаж устремились на север, после того как были разделены с полком во время почти его полного уничтожения в начале налета орков.

(обратно)

(74) С этого момента в повествовании Каин и Фелиция обращаются друг к другу по именам, из этого мы можем сделать вывод, что они провели некоторое время вместе, хотя Каин не удосужился об этом написать. С другой стороны, один Император знает, как им удалось найти на это время.

(обратно)

(75) Возможно не правильно, некоторые медицинские машины в формировании маркировались буквами, чаще всего преобразованные в близкое произвольное слово, для лучшего понимания через вокс. По каким–то причинам, несомненно глубоко спрятанным в психику военных, женские имена особенно популярны.

(обратно)

(76) 597–ой Валхалльский. Как раньше отмечалось, его деяния с ними составляют большинство распространяемых материалов, так что в дальнейшем мы не будем на этом останавливаться.

(обратно)

(77) Согласно пословице, этот вид робких наземных птиц обитает в глубоких горных долинах экваториальной Вальхаллы.

(обратно)

(78) Ссылка на странный ежегодный ритуал некоторых Имперских миров Дамоклова Залива, при котором чучела, представляющие врагов Империума, сжигают в общем костре. После которого местный экклезиарх читает молитву благодарности Императору за защиту и все остальные вечером предаются диким оргиям.

(обратно)

(79) Очевидно прозвище Сатин и ее приданного экипажа.

(обратно)

(80) Фактически статус Каина на тот момент все еще был «убит в сражении». Его короткая, взволнованная трансляция с орбиты поменяла статус на «пропал, возможно мертв», но благодаря обычной бюрократической инерции Администратума это исправление было сделано вскоре после его возвращения в полк. Путаница тянулась еще около года, после еще нескольких таких инцидентов Муниторум выпустил инструкции, что он будет оставаться в реестре активным, несмотря на все отчеты которые они будут получать, пока не будет доказано обратное. (Так что он единственный человек в галактике, который до сих пор официально числится на военной службе даже после похорон со всеми воинскими почестями).

(обратно)

(81) Гарнизон орков в городе Сандседж был выбит в бою, колона Империума полностью застигла их врасплох. Конечно, были потери, но на этот раз устойчивый поток новичков полностью заменил весь понесенный урон личного состава.

(обратно)

(82) Вероятно около трех сотен солдат, если бы Каин был буквален, однако он как всегда невыносимо расплывчат.

(обратно)

(83) Технически, любые такие продвижения по службе предложенные комиссаром необходимо в дальнейшем ратифицировать в Муниторуме, с другой стороны любые возражения привлекли бы внимание комиссара к протестующим, так что это просто формальность во всех, кроме исключительных случаев.

(обратно)

(84) Старший сержант.

(обратно)

(85) К этому времени к Леман Руссу Сотин присоединилась еще пара таких же танков, Василиск, и пара реквизированных орочьих «баивых фур», явно собранных на шасси разграбленных Химер.

(обратно)

(86) Каин несколько преувеличивает, даже «Боевой пес» должен был бы опуститься на колени, чтоб пройти проем.

(обратно)

(87) Если Каин тут точен, а не преувеличивает ради эффекта, мы можем представить орду в две с половиной тысячи орков, внушительное должно было быть зрелище.

(обратно)

(88) Если она вообще заметила. Техножрецы имеют печальную склонность концентрироваться на своих тайнах, исключая все остальные, казалось бы, насущные проблемы.

(обратно)

(89) Возможно она переняла ругательство Валхалльцев от Каина или Юргена, пока они путешествовали вместе.

(обратно)

(90) Широко распространенное на Перлии прозвище членов группировки Каина, первый раз было использование как название популярной голодрамы об их деяниях, которое впоследствии прижилось. Самому Каину картина сильно не нравилась. Не в последнюю очередь из–за полностью придуманного сюжета, в котором один из новобранцев ополчения имел тайный роман с ним и потому, это почти неизбежно, что Юрген там вообще не фигурировал.

(обратно)

(91) Хотя на первый взгляд это может показаться грубой переоценкой, тем не менее, вполне возможно, оно точно. В долинах через которые шла вода были остатки нескольких деревень, в которых располагались гарнизоны орков, и обратная волна, вероятно, смыла засаду, которая ожидала Каина на выходе.

(обратно)

(92) Согласно его автобиографии «Все жизненные формы Большие и Малые» Ариотт действовал исключительно импульсивно, даже не представляя насколько он подвергался опасности. Ирония заключается в том, что ни один из солдат, которых он пытался спасти, не выжил.

(обратно)

(93) Возможно он имел ввиду «Сотрясателей», которые 12–ый устанавливал на статическую платформу, возлагая на «Трояны» функции движения, самоходных «Василисков» у них никогда не было. С другой стороны расчет орудия располагал вспомогательным транспортом для боеприпасов, боезапас на борту «Василисков» был слишком мал для длительных боев.

(обратно)

(94) Из «Наставлений Святой Эмилии». Вряд ли этот том Каин воспринял близко к сердцу, учитывая его постоянные резкие замечания в адрес благочестивых, но ее привлекательная оценка человеческой слабости похоже нашла созвучие с его мыслями, и несколько цитат оттуда возникают в его заметках.

(обратно)

(95) Что несколько иронично, учитывая, как я упоминала в ремарках к этим воспоминаниям, что вскоре они буду заметны в важных событиях Черного Крестового Похода.

(обратно)

(96) Возможно он был создан, чтоб туда могла пройти любая тяжелая машина для необходимого ремонта акведука.

(обратно)

(97) Валхалльское выражение, одно из многих, которое Каин подцепил из длительной службы от выходцев этого мира. Они ссылаются на вид животных, которые слишком вялые и в них не стоит труда попасть охотнику, даже с большой дистанции.

(обратно)

(98) Каин пишет здесь достаточно не предусмотрительно, так как на тот момент он не знал о текущей стратегической ситуации.

(обратно)

(99) К этому моменту, соглашение называть отряды ополчения под командованием солдат, похоже, вполне утвердились.

(обратно)

(100) Этот фактор скорее всего из–за неожиданности, защитники не предполагали что подступающий конвой может быть чем–то кроме обычного орочьего, пока не стало слишком поздно.

(обратно)

(101) Командование, Контроль и Коммуникация.

(обратно)

(102) Похоже, отступая от привычек, Каин продолжал использовать свои комиссарские коды доступа для мониторинга остальных боевых переговоров, таки образом понимая события в целом, что делает его целеустремленную концентрация на собственном опыте, для понимания картины в целом, еще более вредоносной.

(обратно)

(103) По всей вероятности он сорвал чеку еще до того как был убит, и она взорвалась по таймеру.

(обратно)

(104) Священник схолы, куда был направлен Каин обучать комиссарских кадетов.

(обратно)

(105) Нехарактерный само созерцательный пассаж, который показывает черты его характера, которые он редко признает. Или возможно он просто был пьян.

(обратно)

(106) Чаще всего их просто убивали.

(обратно)

(107) Каин преувеличивает, так как пример так называемой «мега–брони» есть в распоряжении Ордо Ксенос, демонстрируемое оружие сравнимо по калибру с Имперским штурмболтером или автопушкой.

(обратно)

(108) Стремительное нападение Каина на Корбула перевело это в разряд дуэли между ними, которую никто из его капитанов не хотел прерывать. Если бы они прервали их, это бы оскорбило их Варбосса, подразумевая, что он слишком слаб, чтоб победить в одиночку, и что могло бы воспринято как вызов.

(обратно)

(109) Ругательство, общепринятое на нижних уровнях многих миров–ульев, которое чрезвычайно грубо по стандартам Каина.

(обратно)

(110) Скорее всего и то и другое.

(обратно)

(111) Запись Мики окончания дуэли Каина с Корбулом возымела два эффекта: в краткосрочной перспективе, при однозначном подтверждении смерти Варбосса, которая внесла беспорядок в ряды зеленокожих и позволила Имперской стратегии ударить и в долгосрочной перспективе произвела Каина в герои сектора, особенно когда Комиссариат решил опубликовать ее в своих информационных выпусках.

(обратно)

(112) Несколько последних райдеров отследили до их базы на краю системы и окончательно уничтожили чуть ранее 950–ого года, и как всегда бывало с зеленокожими, нельзя было точно удостовериться что их всех убили.

(обратно)

(113) Потеря такого количества подчиненных командиров, которые обычно были лидерами своих собственных племен, возможно ускорили процесс их распада и борьбы за власть друг с другом на манер, который описал Каин после смерти Корбула.

(обратно)

(114) Дальнейший анализ показал что защита зеленокожих была менее сильна, чем ранее описывал Каин, и стремилась только сдержать атакующих, увеличивая число для успешного вторжения на Запад. Силы Империума окопались на другом конце полуострова скорее потому, что под контролем орков был весь восточный континент и усилия, чтоб пересечь полуостров с оставшимися силами были бесполезны. Когда орочья окупация была сломлена, и береговой плацдарм был установлен прибывшими силами Имперской Гвардии, стратегическая картина полностью поменялась, позволяя отвоевывать почти беспрепятственно.

(обратно)

(115) Экипаж одной из них смог продержаться до прибытия Имперских сил.

(обратно)

(116) Около семидесяти процентов группы выжило в финальной схватке, что само по себе существенное достижение.

(обратно)

Содержание

Смерть или слава

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава Тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая